Чтение онлайн

– Это Алан, – пораженно выдохнула Диана, – нет, это точно Алан?

Видео утверждало, что спец в форме британского военного, выбивающий кишки из здоровенных мужиков, и есть их языкастый дизайнер. И это было чертовски красиво. Настолько, что отвести глаз они не могли. Железные дубинки мелькали так быстро, что увернуться от них было невозможно. Идеальная растяжка, меткие и быстрые удары по самым слабым местам, просто охуительный удар ногой, пославший противника в долгую несознанку. Скупые и жесткие движения завораживали. Выпад, дубинка оказывается на шее одного из нападающих, сильно дергается в сторону и, зацепившись рукояткой, уводит за спину, заставляя вывернуться так, чтобы не задохнуться. И пока жертва пытается выбраться из смертельного захвата, тело не остается в стороне. Весь Алан в эту минуту – движение. Он уходит от мелькнувшей всего в нескольких миллиметрах от груди электрической дубинки и, подставив под удар задыхающегося охранника, со всей силы наотмашь бьет своей по зубам третьего. Он уходит из-под их ударов так легко, что кажется, будто тело его сейчас податливо, как ртуть. Почти все лицо скрыто маской, кроме холодных стальных глаз, режущих не хуже тесака. Весь его бой длится от силы семь минут, а дальше он заменяет металлические дубинки электрическими и, не обращая внимания на явно болезненные крики, проходит по лежащему охраннику. Даже при отсутствии звука Кайрен совершенно уверен, что блондин матерится на перегородившую ему путь железку. А то, как он, сверкая глазами, медленной кошачьей походкой подкрадывается к отползающему от него мужику, заставляет Диану чуть ли не рассмеяться. О да, в эту минуту Салливан похож на большую дикую кошку, только прикоснись – и вырвет горло. Он тащит орущего мужика к двери и, наконец, открыв ее с помощью нужного отпечатка, просто отрубает избитого охранника. Стоит ему увидеть клетки с пленниками, как что-то неуловимо меняется. Спина выпрямляется, и отчетливо видно, как руки сжимаются в кулаки. Но он опускает голову, отведя лицо от камер, и медленно идет мимо решеток и через несколько минут останавливается перед одной из них. Он возится с дверью и неожиданно замирает, внимательно слушая что-то. Нетрудно понять, кого он там нашел. Кайрен поднимает взгляд на Гора, вопросительно выгибая бровь.

– Дверл. Он спрашивал о том, кто нас запер и как нас выпустить, – отвечает на молчаливый вопрос оборотень.

А на записи Алан, не церемонясь, ломает сканер на двери и, засунув в проводку шокер, открывает дверь. Запись обрывается сразу же, как он скрывается за ней. Диана с таким нетерпением вставляет последний диск, что будь у бедной техники язык, сейчас бы обматерила своих хозяев. Но хозяев это не волнует, они во все глаза смотрят на одну единственную запись со звуком. Им просто катастрофически везет, что это заметки Дверла. Он описывает свои исследования с присущей ученому скрупулезностью, комментируя опыты пошагово. Однако никто из присутствующих особо не вникает сейчас в его слова. Их волнует только то, что за спиной вампира тихо и незаметно открывается дверь. На пороге стоит напряженный до предела Алан. В его руках искрятся шокеры, и Кайрену на мгновение кажется, что глаза блондина из пепельных стали насыщенно голубыми. Они похожи на вечный лед. Мертвые и лишенные малейшего человеческого чувства. Осознав это, альфа дергается. Он смотрит на буквально окаменевшие черты лица и осознает, что они, как никогда прежде, похожи на совершенно другие. Бесконечно далекие и потерянные навсегда. Златоглазому мужчине с трудом удается удержаться и не отвести взгляд от монитора.

Тем временем, блондин молниеносно срывается с места и бьет шокером прямо в сердце поздно среагировавшего вампира. Смотря на драку, последовавшую за этим, Диана совершенно забывает, что это уже давно прошедшие события. Она реагирует так же бурно, как и ее муж, вцепившийся отросшими когтями в трещащую спинку. Но оба они облегченно вздыхают, когда беременная волчица смыкает на шее хладного Капкан. Последовавшее за этим действие иначе, как избиением младенцев, назвать нельзя. Алан методично уродует лицо Дверла и вырывает его клыки, чем вызывает смех Дианы. Ведь теперь она знает, что это за «трофей», обвязанный черным шнурком, болтается на шее ее любимого блондинчика.

