Записки о французской революции 1848 года
Шрифт:
Получив согласие, оба прокурора внесли 31 мая предложение: «consid'erant qu'il r'esulte d`es `a pr'esent pr'esomption grave que le dit L. Blanc a pris part `a l'envahissement et `a l'oppression de l'Assembl'ee, consid'erant… qu'`a la suite des deux allocutions, il a 'et'e port'e en triomphe par les rebelles dans l'enceinte de l'Assembl'ee, consid'erant…. que pendant le tumulte L. Blanc ayant pris la parole, a dit notamment: Je vous f'elicite d'avoir reconquis le droit d'apporter vos p'etitions `a la Chambre, d'esormais on ne pourra plus vous le contester», – , consid'erant… qu'il r'esulte suffisamment de l'ensemble de la proc'edure commenc'ee pr'esomption contre L. Blanc d'avoir volontairement particip'e `a l'envahissement et `a l'oppression de l'Assembl'ee Nationale,… requ'erons, en cons'equence, qu'il plaise `a l'Assembl'ee Nationale autoriser les poursuites contre le citoyen L. Blanc, repr'esentant du peuple et l'application contre lui, s'il y a lieu, des dispositions du code d'instruction criminelle et du code p'enal. Fait au Palais de Justice le 31 mai 1848. Portralis, Landrin» [279] .
279
«Принимая во внимание, что уже теперь существуют серьезные подозрения в том, что названный Луи Блан был участником вторжения и действий против Национальной Ассамблеи, принимая во внимание, что после его двух речей мятежники с триумфом пронесли его по зале Национальной Ассамблеи, принимая во внимание, что Луи Блан, выступая во время мятежа, сказал: „Я поздравляю вас с тем, что вы вновь завоевали право предъявлять петиции в Палату, отныне его у вас не смогут оспорить"… принимая во внимание… что из совокупности данных начатого расследования явствует, что есть основания считать Луи Блана намеренным соучастником вторжения в Национальное собрание и действий против него… Мы просим разрешить преследование против гражданина Луи Блана, представителя народа, и, если это понадобится, применить к нему статьи из судебного и уголовного кодекса. Составлено в судебной палате 31 мая 1848 г. Порталис, Ландрен» (франц.).
Л<уи> Блан вышел тотчас же на трибуну и в жаркой импровизации, потрясшей Собрание, объявил, что вся его жизнь, все его убеждения, наконец, все его увражи свидетельствуют о всегдашнем его уважении souverainet'e du peuple, настоящей представительницей которой он всегда считал и считает одну «l'Assembl'ee Nationale»: «Et j'aurais ainsi, devant la France, donn'e un d'ementi `a toute ma vie; j'aurais manqu'e de respect pour ma propre pens'ee jusqu'au point de vouloir violer, et pour moi c'est le plus grand crime, l'Assembl'ee dont je m'honore de faire partie! Non! mille fois non! Que celui qui voudra dire le contraire se l`eve pour que je puisse lui dire qu'il a menti» [280] .
280
«Выступать против Ассамблеи, быть членом которой я считаю за честь, это было бы величайшим преступлением перед Францией, отречением от собственных убеждений, от собственной жизни. Нет! Тысячу раз нет! Пусть тот, кто хочет сказать противное, встанет, и я скажу ему, что он лжет» (франц.).
Что [же] касается до двух речей его к народу, то они были сказаны с согласия самого Президента: «Je m'adressait au pr'esident, et je lui dis: Croyez-vous que je doive aller au devant de la foule? Si vous le croyez, je suis aux ordres de l'Assembl'ee. Je ne me s'epare pas de vous. – Comme pr'esident, a dit le pr'esident, je n'ai rien `a vous dire, mais comme citoyen je vous engage `a aller au devant de la foule» [281] .
Но документ, сложенный гг. прокурорами, имеет значение большее, чем простой обвинительный акт: это начало скорого очищения Собрания от лиц, ему ненравящихся, в недрах своих, как это было в старую революцию, это начало уничтожения меньшинства большинством, это, может быть, первый симптом восстановления смертной казни за политические мнения… И тогда в этом месте Палата в негодовании и ужасе закричала: «Кто, кто восстанавливает смертную казнь?» Луи Блан ответил: «La peine de mort ne sera pas r'etablie par telle ou telle fraction de la soci'et'e, mais elle pourra l'^etre par la force des choses…» [282] .
281
«Я обратился к президенту и сказал ему: считаете ли вы, что я должен пойти навстречу толпе? Если вы так считаете, то я к услугам Ассамблеи. Я не отделяю себя от вас. „Как президент, – сказал он, – мне нечего сказать вам, но как гражданин я прошу вас идти навстречу толпе"» (франц.).
