Чтение онлайн

Меня тронуло то, что кто-то за меня переживает. Мама никогда не переживала за меня, даже если я не приходила ночевать домой. Правда такое случилось всего один раз, но все же мама не переживала. И когда Нина Андреевна отчитывала меня, мне было как-то необычно приятно, что обо мне переживают и причем чужие люди.

Хотя людей на скорой чужими назвать было нельзя – мы проводили на работе целые сутки, а бывало и двое подряд. Мы ели вместе, спали вместе, спасали вместе – это сближало. Коллектив был сплоченным, жили как одна семья. Конечно, как и в каждой семье иногда были разногласия, но в общем это был дружный сплоченный коллектив.

Несмотря на то, что я родила двоих детей, фигура моя была красивой и не только как для мамы двоих детей. У меня была тонкая талия, плоский животик, изящные ножки с красивыми пальчиками. Я была симпатичной 26-летней женщиной, и мне не верили, что я мама двоих детей.

На фото: сверху – Дана и Танюша, ниже: сын на руках у моей мамы, я, бабушка и брат Валик.

Я никогда не считала себя красивой, но как-то на работе случайно услышала разговор двух коллег. Они обсуждали тот факт, почему ко мне всегда придирается одна сотрудница. И все решили, что она просто завидует мне, потому что я красивее ее. Я была очень удивлена услышанному, потому что всегда восхищалась красотой именно этой женщины, которая придиралась ко мне. Я не верила своим ушам. Но как часто бывает в жизни, не всегда красивый человек осознает, что он красив.

Когда появились первые сотовые телефоны, Вова, мой брат, был в числе счастливых обладателей такого телефона. Это было удобно, но дорого. С братом мы переписывались письмами, но еще в детстве мечтали, чтобы у нас был в доме телефон.

Летом Вова приехал с телефоном, но в то время в Арцизе еще не было сотового покрытия. Я, любуясь телефоном, мечтала о таком же. И когда наконец в городе появилось покрытие сотовой сети, Вова подарил мне телефон. Вернее, брат купил себе новый, а старый отдал мне, и моему счастью не было предела!

На скорой помощи я была первой, у кого появился мобильный телефон. И не только на скорой помощи, но и во всей больнице. Я работала санитаркой, но никогда не стеснялась этой должности. Я не считала зазорным мыть полы. Да, мне бы, конечно, хотелось быть фельдшером или диспетчером – это интереснее, чем бесконечная уборка, но у меня не было медицинского образования. И потом меня вполне устраивал график работы, а особенно коллектив. Но однажды мне дали почувствовать унизительное положение санитарки.

На работе я телефон всегда оставляла в сумке, и в одно из дежурств у меня его украли. Это был мелкий воришка, который в тот день обворовал не одно отделение. И вот тогда я услышала от некоторых фельдшеров возмущение: «нечего носить на работу дорогие вещи! И вообще, у наших врачей нет телефонов, а санитарка ходит на работу с сотовым телефоном!»

Мне было неприятно это слышать. И тогда впервые я почувствовала свое унизительное положение в коллективе. Хотя к нам, санитаркам, отношение было всегда хорошее, но как оказалось – всегда есть люди, которые укажут тебе на твое место. Но все равно мне нравился наш коллектив.

Помню, как мы на смене случайно попали в клуб «Майями». Это было, конечно, совсем не случайно. Дежурство было спокойным, а в клубе должен был быть мужской стриптиз, и как нам было туда не поехать? На скорой было три бригады, мы взяли одну из машин, так как машины были оснащены рациями, и в любой момент бригада могла выехать на вызов, так что все было под контролем.

