Запах Вереска
Шрифт:
Как ни странно, но это безобразие прекратил сам Кайрен. Гневно шипя, плюясь ядом и стряхивая с когтей кое-что подозрительно напоминающее кое-чьи серебристо-белые волосы (этот выдранный клок Алан припомнил ему выдранной шерстью). За ним на гнувшихся ногах плелись бледные и испуганные вусмерть оборотни и вампиры. Причем, цепляясь друг за друга и поддерживая. У всех у них были перебинтованы шеи, и тела, прежде изможденные, медленно регенерировали. Пока что очень слабо, но все же.
Пожалуй, Уолтер никогда не забудет, как, плевав на весь свой статус вместе с гордостью, темноволосый альфа рухнул на колени перед своей беременной волчицей и бережно прижался губами к округлому животу. Он продолжал шептать ее имя и прижимать к себе сильней. На что девушка мягко улыбалась и гладила дрожащими пальцами его волосы.
«Истинные», – промелькнуло в мыслях, и он перевел взгляд на стоящего рядом дядю.
Лицо его застыло, подобно маске. Полное безразличие и брезгливость, если, правда, не обращать внимания на запах крови, капельками текущей из сжатых кулаков. Когти продолжали вонзаться в кожу, нещадно рвя ее и заставляя держать лицо. И глаза... Полыхающие целым ураганом эмоций, которые грозились затопить все вокруг и уничтожить весь многовековой лес. Кайрен не отводил взгляда от этих двоих, и Уолтер мог поклясться, что в эту минуту он думал о тех словах, которые швырнул ему в лицо Алан. Услышь он мысли альфы, то нисколько бы не удивился своей правоте.
Кайрен вспоминал и готов был вырвать себе сердце, только бы оно больше никогда не билось, не напоминало о том, что каждое слово мерзкого мальчишки безошибочно достигло своей цели. Сердце ныло, и не было ему утешения...
Конец Флешбэка
Воспоминания неясным гулом ушли все дальше, уступая место действительности. Где был очередной теплый день недоосени. Эдвард сидел на каменном бортике, опоясывающем яркие цветочные клумбы. На его коленях устроилась Эрика и восторженно щебетала что-то об очередных планах на уик-энд. Здесь был мягкий голос и сводящий с ума Уолтера аромат любимой пары, которая пока еще ничего не знала об этом. И копающийся под капотом доживающего свои последние дни джипа Алан. В своих любимых потертых джинсах и обтягивающей крепкий торс, еще только утром белой майке, которая сейчас была заляпана машинным маслом. Чей запах пропитал воздух вокруг, перемешиваясь с их собственными. На удивление успокаивающими и дарящими уютное тепло, от которого хотелось свернуться калачиком и, положив голову на колени любимого, замурлыкать не хуже кота. Впрочем, кто мешал ему сделать это? На периферии ненавязчиво играла очередная безумно хитовая песня, лившаяся из включенного радио. Алан, не отрываясь от дела, подпевал ей. Наглейшим образом меняя слова и превращая в пошленькие стишки, от которых Джулиан то и дело мило краснел, шипел на ухмыляющегося шефа, но продолжал гладить мягкие пряди волос улыбающегося Уолтера.
Никто из них так и не заметил златоглазого мужчину, стоящего у высокого окна. А вот он не отрывал от них взгляда. Такие спокойные, милые, и не скажешь, что несколько дней назад с пеной у рта защищали зарвавшегося человеческого щенка. Сама же белобрысая крыса сейчас увлеченно копалась под капотом машины по локоть в грязи и явно не задумывалась о том, что вплотную подошла к своей смерти. О, он бы убил. С самым запредельным наслаждением вонзая клыки в это белое горло. Разрывая мышцы, чувствуя, как течет в глотку теплая алая кровь, и слушая треск ломающихся костей. Альфа был готов растягивать этот момент до бесконечности. Он бы разукрасил это тело рваными алыми линиями, содрал бы кожу миллиметр за миллиметром, вырывая ноготь за ногтем. Потроша внутренности и срезая каждый кусочек мяса собственными когтями.
Самая желанная мечта за последние годы. Она тягучей тьмой сидела в задворках сознания и голодным зверем порыкивала от нетерпения. Чудовище внутри предвкушающе облизывалось и насмешливо скалилось мыслям своего хозяина. Но Кайрену не было до него дела. Перед глазами была алая пелена ярости, от которой зудели клыки и мышцы наливались нечеловеческой силой.
– Ты обещал, – не отрывая взгляда от окаменевшей спины брата, напряженно произнес Маркус и сильней сжал подлокотники кресла.