282
«Смертная казнь не будет восстановлена той или иной фракцией, но она мо; кет быть восстановлена силой обстоятельств…» (франц.).
После неслыханного смятения, когда дело дошло до речи, упомянутой в предложении прокуроров и смысл которой Луи Блан исправил так: «Si vous voulez que le droit de p'etition soit consacr'e, respectez donc votre propre souverainet'e – voil`a ce que j'ai dit» [283] .
Палата [отослала] назначила особую комиссию для разбора предложения [высших судей] прокуроров и для доклада ей в пятницу, 2-го июня.
До тех пор Луи Блан уже издал свое печатное опровержение, в котором изложил историю всего дня и свою собственную в продолжение его. Он показал, как два раза был измучен: сперва народным восторгом, а потом, когда успел оправиться от него, насилием национальной гвардии. Капитолии и тернии пришли к нему равно непрошенные один за другим. Из оправдания видно было также, что ноги Луи Блана не было в Ратуше, а напротив, короткое время междуправления он провел в доме приятеля, переодевая и возобновляя изорванный костюм свой. Вместе с тем благородный Барбес из Венссанской своей тюрьмы писал, что слова, приведенные прокурорами, были сказаны им, Барбесом, а не Л<уи> Бланом. Второй раз уже Барбес выставлял себя на все удары юстиции из великодушного желания спасти сообщников: так, при арестации коменданта Рея {259} , впустившего его со свитой в Ратушу, Барбес печатно клялся, что он опрокинул Рея и [его] ворвался силой в H^otel de ville. Убеждения Палаты были всеми этими актами, видимо, потрясены.
283
«Если вы хотите, чтобы право петиций было освящено, уважайте вашу собственную суверенность, вот, что я сказал» (франц.).
259
Рей Леопольд (1821 —?) – рабочий-социалист, арестован в июне 1848 г.
Когда в пятницу 2-го июня и в субботу 3-го докладчик составленной комиссии Jules Favre произнес две свои речи, клонившиеся к допущению преследований, – успех был уже весьма сомнительный. Эти две речи могут служить образцами адвокатской [красноречия] изворотливости, истинного коварства, капитального обвинения, прикрытого [лоском] цветами любви и расположения. В этих речах Жюль Фавр лобызал ровно столько же Л<уи> Блана, как и прокурора, видев в обвинении первого только средство для него победить все неприятности, [в поступках] хвалил тех, которые несогласны выдать своего члена, но хвалил и тех, которые, из любви к справедливости, нарушают собственное право: быть неприкосновенными. Заключение же было: отдать Луи Блана под суд! Палата, однакож, выслушав их, колебалась в нерешительности, когда тот, кто и поднял, может быть, все дело, окончил его одной фразой, а именно: А<рман> Мараст, он сказал: «J'avais cru que le citoyen L. Blanc 'etait all'e le 15 mai `a l'H^otel-de-Ville, et je l'avais cru parce que j'avais entendu crier sur la place: vive L. В., vive Berb`es! Vive L. Blanc. Un citoyen m'avait m^eme dit dans mon cabinet qu'il avait aid'e le citoyen L. B. `a s''evader. Louis Blanc. Quel est ce citoyen? Marrast (continuant) Mais depuis j'ai interrog'e et des renseignements que j'ai recueillis, il est r'esult'e pour moi la conviction la plus compl`ete que le citoyen L. B. n'est pas venu `a l'H^otel-de-Ville dans la journ'ee du 15» [284] .
284
«Я утверждаю, что гражданин Луи Блан 15 мая ходил к Ратуше, я так думал потому, что слышал, как на площади кричали: „Да здравствует Барбес! Да здравствует Луи Блан!" Один гражданин даже говорил у меня в кабинете, что он помог гражданину Луи Блану бежать»…Луи Блан: «Кто этот гражданин?» – Мараст (продолжает): «Но я потом расспросил кое-кого и из сведений, которые получил, вынес убеждение,'что Луи Блан в день 15 мая не ходил к Ратуше» (франц.).
Тотчас же Палата приступила к собиранию голосов, сперва посредством вставания и сидения, а потом посредством баллотировки. Последняя большинством 369 голосов против 337 отвергла дозволение преследовать Л<уи> Блана, а стало быть, и заключение палатской комиссии. К удивлению всех при вставании большая часть Правительства, в том числе и министр Кремье, поднялись в пользу Л<уи> Блана, откидывая таким образом всю ответственность за совершенный акт на прокуроров, которым само же оно дозволило его. [На другой день] Скандал был неимоверный!
