Чтение онлайн

Такие стихи, дрожа от нетерпения, записал Владимир Иванович в секретный блокнот уже перед тем, как ложиться спать.

Виктория Геннадьевна обожает ходить по магазинам. Не было дня, чтобы она не задавала Владимиру Ивановичу вопроса:

– Ну что, Владимир Иванович, когда мы с вами пойдём по магазинам?

Владимир Иванович обычно храбро отвечает:

– А хоть сейчас! – и при этом чувствует себя настоящим героем на войне, который, если надо, не задумываясь бросается на амбразуру огневой точки.

Но, надо отдать Владимиру Ивановичу справедливость: ему всё-таки немного страшно.

– Только, пожалуйста, Виктория Геннадьевна, не очень долго. Заходим, покупаем и уходим, хорошо? – осторожно добавляет он.

На это Виктория Геннадьевна, как правило, мудро замечает:

– А где, Владимир Иванович, ваша железная воля? Да и кто вам сказал, что жизнь наша должна состоять из одних только удовольствий?

Этот экспромт Владимир Иванович записал в секретный блокнот уже после очередного похода по магазинам, из которого он вернулся ещё более закалённым и крепким: и душой, и телом. Последняя строка, правда, несколько озадачила Владимира Ивановича. «Почему штаны? – мучительно думал он и никак не мог найти ответа. – А, ладно, потомки разберутся», – решил, в конце концов, вечно недовольный собой автор.

Как-то раз Виктория Геннадьевна пришла домой радостная. Она принесла с собой целый килограмм мандаринов, которые купила, одиноко прогуливаясь по магазинам. Помыв рыжие ароматные плоды под струей свежей воды, Виктория Геннадьевна выложила их в красивую вазу, поставила на стол и обратилась к Владимиру Ивановичу.

– Кушайте мандарины, Владимир Иванович!

– Спасибо, Виктория Геннадьевна, я не хочу, – отпарировал Владимир Иванович.

– Как! – изумилась Виктория Геннадьевна, – вы же вчера хотели!

– Это было, Виктория Геннадьевна, вчера. Вот если бы вы вчера бы мне предложили, я бы вчера бы и съел. А сегодня уже не хочу.

– Какая же вы, Владимир Иванович, вреднюка, – заметила Виктория Геннадьевна и надолго умолкла, размышляя о капризности мужчин и непостоянстве всей мужской породы.

почему-то подумалось Владимиру Иванович у, но для потомства четверостишие он сохранять не стал.

Виктория Геннадьевна – женщина необыкновенного ума. Она часто о чём-нибудь думает, а когда думает, то непременно делится мыслями с Владимиром Ивановичем: ведь всякому необыкновенному человеку нужен кто-нибудь, кто бы им восхищался. Как-то вечером, поливая цветы, Виктория Геннадьевна тихо сказала:

– Время – это материя души.

Сложные чувства охватили Владимира Ивановича, когда он услышал эти слова.

– Вы это сами придумали? – восхищённо спросил он, не сумев скрыть, однако, и зависти, и тут же добавил с надеждой: – Или, может, вычитали где-то?

– Да откуда мне знать? – задумчиво глядя в окно, отвечала Виктория Геннадьевна.

Весь оставшийся вечер Владимир Иванович был печален и перед сном, после чая, даже попытался отказаться идти в душ.

Это восьмистишие Владимир Иванович записал уже ночью, когда дом давно спал. Потом на цыпочках подкрался к кровати и, облегчённо вздохнув, залез под одеяло, а Виктория Геннадьевна, не просыпаясь, положила ему на сердце нежную ладошку.

Виктория Геннадьевна очень любит разных животных: птичек, ёжиков, белочек и кошечек, но особенно она любит собачек. Она бы хотела завести свою собственную собаку, но Владимир Иванович решительно против того, чтобы держать собаку в городской квартире. Однако Викторию Геннадьевну он очень уважает и даже любит, и поэтому, чтобы Виктория Геннадьевна не очень скучала без собаки, Владимир Иванович каждый день виляет перед ней хвостом, приносит в зубах тапочки и ночную рубашку и делает некоторые другие приятные вещи, свойственные настоящим собакам. Отправляясь на прогулку, Виктория Геннадьевна часто берёт с собой и Владимира Ивановича, который при этом прыгает от радости и громко лает. Виктория Геннадьевна даже берёт Владимира Ивановича с собой в театр или в картинную галерею, но здесь уже Владимир Иванович ведёт себя смирно. А вот по магазинам Виктория Геннадьевна ходит чаще одна: она понимает, что Владимир Иванович магазинов не любит, и жалеет его.

Такое восьмистишие Владимир Иванович принялся однажды благодарно сочинять, но в конце сбился: ему хотелось закончить в рифму, но в голову назойливо лезла одна только «кровать», а это было бы совсем уж как-то не того… Так шедевр и остался для потомков незаконченным.

Владимир Иванович, кстати, не любит тратить денег. Даже на себя. Однажды ему нужно было купить какое-то лекарство, но он заявил Виктории Геннадьевне совершенно решительно:

– Виктория Геннадьевна, не надо, оно слишком дорогое.

– Ещё одно слово, Владимир Иванович, – сразу нашлась Виктория Геннадьевна, – и я превращу вас в жабу. Посажу в коробочку, и будете у меня там жить.

Владимир Иванович так расстроился, что с лица пропала обычная для него обаятельная улыбка, с которой он даже спать ложился. Заметив это, Виктория Геннадьевна стала его утешать.

– Ничего, Владимир Иванович, вы, главное, не печальтесь. Я стану доставать вас из коробочки и играть с вами. Я буду петь вам песенки. И даже, может быть, поцелую разочек.

Но и после этих слов улыбка не вернулась на лицо Владимира Ивановича. Тогда Виктория Геннадьевна добавила:

– А хотите, Владимир Иванович, я посажу вас в наш аквариум, который мы специально для вас переделаем в террариум. Там будут и цветочки, и лужица с карасиком. А я буду вам комариков ловить.

И только тогда лицо Владимира Ивановича просветлело. Он достал свой секретный блокнот и торопливо записал такие вот строки: