Чтение онлайн

– Спасибо, - выдохнула Хейворт.

– Не за что. Я так понимаю, разговаривать ты не хочешь?

– Нет-нет, - девушка поспешно замахала руками, опровергая предположения Патрика.
– Мы обязательно поговорим, только не здесь. Всё-таки школа не располагает к задушевным разговорам. Мало ли... Вдруг найдутся желающие подслушать.

– Тогда можешь немного подождать? Мне нужно собраться.

– Конечно, - кивнула Алексия.
– Я подожду на улице.

Выскочив из здания школы, Хейворт с наслаждением вдохнула морозный воздух. Всё оказалось не так страшно, как рисовало воображение. Возможно, весь разговор пройдет в том же ключе и Локруа не станет душу из нее вынимать, требуя честных ответов на каверзные вопросы.

* * *

Вопреки ожиданиям никаких каверзных вопросов не последовало. Патрик и сам не горел желанием ворошить прошлое, потрясая перед собеседницей событиями своей личной жизни, вынося его на всеобщее обозрение. Ему хотелось просто поболтать на отвлеченные темы. И на роль слушателя идеально подходила Алексия. Она не перебивала по пустякам, не пыталась навязать свою точку зрения, не акцентировала внимание на себе, любимой. Она внимательно слушала одноклассника, давая понять, что разговор её нисколько не утомляет. Она точно так же заинтересована в диалоге, а не в монотонном повествовании, когда идешь рядом с человеком и чувствуешь, что нужен исключительно для массовки, а не для поддержания разговора. И это не могло не радовать.

Локруа впервые за довольно долгое время мог снова легко поболтать с кем-то о жизни. О событиях в школе, о семейных проблемах, о повседневных заботах. Обо всем. С Алексией было очень легко. Время, проведенное рядом с ней, летело незаметно. Его было мало. Патрику хотелось слышать этот, немного насмешливый голос, ловить на себе заинтересованный взгляд карих глаз, напоминавших по цвету свежесваренный кофе, время от времени прикасаться к чужой ладони, чувствуя тепло чужого тела. Отчаянно хотелось переплести свои пальцы с пальцами Алексии, обнять девушку и просто стоять так с ней. Ему хотелось, чтобы Алексия всегда была рядом.

В прошлом он говорил, что никто не заменит ему Изабелл... Да, это, действительно, так. Основная ошибка Патрика состояла в том, что всех своих девушек он неизменно сравнивал с Изабелл, а делать этого не стоило. На свете нет одинаковых людей. Даже схожие внешне люди, близнецы, например, оказываются полными противоположностями друг друга в плане характера. И попытка перекроить одного человека под другого, взрастить в нем новую личность, зачастую обречена на провал. Каждый человек, сам по себе, - личность. Со своими достоинствами и недостатками, проблемами и радостями, привычками, странностями, переживаниями и маленькими трагедиями. То, что важно одному, может оставить равнодушным другого. Неизвестно, как отреагируют разные люди на одно предложение. Кто-то будет негодовать, кто-то улыбнется снисходительно, кто-то вообще в восторг придёт. Но это здорово, что реакция последует разная. Жить в обществе, где все на одно лицо, с набором стандартных реакций - невозможно. Невыносимо. Это сводит с ума, заставляет временами лезть на стенку.

А Патрик постоянно совершал эту ошибку. Пытался всех своих знакомых приравнять к Изабелл. Сравнение зачастую оказывалось не в пользу первых. Изабелл казалась восхитительной девушкой, равной которой нет, никогда не было и не будет. Но два месяца, проведенные "в любви и согласии", показали, что это утверждение ничего общего с реальной действительностью не имеет. Он сам придумал для себя идеал. Тогда, в период пубертата этот идеал отвечал всем его запросам, неизменно вызывал восхищение и заставлял едва ли не трепетать. Сейчас от прежних чувств ничего не осталось. Патрик смотрел на Изабелл и видел обыкновенную девушку, каких по улицам ходят сотни. Ничего особенного, ничего выдающегося. Время подросткового бунта осталось в прошлом, ушло, забрав с собой восхищение Изабелл.

Два месяца, проведенные рядом с ней, позволили проанализировать всю ситуацию, разложить всё буквально по полочкам, перестать оглядываться назад и сделать шаг вперёд. В одну реку не входят дважды. Он предпринял целых три попытки. И чем это в итоге обернулось? Счастья не принесло, только разочарование. Единственный плюс в данной ситуации оказался в том, что Патрик сумел разобраться в себе, отказаться от старых чувств и принять новые. Осознать, что ему безумно нравится Алексия. Всё в ней, без исключения. Первая его любовь - это она, а не Изабелл, как он думал ранее.