На другой день Порталис и Ландрен послали свои отставки и в публичном заседании Палаты обвинили как Кремье, так и Исполнительную комиссию в поступке столь же безнравственном, сколько и противном всем правилам управления. Журналы, разумеется, поднялись с криком почти ужаса. Кремье хотел оправдать себя и комиссию какими-то экивоками и тем, что оба имеют право сберегать частное свое мнение, помимо правительственных обязанностей. Теория покрыта было ропотом Палаты… Кремье подал в отставку вслед за прокурорами и был замещен в министерстве Бетмоном, Жюль Фавр, более всех одураченный, последовал его примеру, и все дело Л<уи> Блана окончилось, вероятно, к тайному удовольствию тем, что показало уже до несомненной очевидности несуществования правительства во Франции.
Первый результат этого убеждения, проникнувшего теперь в сознание народа, дали выборы 4-го июня. Вследствие нескольких отставок [предпочтение] [депутатами, вдвойне выбранными] и двойных выборов, Париж с окрестностями должен был избрать 4-го июня 11 новых представителей. Напрасно «National» по-прежнему публиковал лист своих кандидатов [ни одного из них], заверяя публику в их умеренности и благоразумном республиканизме: ни одного из этих имен не попало окончательно в списки представителей. Дело уже шло совсем не об отыскании средней почвы для основания Республики, как в прошлом месяце, при совершенном разложении правительственных элементов, за которым неминуемо следовало разложение самого общества, каждая группа избирателей собиралась около нескольких имен, которые казались ей наиболее способными восстановить или создать какую-нибудь форму правления. Образовался самый чудовищный список представителей, в котором имя Тьерса красовалось рядом с именем Пьера Леру, Виктор Гюго шел об руку с Лагранжем, и Луи Наполеон сталкивался с Прудоном. Один Коссидьер получил голоса всех партий и величался своими 147 тысячами избирателей. Вот этот чудовищный лист, приведший в изумление остальную Францию:
1) Caussidi'ere – 147 450
2) Moreaux {260} – умеренный – 128889
3) Goudehaux {261} – республик<анец> – 197027
4) Changarnier {262} – (генерал, защищавший H^otel-de-Ville 16 апреля) – 103 539
5) Tiers – 97394
6) Pierre Leroux – 91345
7) Victor Hugo – 86965
8) Louis Napol'eon {263} – 84 420
9) Lagrange {264} (condamn'e politique) – 78682
260
Moreaux, Моро Валентин Адольф (1803 —?) – французский коммерсант и политический деятель, умеренный буржуазный республиканец.
261
Coudehaux, Гадехо Мишель – французский финансист и политический деятель, умеренный буржуазный республиканец.
262
Changarnier, Шангарнье Никола (1793–1877) – французский генерал, участник подавления июньского восстания.
263
Louis Napoleon, Луи Наполеон Бонапарт (1808–1879) – сын брата Наполеона 1, голландского короля Луи Бонапарта; президент французской республики с декабря 1848 г., после переворота 2 декабря 1852 г. – император Франции Наполеон III.
264
Lagrange, Лагранж Шарль (1804–1857) – французский офицер и политический деятель, мелкобуржуазный демократ; при Луи Филиппе подвергался тюремному заключению за свои политические убеждения, журналист, сотрудник «Реформы».
10) Boissel {265} – 47094
11) Proudhon – 47094 [285]
Так разрешилась общественная анархия в сфере всеобщего голосования (suffrage universel). Она должна была разрешиться еще кровавым образом на улицах, несколько недель спустя, но это уже относится к следующему месяцу.
Июнь
События этого грозного месяца имеют для современников значение битвы при Лейпциге, при Акциуме, Ватерлооской {266} , всех битв, которые решали на долгое время судьбу и физиономию народов. В этом месяце кончилось существование республики социальной [и возникло существование], самое имя ее предано проклятию, и восстанет ли она когда-нибудь – остается тяжелым, но почти непоколебимым сомнением на сердце всякого, кто пережил эти 30 дней, подобия которым надо искать далеко назад в 15 и 16 столетиях.
265
Boissel, Бойссель Жан Мария (1795–1861) – французский политический деятель, при Луи Филиппе сторонник династической оппозиции.
285
1) Коссидьер, 2) Моро, 3) Гадебо, 4) Шангарнье, 5) Тьер, 6) Пьер Леру, 7) Виктор Гюго, 8) Луи Наполеон, 9) Лагранж, 10) Бойссель, 11) Прудон.
