Чтение онлайн

Я лежал на полу, над моим лицом была голова Маэль, а ее каштановые волосы спадали к моему лицу, создавая аллею каштановых волос. Сейчас мы были одни в этом мире, и связывал нас воедино тоннель из прекрасных густых волос. Может быть, она почувствовала то же самое, а может, не хотела меня торопить, но она не прерывала молчание, а лишь с долей беспокойства глядела в мои глаза. В основном излучала нежность всем своим существом. Сложно сказать, сколько мы так пролежали, хотя когда я решил встать, то увидел, что она сидела на кровати; почему мне показалось это важным в данный момент? Она все еще хранила молчание и глядела на меня; стало очевидно, что она не прервет молчания и ждет от меня слов, как только я оправлюсь.

— Нет, — помотал я головой с сожалением в голосе, — не получилось — я попал в воспоминание о пробуждении, уже после сна.

Маэль в разочаровании слегка опустила голову, но ее слова успокоили меня:

— Ничего, это была лишь попытка, ты сразу сказал, что тебе не за что зацепиться, поэтому надежды было лишь чуть — чуть.

— Я, правда, постарался максимально близко ко сну записать воспоминание, чтобы хотя бы по ощущению сфера его считала… не удалось, — сокрушался я.

— Все хорошо, раз тебе один раз приснилось какое-то событие из прошлого, то, может быть, снова приснится. В следующий раз запомнишь, — улыбнулась Маэль.

Увидев эту улыбку, я решил, что ни к чему винить себя в неудаче — это не имеет смысла.

— Давай двигаться дальше, время нам дорого вплоть до каждого часа. — Неожиданно нахлынуло на меня нетерпение.

— Да, разумеется, я готова, только давай все же перекусим на дорогу.

— Пожалуй, здравая идея.

Она протянула мне из запасов сушеное мясо и подала чашку до краев наполненную тавой. В глубине ящиков с провизией торчал знакомый фрукт. Из моего тела словно слили всю теплую, благоухающую воду с пышной пеной и растворенными солями, а вместо нее мгновенно залили холодной воды.

— Ты сказала, что мара’аха больше не осталось, — ледяным тоном произнес я эти слова. Лицо эльфийки вытянулось, а глаза широко распахнулись, светившись двумя холодными звездами на ночном небе ее лица. Она сглотнула и попыталась взять себя в руки, начала придумывать оправдания.

— Это… он последний, наверное, не заметила…

— Не ври мне, — жестко я ее оборвал. Слабый огонек в глубине ледяной пещеры моего сознания старался отогнать холод, пытался достучаться до меня. Сжимался при резких словах, но продолжал отогревать мою душу. Тщетно. Лишь чудом поддерживалось его пламя, которое в тот момент не имело власти над моими действиями. Все мое существо управлялось чем-то чуждым, враждебным.

Мои руки потянулись за заветным фруктом, а я предвкушал уже неземное удовольствие после его съедения. Но вдруг они наткнулись на препятствие в виде Маэль, которая отодвинула ящики провизии и встала между мной и неземным блаженством.

— Отойди, — звенящим, пронизанным льдом голосом сказал я. Эльфийка еле заметно сжалась.

— Нет, — также твердо ответила она. Ярость, ненависть наполнили меня до самого края.

— Отойди, — процедил я сквозь зубы и оттолкнул ее в сторону, приближаясь к познанию прелести удовольствия. Огонек внутри меня бился в бессильном отчаянии, стараясь отвадить от смертельного удовольствия, но ему не было топлива, чтобы разгореться с достаточной силой.

— Хватит! — крикнула Маэль и оттолкнула меня, затем взяла фрукт и съела его сама. Чаша терпения переполнилась, в безумном отчаянии я рылся в ящиках с провизией, чтобы найти ещемара’аха. Я рвал и метал, Маэль жалась в сторонке, наблюдая за моими действиями с нескрываемым страхом. Я развернулся в ее сторону. Уверен, в этот момент она увидела в моих глазах звериное безумие. Я замахнулся на нее рукой, надеясь припугнуть, но она не дернулась, даже не попыталась обороняться, тогда я со всего размаха ударил ее по щеке и тут же вся чаша ярости, ненависти и безумия опустела, а огонек здравомыслия получил нужное топливо, прогнав холод из ледяной пещеры. Остались лишь воспоминания, которые наполнили чашу эмоций сожалением, стыдом и чувством вины.