Вдоволь наизмывавшись над шипящим и харкающим собственной кровью Амикусом, Алан пинками гонит того открывать камеры. У которых его уже ждут опоздавшие Эдвард и его оборотни. И здесь уже конец. Молчание, последовавшее за этим, длится недолго. Его обрывает голос Гора, который звучит с еле уловимым в нем восхищением:

– Был бы девчонкой, женился бы.

– Не смог бы, – хмыкает вампирша, – такого дикого никто не удержит. А знаешь, Ри, я хоть и мало смыслю в методике современных преподавателей самообороны, но это явное ее превышение!

– Ди права, – задумчиво потерев подбородок, отозвался Маркус, – я еще не видел телохранителей, владеющих такой подготовкой.

– Прибавьте к этому и ювелирную фальсификацию улик, взлом базы данных МИ-6, явные связи с Интерполом и знакомых в ЦРУ и ФБР. Мы не знаем, как ему удалось провернуть все это, но он отправил федералам такое дело, что Дверлам и всему Вампирскому Двору люди предъявят такой иск, что Владыке еще очень долго придется расхлебывать все это. Все дело провернуто настолько тонко, что моим ребятам просто повезло. Если бы я не услышал разговор Салливана с неизвестным мужчиной. Всего лишь адрес кафе в Эдинбурге. Но после этого он с такой скоростью ломанулся на встречу, что не заметил слежку. Однако если бы не запах, мы бы его вряд ли выследили.

– Итак, – не отрывая подозрительно спокойный взгляд от своих выросших когтей, вымораживающим голосом начал Кайрен, – что мы имеем? Человека с профессиональной боевой подготовкой, который ко всему прочему имеет связи со спецслужбами, сливает информацию им же и вдобавок виртуозно водит за нос. О, как же я забыл?! Еще, как оказалось, мы не знаем о нем абсолютно ничего, и вот ЭТО живет под одной с нами крышей!

– И чинит наш замок, – брякнула Диана, но вовремя захлопнула рот, наткнувшись на горящий взгляд готового воспламениться родственничка.

Гор же вздрогнул и поспешно отвел глаза, чтобы не злить альфу еще больше.

– Милорд, мы искали. Наши люди сделали все возможное, искали везде, но ничего нового найти не удалось. Алан Салливан был примерным учеником, блестящим студентом и считается гением в своей работе. И все. Его биография чиста настолько, что не за что зацепиться. В базах на него нет абсолютно ничего, даже штрафа за парковку! Мы даже проверили всю подноготную его семьи, вплоть до детского сада, в который ходил его отец. Ничего нет.

– Так не бывает, – раздраженно произнес Кайрен и, вскочив с места, начал мерить комнату шагами.

– Тогда остается одно, – пожав плечами, произнесла хладная, – спросить его самого.

– Для справки. У него даже пульс не сбивается, когда он лжет, – пробубнил Гор, но его услышали.

– Как ты там сказала? – зло усмехнулся Кайрен, – особенный?

*

Когда он начал сходить с ума? Когда начался отсчет для этого? Ложь... Он знает ответ. В тот день, когда он впервые взглянул в золотистые глаза Кайрена Валгири. С этой минуты он с каждым днем все больше приближался к своему персональному концу света. Который настал две недели назад, как раз в то самое утро, когда, открыв глаза, Питер обнаружил себя в постели своей Лос-Анджалесской квартиры. Тогда, дрожа от неконтролируемого ужаса, он бродил по пустой квартире, заглядывая в каждую комнату, пытаясь убедить себя, что произошедшее ночью не было ничем иным, как обыкновенным глупым кошмаром. И, с опаской глядя в зеркало, он все больше верил в это. Ни кровавых царапин, ни синяков, ни боли.

