Чтение онлайн

— Спасибо, бизнес процветает. Королевские креветки, сделали свое дело.

— Папа?

— Приятно было поговорить, готовься к занятиям. Целую тебя, крошка.

— Эй, па…!

Но звонок обрывается на полуслове. Я тут же печатаю сообщение Стью и жду ответа. Слава богу, он приходит через секунду: «Я удивлен не меньше тебя. Прощупаем почву через маму?». Наша переписка занимает десять минут, а потом, я выползаю наружу и, собрав грязное белье, иду к комоду за чистым комплектом. Предложение Грэма о том, чтобы при следующей встрече, я была без трусиков и лифчика, оседает в голове, но сейчас, я склонна спрятать прелести и провести полдня в душных аудиториях.

Уже полторы недели, я замечаю перемены в поведении Мэй. Она утверждает, что тренировки ее не изматывают, что в университете всё спокойно, что с семьей полный порядок. Но тогда что? В чем причина ее грусти и печальных глаз, что следят за крышами домов из окна моей квартиры. Вчера мы гуляли по ночному городу, и она сказала, что хотела бы перепрыгивать с крыши на крышу, как гребаный Человек паук. Я пошутил, что в жизни он был последним неудачником и ботаником, влюбленным в подружку друга. А Мэй поиграв с кончиком языка, ответила, что для того, чтобы стать кем-то, не нужно быть везунчиком. Достаточно иметь цель и идти к ней тернистыми путями. Ведь не бывает легких и светлых дорог к мечте. И Питер Паркер, достиг всего, не без потерь, конечно, но достиг. Я улыбнулся, а в глубине души, подумал, если она добьется желанных высот, чем придется пожертвовать? Мной? От этой дикой и непривычной мысли, я дергаю плечами, и Мэй молчаливо поглаживает меня по груди, остановившись посреди тихой улицы, где кроме нас, шум создают лишь редкие такси.

— Я никогда не надену облегающий костюм Паркера. Не переживай.

— Согласен, он отстой. Но, твои шортики и маечка на ринге, в разы круче.

— Грэм…

— Я просто не хочу, чтобы новость о том, что ты соберешься идти дальше без меня, не стала неожиданностью. Вот и всё.

Мэй приподнимается, засунув пальцы в шлейки на моих джинсах, и шепчет:

— Куда я от тебя денусь? «Хоуп Крик» стал ярким началом, а будущее, только в наших руках.

— Тогда я не буду отпускать тебя ни на секунду.

Я вытаскиваю беспроводные наушники из внутреннего кармана и даю один девушке. Она пристраивает черный шарик в ухо и подмигивает. Через минуту, моя новая песня, дополняет то несказанное, что так и не сорвалось с наших губ. Мэй разворачивается на пятках и вприпрыжку, несется по мокрому асфальту, по которому прошелся грейдер. Канализационные люки, парочка бордюров, служат ее степ платформой. Я наблюдаю за такой безудержностью со стороны и, усмехнувшись, догоняю Мэй около магазинчика, где мы покупаем наборы тако с острым соусом и большую бутылку колы. Сидя под ночным небом в ближайшем парке, я слушаю удивительную историю о Стью и Дикси. По словам Мэй, брат счастлив и у него есть то, ради чего приходить домой каждый день. Странно, мягко сказано. В лагере, фон Трейн, слыла конченой стервой и блондинкой на анаболиках. Возможно, с определенным течением времени, изменения доходят до всех. Я слышал, что Пит и Гай, пристроились в Нью-Джерси и чинят тачки, попавшие в аварии. Их отец, оформил бизнес на двоих и теперь, парни, полноправные владельцы собственной мастерской. Насчет Николь и других девчонок не знаю, да и не особо горю желанием знать. А Вентуро…пошел он к черту!

***

У меня есть час до начала лекций по психологии, и я спешу к Стиву из "Street82", где договаривался с хозяином о новом выступлении. Режиссер, монтажер и обладатель идеального слуха, настороженно встречает меня в комнатке отдыха. Я здороваюсь рукопожатием, но он все также неразговорчив.

— Ты больше не хочешь со мной работать?

— Не в этом дело, бро.

— А в чем? Я звонил трижды вчера и один раз по пути сюда.

— Кое-кто побывал у меня в гостях, Грэм. Он поведал мне о таких вещах. — Мужик разминает плечо, не желая вступать со мной в зрительный контакт.

— Кто он?

— Не знаю! — бурно реагирует Стив. — На нем был капюшон и темные очки. Чувак трепался, что ты наркоман и приторговывал в Чикаго.