Трясущимися руками я коснулся эльфийки, которая лежала на полу, прикрывая рукой рассеченную губу. На пол капала ее кровь. Я пытался подобрать слова, но мысли дрожали еще сильнее, чем руки. От моего касания она сжалась, готовясь принять еще удар, закрыв лицо и голову.

— Пр-ос-с-сти меня, Маэль, — дрожащим, не слушающимся голосом попытался я успокоить любимую эльфийку. В глазах застыли слезы. Маэль подняла голову и посмотрела мне в лицо. В ее глазах отражалось презрение. Моя Маэль презирала меня. Дорожки слез на ее щеках полнились влагой. Молчание густым сиропом витало в воздухе. Тоска и боль мелькнули на лице самого дорого мне существа… вспышка на секунду отвлекла меня… Я лежу на траве в бескрайнем поле из желтых цветов. Кругом ни флатки, ни палатки, ни Маэль…

Я бесцельно брел среди невероятной красы тусклых цветов, образующих желтый океан, уходящий далеко за горизонт. В воздухе витал божественный аромат этого океана, от которого болела голова. Тысячи насекомых летали с цветка на цветок, надоедая своим жужжанием, кружились в замысловатых танцах, проносились мимо меня стремительными молниями.

В душе моей было опустошение. Не могли обрадовать ни красоты луга, ни благоухание воздуха — ничего. Полностью не приходило осознание, что я потерял Маэль, возможно, навсегда. Казалось, она всего лишь прошла вперед, осмотреться, или скрылась в палатке отдохнуть после очередного долгого дня. Я должен ее найти, поговорить с ней, все объяснить. Хотя бы попытаться.

«Маэль, прошу, вернись»— телепатировал я свое первое сообщение. — «Я был не в себе, не мог контролировать свои действия. Прости меня».

Она не отвечала. Я посылал и посылал ей телепатические сигналы, но даже не мог быть уверен, что она их слышала. Щемящая боль сковала сердце невидимой хваткой. Силы были лишь на пустые шаги в пустом мире пустого человека. Сцена моей руки, опускающейся на лицо Маэль, повторялась в голове по кругу снова и снова, а я, будто наблюдал из окна, кричал, чтобы образумился, но… не был в состоянии контролировать свои же действия… у руля стоял кто-то другой. Ее последний взгляд перед этим. Он выражал… надежду. Она верила до последнего, что я возьму себя в руки и смогу одолеть жажду, поэтому стояла и не защищалась до самого последнего мгновения.

Под ногами возникла куча мара’аха. Точнее она не возникла, но заметил ее я только подойдя вплотную. Столь желанный фрукт еще несколько часов назад сейчас вызывал одно лишь отвращение. Вложив всю злость на этот несчастный фрукт в удар, я пнул всю кучу, запачкав сандалии и ступни его соком. Мне показалось этого мало, и продолжил прыгать на нем, превращая в пюре.

Что, если это все-таки иллюзия… Тогда ничего не было, я все еще сижу на том стуле в казематах, а мой тюремщик, Кальер, наблюдает за моими действиями… Значит Маэль не оставила меня, она где-то там, нуждается в помощи. Мне нужно выбраться из западни, я должен покончить с этой иллюзией. Я зажег в ладони шар огня. Пламя текло и переливалось в идеальной сфере, размером с голову. Реки пламени отражались в моих глазах, устраивая там пляску. Одно движение и враг повержен. Я сам себе враг.

— Я бы на твоем месте этого не делал, — прозвучал голос Маэль рядом со мной. Волной смыло всю хандру из моего тела, бодрость и силы вновь вернулись, а сердце затрепетало от радости. Легкий аромат в воздухе щекотал каждый нерв, даруя наслаждение запаха, ветерок гладил по коже, нежно поглаживая волосы. Все радовало, и все было незначительным, неважным, ведь Маэль здесь, рядом. Я переменил шар на водный и выбросил его в землю впереди, осмотрелся и увидел Эльфа, стоящего в нескольких шагах от меня.