Мы зашли в клуб. В этот момент на танцполе возле шеста танцевал полуголый красавец-мужчина. Я подошла совсем близко. Стриптизер, заметив меня, взял за руку и вывел на середину танцзала. Взяв веревку, он поднял мои руки и привязал их к шесту. Он начал гладить мои руки, спускаясь к локтям. Зал ревел, кричал. Руки стриптизера ползли ниже по боку. Я напряглась, его руки задержались возле груди, и я дернулась. Он наклонился ко мне и прошептал:

– Не бойся, я не позволю себе ничего лишнего…

Он держал в напряжении не только меня, но и весь зал. Как и обещал, вольности он себе не позволял. Он руками провел по моему боку, бедрам. Резким движением руки стриптизер сорвал веревку, связывающую мои руки, схватил меня в объятья и закружил в танце. Это было незабываемо! Я была на таких эмоциях, что сев в машину, стала взахлеб рассказывать водителю Игорю и всем о моем приключении.

Я написала сообщение Вите. Тогда был лимит на количество слов в сообщениях, и мой рассказ пришлось разделить на два. Муж чуть не получил инфаркт от полученного. Случилось так, что первым пришло сообщение, которое я отправила вторым, и мой муж прочитал следующие слова: «Его рука ползла вниз по моим рукам, моему телу, остановилась возле моей груди…»

Когда все выяснилось, Витя попросил аккуратнее писать ему сообщения.

Игорь стал оказывать мне знаки внимания, делал комплименты. На работу я ходила с оголенным животиком, тогда это было модно. И Игорю это нравилось.

Он часто смущал меня, говоря, что знает, какого цвета у меня сегодня белье, хотя я надевала длинный халат. Но я все старалась переводить в шутку. Хотя мне нравилось состояние, которое я испытывала рядом с ним, и оно становилось совсем не братским. Мы работали вместе уже семь лет. Валюша, санитарочка смены, в которой работал Игорь, ушла в декрет, и меня приняли на ее место.

Как-то после очередного сабантуя Игорь отвозил всех домой, и меня он отвез последней. По пути он остановился и начал приставать ко мне в машине. Я ему призналась, что после замужества (а замужем я была уже 15 лет), он первый мужчина, которого я захотела как мужчину. Я сама себя не узнавала. Ведь я всегда осуждала и не понимала женщин, которые изменяют своим мужьям, и сама не собиралась изменять мужу, тем более что Витя был верным мужем и хорошим отцом.

Игорь наклонился ко мне и поцеловал. Я не верила себе – я позволила целовать себя чужому мужчине и отвечала ему! Мы целовались страстно, но я отстранилась. И Игорь спросил:

– Почему ты остановилась, ты боишься меня?

– Я боюсь себя… – ответила я.

Мы целовались, как мне казалось, вечность. Но когда он попытался меня раздеть, я не позволила. Я честно призналась, что хочу его, но не могу так поступить по отношению к мужу. Сказала, что уважаю своего мужа, что Витя мне не изменяет, и я не собираюсь изменять ему. Игорь нагнулся и стал опять меня целовать. Я не была против, но он снова попытался раздеть меня. Когда я в очередной раз не позволила это сделать, Игорь сказал: тогда я… И он расстегнул ширинку, выпустив на волю свою твердую плоть. Меня это не испугало, хотя должно было бы. Я неожиданно для себя стала нежно прикасаться к его плоти, и мне это нравилось. Но я вышла на улицу, чтобы не искушать себя. Игорь вышел следом со словами:

– Мне нравится, как ты себя ведешь. И все равно ты будешь моей!

Но отвез меня домой. Как-то Игорь ехал с моим мужем в маршрутке и сказал Виктору, что уважает меня. И я понимала, за что именно. Мужчины добиваются женщин, а добившись, перестают уважать их.

Когда санитарки были выездными, Людмила Ивановна была моим фельдшером. Она научила меня ставить уколы. Как-то мы с ней выехали на вызов, у женщины был сердечный приступ, ее губы посинели, но Людмила Ивановна вытянула ее с того света, и не ее оду. Она, конечно, была резкой женщиной, часто сквернословила, но неприличные слова из ее уст не резали ухо – Людмила Ивановна материлась словно пела.