Чтение онлайн

– То, что я однажды вытер её спиной доску в классе, ничего не значит.

– Локруа, ты меня удивляешь. Говоришь сейчас, как заправский циник.

– Разве я не всегда такой?

– Не всегда. Хотя, полагаю, это и есть твоё настоящее лицо.

– Нет. У меня много масок, все они мои. Части меня. Но по отдельности они - ничто. Меня можно узнать, только собрав их все воедино.

– Предлагаешь мне разгадать эту загадку?

– Нет. На это почему-то даже не рассчитываю.

Хейворт решила дальше тему не развивать, а вернуться к первоначально озвученной проблеме. Впрочем, Патрик это проблемой не считал.

– Ты назвал её моим именем. И как она отреагировала? Сама понимаю, что не радовалась, но...

– Полагаю, она была в ярости, но тщательно это скрывала.

– И что она сделала?

– Ничего. Расспрашивала о том, кто такая Алексия.

– А ты?

– Сказал правду, что ты моя одноклассница. Вообще-то, я просил тебя не злиться не за то, что назвал её твоим именем. Это как раз неудивительно.

– Неужели?

Локруа сделал вид, что сарказма, буквально сочившегося из вопроса Алексии, не заметил.

– Именно. В последнее время я слишком много думал о нас... О тебе, - поправил сам себя, подумав, что "о нас" однокласснице по вкусу не придется.
– Потому нет ничего удивительного в моей оговорке. Всё дело в том, что я назвал её твоим именем в постели.

Алексия закашлялась. Она без дополнительных пояснений поняла, что значит высказывание Локруа. Её имя сорвалось с его губ в самый неподходящий момент. Но... Но... Но какого черта?!

Хмурый взгляд девушки сказал намного больше, чем слова.

– Это и есть твой сюрприз?
– прошипела Хейворт.

– Что-то вроде того.

– Ты невыносим, - простонала она, а потом неожиданно расхохоталась.

Вот и вся романтика. Вот и итог встречи. Ничего лучше не придумаешь!

– Вообще-то сюрприз несколько иного свойства. Он не имеет ничего общего с моей оговоркой. Хотя напрямую с ней связан.

– А именно? Подожди. Дай угадаю! Ты приведешь меня к Изабелл и познакомишь меня с ней, правильно?

– Хейворт, ты молотишь откровенную чушь.

– Я, правда, не знаю. Даже предположить не могу. Ты говоришь загадками, Локруа. Хотя обычно прямолинеен, как рельс.

Теперь захохотал Патрик.

– Хорошенькая ассоциация!

– Старалась.

– Я хочу, чтобы ты была со мной, - произнес Локруа, посерьезнев.
– Да, на самом деле, очень этого хочу. Понимаю, что ты можешь мне не поверить. У тебя было достаточно поводов усомниться во мне, и я, наверное, сам виноват в этом. Больше-то и некого винить, только себя. Тем не менее, я очень хочу, чтобы ты была рядом.

– Я и так рядом, - ответила Алексия.
– В качестве друга. Этого недостаточно?

– Нет, - решительно ответили ей.

– Потеряв дружбу, мы вряд ли сможем к ней вернуться.

Алексия тяжело вздохнула. Говорить было сложно. Временами она сама себя не понимала. О чем вообще речь? Какая дружба? Появился реальный шанс сделать мечту явью, а она вместо того, чтобы обеими руками хвататься за предоставленную возможность, вновь погрузилась в сомнения. Включился пресловутый рационализм. Вновь все подвергается тщательному анализу. Едва ли под микроскопом не рассматривается.

– Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, а не другом.

– Я понимаю, но...

– Но?

– У меня есть парень. Ты же знаешь. Я уже встречаюсь с другим. И не могу бросить человека так запросто, из-за твоей прихоти. Он очень хороший, добрый, заботливый. И он любит меня. Мне жаль его разочаровывать.

– Ты любишь его?

– К чему этот вопрос?

– Перенимаю твою тактику. Спрашивать напрямую, в лоб, не разыскивая извилистые тропинки. Так вот, ты любишь Фреда или нет?

– Нет, - призналась Хейворт.
– Не люблю.

– Тогда почему ты с ним?

– Потому что он - надежное будущее.

– А как же любовь, о которой так грезят все девушки?

– Из всех правил есть исключения. Я тоже когда-то мечтала о любви. Но потом поняла такую вещь: любить надо рационально. Сердце слишком глупое. Оно всегда подбирает неподходящие кандидатуры на роль любимых.

– Помимо мистера Кингстона были ещё варианты?

– Были.

– И что? Все неудачные?

– Все.

– Без исключений.

– Без.

– И кто...

– И ты тоже был в этом списке, - сказала лишь часть правды Алексия.

Он не только был. Он до сих пор оставался фаворитом, не сдающим лидирующих позиций.

– Ясно, - бросил он, запуская пятерню в волосы и убирая несколько прядей ото лба.
– То есть, шансов нет никаких?
– Алексия хотела ответить пространной фразой, что шансы есть всегда, и потому... Почему, она даже додумать не успела, потому что Локруа, перегнувшись через стол, произнес четко, почти по слогам: - Даже если ты говоришь, что нет никаких шансов, я не собираюсь сдаваться. Я люблю тебя, Хейворт. И, если я раньше этого не осознал, гоняясь за призраками прошлого, и пытаясь найти себя в объятиях тех, кем не дорожил, то теперь буду очень стараться, чтобы доказать тебе, что другие мне не нужны. Мне нужна ты, belle.

Сказать что-то ей тоже не позволили, заставив замолчать при помощи поцелуя. Она хотела возмутиться, сказать, что шутка явно неудачная. И, чем дальше она заходит, тем неудачнее становится. Это не смешно. Это больно и обидно, когда на чувствах посторонние играют, не воспринимая их всерьёз.

– Наглость - второе счастье?

– Первое.

– Ты самонадеянный.

– Совсем нет.

– Красивые парни все, как один, самовлюбленные.

– Красивые?

– Ты сомневаешься в собственной привлекательности?

– Одно время у меня были комплексы на этот счёт.

– Неужели?

– О, да. Веснушки, рыжие волосы... В начальной школе меня часто дразнили из-за них. А потом я решил сделать их своей визитной карточкой, и всё пошло на лад. Не полюбишь себя, не похвалишь, никто не полюбит и не похвалит.

– Я похвалю. По-дружески, - подбодрила Алексия Патрика.

– Ты любишь меня.
– Он не спрашивал, утверждал.
– На самом деле, любишь. Но боишься стать одной из, как все предыдущие. Думаешь, что я буду сравнивать тебя с Изабелл, не в твою пользу. И, между прочим, зря. Нет, конечно, раньше так всё и было. Я вас сравнивал. Сейчас понимаю, что это глупо.