– Неужели жизнь какого-то червя настолько важна для тебя, что ты просишь меня? – не оборачиваясь, раздраженно спросил Кайрен, – что в нем такого, что вы цепляетесь за него, как за собственного щенка?!
– Ри, он не такой, как другие, – мягко произнесла Диана, – он...
Ее слова прервал злой смех альфы. Он резко обернулся и, сузив глаза, уставился на нее таким взглядом, что вампирша дернулась, словно от пощечины, и поджала губы. На этот раз Алан перешагнул все дозволенные границы. Последняя их с альфой ссора вконец переполнила чашу терпения, и теперь блондин был, как никогда, близок к тому, чтобы превратиться в освежеванный труп. Если бы только не Маркус, вступившийся за него. Младший просил впервые и не за себя, а за чужака, который мало того, что ослушался приказа, так еще и почти прилюдно оскорбил вожака клана. Теперь слово было за Кайреном. Откажи он брату, и у Алана будет только два пути. Либо исчезнуть из Блодхарта, как можно быстрей, либо...
– Хочешь, чтобы он жил? – гневно оскалился Кайрен, – тогда пусть исчезнет так далеко, как сможет. Потому что потом я начну его искать. Если найду, то даже ты, моя дорогая девочка, не сможешь защитить своего «особенного» мальчика!
– Кай, ты обязан ему жизнью! – возмущенно произнес Маркус.
– Поэтому он все еще жив! Все! Это мое последнее слово!
Начинающуюся ссору между братьями остановил грохот разъехавшихся дверей и появившийся на пороге Гор. Со странным блеском в глазах и держа в руках черную папку. Он горящим взглядом уставился в лицо удивленно вздернувшему бровь альфе и с каким-то странным благоговением произнес:
– Милорд, вы это должны видеть!
Кайрен не произнес ни слова, но послушно сел за массивный дубовый стол. Если Гор, оборотень, вышколенный до идеального поведения и никогда не врывающийся к своему альфе без стука, посмел так влететь в кабинет, то дело и вправду было серьезным. Через несколько минут перед ним лежали выкраденные документы из кабинета Валентина. Это были отчеты по последним исследованиям Амикуса Дверла. А поверх них лежали несколько дисков с видеозаписями с камер из той самой клиники Солсейрс Фармасьютикал, где вдоволь порезвились его мальчики, и еще две флешки.
– Почему только сейчас?! – раздраженно рыкнул Кайрен.
– До этого вы были несколько заняты, – с невозмутимым лицом ответил оборотень и, нервно дернув уголком губ, добавил, – и мы, наконец, знаем, кто разрулил все это с ФБР.
– Кто? – встав за спиной брата, спросил Маркус.
– Алан Салливан...
Комментарий к Ты не знаешь меня... ИРА – Ирландская республиканская армия
====== Опасные связи ======
Режущий как алмазы,
Отстранённый как остров в океане,
Или как ребёнок в поле
Которому некуда пойти.
Воспоминания, тяжёлые как камни,
Воспоминания, тяжёлые как камни.
Каин был в гневе,
И он впал в кроваво-красную ярость,
И вот теперь один брат умер,
А другой брат родился.
Призрак виден в зеркале,
Я боюсь сильнее, чем всегда.
Мои ноги привели меня прямо в моей могиле.
О, Господи, ты ушёл?
О, Господи, ты ушёл от меня?
От меня?
Аллилу-аллилу-аллилуйя!
Пусть пойдёт дождь, пусть он прольётся на тебя.
Воспоминания, тяжёлые как камни,
Воспоминания, тяжёлые как камни.
Я опустошён,
В моей кончине ты – моё начало...
Paper Route – “Glass Heart Hymn”
Флешбэк
Катаклизма все-таки нагрянула и как всегда тогда, когда ее совершенно не ждали. А почему не ждали? Потому что были целиком заняты войной с одним клыкастым дауном, у которого башню поддувало суровыми ветрами Шотландских гор! И даже то, что недомерок (наглая клевета!) все-таки в конце согласился помочь, ничего не меняло. Война между ними перешла из разряда локальной в тотальную, особенно после того, как его величеству говнюку в надцатом поколении сообщили, что часть пришлых просто не может вернуться в свои кланы. Многих из них главы кланов сами продали Амикусу, и теперь, когда они вернулись назад, их ждала только смерть. Бесполезно говорить о том, что эта новость была встречена новой серией разрушений и ссор, которая плавно, но верно вела к очередной драке.