Изабелл - это не любовь. Это страсть. Как игристое вино. Пьянящее, ударяющее в голову. Вроде бы легкое, но такое обманчивое. В нем нет глубины, всё поверхностно. Рядом с Изабелл Локруа вкусил "взрослой жизни". Как сказала бы сама Изабелл, "окунулся с головой в дерьмо". Не преувеличивала. Именно так. Она показала ему изнанку жизни, на практике доказала, что жизнь - это не сладкая сказка, и в ней есть место для гадости. Очень много места. Предательство самой Изабелл легко вписывалось в эту группу. Сейчас Патрик уже слабо верил, что девушка приехала в Лондон именно к нему. Возможно, не к нему, а за его деньгами? Ведь говорила же в письме, что приедет лишь, если захочет легких денег. Вот только кто ей их даст? Пусть сама заработает. Хватит над ним смеяться. Любовь, любовь, любовь... Она и слова этого не знает. Только говорит для проформы, чтобы немного подсластить горькую пилюлю лжи. И не одну. Она их отсыпает щедро, горстями, а не по одной штучке. Изабелл не умеет действовать деликатно, удары её всегда причиняют немалую боль. Но не стоит минута наслаждения сладостью нескольких часов мучения от горечи. Сейчас Патрик окончательно это понял.

С Изабелл он легко находил общий язык лишь в постели, да и то, раньше. В настоящее время все стало как-то смазано, однобоко. Ему не хотелось ничего, но он отчего-то продолжал приходить к ней. И снова целовал её, снова занимался с ней сексом. Именно сексом, а не любовью. Обезличенным, неинтересным, приевшимся.

Патрику неоднократно доводилось слышать о том, что разница обычно бывает колоссальная, но на практике проверить это пока не удалось. Он не проводил параллелей, не знал, каково это - заниматься любовью. Но почему-то уже был уверен в том, что с Алексией всё будет иначе, не так, как с Изабелл. Больше нежности, заботы. Больше чувств. Возможно... Если до этого дойдёт.

Хейворт чем-то напоминала ему птицу, способную в любой момент упорхнуть. Она рвалась к свободе, не признавала ограничений, ни словом, ни делом не давала понять, что его внимание ей приятно. Быть может, до возвращения Изабелл она была готова рискнуть, поставить на карту репутацию ледяной принцессы, позволить себе сбросить ледяной панцирь, окутавший сердце, но не сейчас. Локруа чувствовал, что между ними пролегает пропасть. Алексия старается не показывать свои настоящие чувства, но, на самом деле, опасается его. И на встречу согласилась, скорее всего, из вежливости, а не из-за желания провести время в его компании...

– Ты не замерзла?
– спросил Патрик заботливо.

Они неторопливо прогуливались по улочкам Лондона, несмотря на то, что погода не особенно располагала к прогулкам. С каждым днем становилось всё холоднее. Пронизывающего, холодного ветра, к счастью, не было. А вот снег падал. Алексия время от времени ловила снежинки ладонями и рассматривала их. Раньше Патрик не обращал на снежинки никакого внимания, сейчас последовал примеру девушки и обнаружил, что, на самом деле, они не так уж просты, как кажется на первый взгляд. Красота и очарование есть во всем, нужно только внимательнее присмотреться... Он же обычно ни к кому и ни к чему не присматривался. Не смотрел по сторонам, шел только вперед. Не было желания остановиться хотя бы на секунду. И красота природы тоже оставалась незамеченной.

– Не то, чтобы очень, - отозвалась Алексия и в тот же момент чихнула.

– Обманываешь, - укоризненно заметил Локруа.

– Ничего подобного.

– Мне кажется, что ты всё-таки замерзла, - подытожил он.

Не слушая слабых протестов, он все же размотал свой шарф и заботливо повязал его на шею Алексии. У него входило в привычку проявлять заботу об этой девушке. Временами он ловил себя на мысли, что ему приятно это делать. Нет никакого напряжения или раздражения. Все кажется удивительно правильным. Так всё и должно быть. И прогулки совместные, и маленькие проявления заботы друг о друге, и нежность, и разговоры перед сном. Патрик часто звонил Алексии по вечерам. Ему хотелось слышать её голос. Довольно часто Локруа не знал, что сказать. Звонки он не планировал заранее, они были чистой импровизацией. Он мог наплести с три короба самых разнообразных небылиц, только бы удержать внимание Алексии, а после услышать в телефонной трубке: "Спокойной ночи, Локруа".