266
…битвы при Лейпциге… – Сражение под Лейпцигом 16–19 сентября 1813 г. французских войск под командованием Наполеона I с войсками коалиции, закончившееся поражением Наполеона; при Акциуме – морское сражение около мыса Акциума 2 сентября 31 г. до н. э. между Октавианом, с одной стороны, и Марком Антонием в союзе с египетской царицей Клеопатрой – с другой; при Ватерлоо (селение в Бельгии) – сражение между войсками Наполеона I и армией под командованием английского полководца Веллингтона 18 июня 1815 г., окончившееся поражением Наполеона.
Как все это сделалось?
Истинно сказать, я глазам и ушам своим не верил, когда 10 июня, в субботу, при вступлении новых парижских депутатов в Палату [толпы народа], увидал толпу народа на площади de la Concorde, которая ждала с нетерпением прибытия Луи Наполеона. Неистовые крики: «Vive Napol'eon III», испускаемые ею ввиду молчаливого войска, охранявшего Собрание и как будто разделявшего страдательно ее увлечение, имели для меня какое-то непонятное значение, словно кабаллистическая фигура, смысл которой известен одному учителю. Откуда взялся этот смешной претендент через три месяца после февральской революции, претендент без права и без генеалогии великих полководцев, даже без того уважения, на которое [имеет право] может рассчитывать человек [честный] несомненных способностей и прямой жизни. И, однакож, три департамента послали Луи Наполеона в Палату, а окрестность Парижа (la banlieu) в% числе 80 т. человек, упрочившая его выбор в самой столице, воодушевлена была почти энтузиазмом к его особе, не считая приверженцев в городе [послав], выставлявших этого Булонского и Страсбургского авантюриста {267} человеком обстоятельств и чуть ли не спасителем отечества. Конечно, раздача денег, подкуп выборов тут играли большую роль, но что бы они могли сделать без наклонности самого народа к блестящему деспотизму, какой обещало им имя претендента. Можно судить о неожиданной политической важности Луи по следующему факту. В это же самое заседание 10 июня министр Трела, во исполнение декрета Собрания, требовавшего серьезных работ и распущения национальных мастерских, просил следующих страшных кредитов и все их получил сполна: 2 м. на железную дорогу от Тура до Нанта – adopt'e! [286] 12 м. 940000 на пять новых мостов – adopt'e! 1 м. на департаментские и общинные дороги – adopt'e! 1 м. на морской канал – adopt'e! 1 м. на Сенский канал – adopt'e! и, наконец, 1 м. на Салунский канал – adopt'e! Этот [огромный] кредит, который [должен] мог иметь огромные последствия, прошел почти незамеченным, а изо всего заседания осталось в памяти народной только следующее происшествие. В конце сеанса Гекерн (Петербургский Дантес {268} ) спросил у военного министра, правда ли, будто один линейный полк вступил в Труа, провозглашая: «Vive Louis-Napol'eon!» Министр Каваньяк ответил в сильном волнении, подтверждавшем опасность, что слух этот он считает лживым и клеветническим. «Но, – прибавил он, – je dois dire que je d'eclare ennemi de la patrie quiconque oserait porter une main sacril`ege sur les libert'es publiques (tonnerre d'applaudissements). Autant on doit d'estime et d'honneur au citoyen fid`ele `a son pays, qui en observe les lois, autant nous devons vouer haine, ex'ecration et m'epris aux malheureux qui voudraient sp'eculer sur les souffrances de la patrie. (Les applaudissements redoublent. Tous les repr'esentants se l`event et crient `a plusieurs reprises: vive la R'epublique!)» [287] .
267
…этого Булонского и Страсбургского авантюриста… – Имеются в виду заговор Луи Бонапарта в Страсбурге 1836 г., предпринятый им с целью захвата трона Франции, и с этой же целью организованный заговор в августе 1840 г. в Булони; в результате обоих заговоров Луи Бонапарт был арестован; в первом случае он был выслан в Америку, во втором – подвергнут шестилетнему тюремному заключению.
286
Принято (франц.).
268
Гекерн (Петербургский Дантес) – Убийца А. С. Пушкина Дантес-Геккерн Жорж Шарль (1812–1896), французский офицер, бонапартист, яростный враг Парижской коммуны, организатор контрреволюционного заговора.
287
«Я должен сказать, что объявляю врагом всякого, кто осмелится поднять кощунственную руку на народные свободы (гром аплодисментов). Насколько достоин уважения и чести гражданин, верный своей стране, уважающий ее законы, настолько вызовут ненависть, отвращение и презрение те несчастные, которые решились бы спекулировать на страданиях своей родины. (Аплодисменты усиливаются. Все встают и многократно кричат: „Да здравствует Республика!"» (франц.).