— Что?!!! — я толкаю вращающийся стул и тот, сбивает стопку папок на краю стола.

— Ты никогда не говорил о своей жизни до Балтимора, что мне думать, кому верить?

— Но ты же меня знаешь. Я похож на дилера? На гребаного придурка с дозой за пазухой?

— Нет.

— Тогда в чем проблема, Стив? Я хочу работать в одной команде и дарить свои тексты людям.

— Извини, мне надо подумать. Я, ни хрена не понимаю, и это меня не устраивает, черт возьми.

— Отлично. Позвони, когда что-то решишь.

— Грэм? Да подожди же ты!

Я покидаю помещение и, выругавшись за дверью, мечтаю выпустить кишки тому, кто уже второй раз вмешивается в мою жизнь. Кажется, пора нанести визит одному очень настойчивому человеку. Планы портит звонок телефона. Я беру трубку и голос мамы вперемешку со скрежетом на линии, немного пугает. После приветствия, распознаю отцовский тембр и уже хочу сбросить вызов, как он произносит:

— Есть что обсудить наедине. Я прилечу в Балтимор через неделю или полторы.

— Дай трубку маме. — Монотонно, без признаков эмоций, говорю я.

— Вам нужно поговорить, папа… — речь мамы обрывается мной в самый лиричный момент.

— Мне плевать на его приезд, скажи, у тебя всё в порядке?

— Да, относительно.

— В каком смысле?

— Мы разводимся, сынок.

— Рад слышать, ма.

— Ничего сохранить не удается. Видеть Андервуд и улыбаться, я больше не могу.

— И не надо. Эта сука, не заслуживает твоих слез и волнений.

— Грэм…перестань.

— Ладно, мам, я опоздаю на лекции. Созвонимся вечером?

— Хорошо.

— Люблю тебя.

Лана Моррисон снова терпит крушение, но теперь, у нее есть запасная шлюпка и она переживет недолгий шторм в открытом море.

***

Я сбиваюсь со счета, сколько вечеров и ночей, Мэй провела в моей компании. Сирша, без истерик и наигранной скорби расставания, собирает вещи в прошлую пятницу и благополучно уезжает. Конечно, кто-нибудь припишет мне не мужское поведение, но я ничего не могу поделать с тем, как меня прет от Мэй и как любовные змеи, расползаются по моему телу, бесконечно впрыскивая яд в кровь. Вот и сейчас, она зачаровывает меня своими передвижениями по кухне с маленькой сковородкой в левой руке. Она ищет сыр, что я спрятал за спиной, но пока, не догадывается о моей проказе.

— Выглядишь безумно аппетитно, детка.

— Это всё аромат готовящейся пасты.

— Осталось только посыпать сыром.

— Верно. Найти бы того, кто украл кусочек и как следует, — ее руки освобождаются и Мэй торопится наказать меня. — Отшлепать!

Я ловлю девушку на бегу и усаживаю на кухонный остров, а затем, не давая вставить словечко, целую. На вкус она, как томатный соус с базиликом и…как моя самая большая сладость с посыпкой из красивых глаз, губ и нежной кожи.

— Боже, Грэм.

Я поочередно кусаю ее губы, желая, чтобы они распухли, а руками, заигрываю с сосками под своей футболкой, что Мэй надела после душа. Малышка ложится на спину и притягивает белую ткань к животу. Всё это время, она расхаживала без трусиков? Да я идиот! Я мгновенно впиваюсь зубами в гладкую, горячую киску и слизываю то, что течет по розовой плоти. Мэй громко вздыхает, бормоча что-то о пасте и моем отвратительном характере. Но я не думаю останавливаться и трахаю языком до самого продолжительного оргазма в нашем списке. А он весьма длинный. Потом, обтираю лицо об ее бедра и притягиваю на себя, технично, спустив штаны до колен. Малышка до предела расставляет ноги, и я вхожу в нее, готовый трахаться, хоть десять часов подряд. Со стола летит деревянная подставка под столовые приборы, металлическая миска для фруктов и полотенце, которое мешает Мэй держаться за гранитную столешницу. Я вбиваюсь в Эплби жестче и жестче, не жалея сил и энергии. Она моя до миллиметра, до полувздоха, до полувзгляда. Каждый новый стон Мэй — удар моего сердца, а каждая последующая задержка дыхания — глоток счастья. При резком толчке, девушка усаживается и балансирует на краю, разрешая мне входить глубоко и растягивать удовольствие, находясь внутри чуть дольше обычного.