Жизнь постепенно возвращалась на свои круги. Он с головой ушел в работу, опять мотаясь по свету, участвуя в съемках и модных показах. Шотландия осталась далеко позади так же, как и бывший уже любовник, о котором Кринвин благополучно забыл. Ведь в мире все еще было столько богатых простаков, которые так и просились обвести их вокруг ухоженного пальчика.

Однако все его новые романы так и заканчивались, не успев даже начаться. Самое смешное то, что он сам обрывал свои связи. Каждый раз по одной и той же причине – отвращение. Нет, ему по-прежнему нравились мужчины, и он откровенно наслаждался, любуясь крепкими поджарыми телами. Но он не мог заставить себя зайти дальше флирта. Его начинало выворачивать от одной лишь мысли, что чужие мерзкие грязные руки дотронутся до кожи. К горлу подкатывала тошнота, и кровь просто замерзала в венах. И здесь просыпались глубоко запрятанные кошмары, о которых он просто запрещал себе думать. Потому что каждый раз среди них четким ярким пятном выделялись нечеловеческие алые глаза. Питер не мог их забыть. Они преследовали его днем и ночью, все чаще являясь во снах. В которых неизменно был ОН. Без лица, только блестящие во тьме глаза и руки, настолько нежные и горячие, что каждое их прикосновение раскаленным следом осязалось на теле. ОН приходил каждой ночью, окутывал своим теплом и, касаясь нежными губами виска, неизменно шептал:

– Все будет хорошо...

Питер верил. Он цеплялся за этот голос и пытался обнять в ответ, всем сердцем понимая, что отсчет для них уже начался. И дело было здесь совсем не во снах, уходящих перед самым рассветом, которые он встречал сидя босиком на холодном полу балкона. Он явно сходил с ума, но со своим безумием он не желал ни с кем делиться. Молодой канадец все еще держался, научившись жить на автопилоте. Не думая и продолжая убеждать себя, что все его сны – это всего лишь плод воображения. Ему даже удалось обрести относительный покой и не шарахаться от слишком громких звуков, не зажигать весь свет в доме с наступлением тьмы и не пить успокоительное тоннами. Да, все было хорошо, ровно до тех пор, пока не позвонил Жорж. Сперва обозвав его эгоистичным мудаком, вдоволь наорав и, наконец, поинтересовавшись, куда, черт побери, он свалил в ту ночь, оставив своего бедного брошенного друга одного в клубе. А дальше Питер уже не слышал. Он просто сбежал из офиса и, добравшись домой, заперся на все замки. Отключив все телефоны и продолжая стучать зубами.

Сказавшись больным и послав своего настойчивого агента, он безвылазно осел дома. Пытаясь успокоиться и переварить ту ночь. Она не была придуманной, так же, как и те твари. Они были настоящими, тянувшими к нему свои лапы, раздирающими его плоть и наслаждающимися кровью. Их глаза горели безумным огнем, и в них не было ни капли милосердия, ни человечности. Питер просто перестал спать. Сперва лежа на постели и уставившись в одну точку. Потом медленно отходя от первого шока и, наконец, углубившись в просторы интернета. Но среди сотни тематических сайтов и откровенно чокнутых идиотов, вообразивших себя потомками самого Дракулы, найти хоть что-то стоящее о тварях, которых он видел, оказалось трудно. Он часами выискивал информацию, все больше злясь на собственную истерику и упрямо решив найти способ защититься, если за ним опять придут. А в том, что человека, ставшего свидетелем свары двух вампиров (на этой мысли нервы опять сдали, и он истерично рассмеялся), так легко не отпустят, он ни капли не сомневался. Ему не к кому было пойти, не у кого было попросить о помощи. Не в полицию же бежать?! Его там засмеют и если не в дурку отправят, так посчитают каким-то наркоманом под дозой. Оставалось надеяться на самого себя. Но что делать? Носить на шее тонну серебряных крестов и связки чеснока? Или осиновый кол в кармане куртки? Ага, еще и прыскать на каждого встречного святой водой. Но ни один из просмотренных сайтов и статей о вампирах, даже при желании, не смог бы объяснить то, что случилось в очередное бессонное утро.