Чтение онлайн

– Сергей Иваныч, оцените качество моего сюрприза! – прервал его раздумья голос секретаря.

Шеф втянул носом аромат напитка и сделал глоток, затем внимательно рассмотрел этикетку:

– И сколько стоит эта бутылка?

– Сто тысяч рублей.

– Неплохо, – улыбнулся банкир. – Я в смысле вкуса, но на прошлой неделе мы с тобой пили… не помню название… тот мне больше понравился.

– Я вам обещал, что мы с вами попробуем все коньяки мира. Слово свое сдержу, а какие вам больше понравились, я прекрасно знаю.

– Ладно, наливай еще по одной, и поехали в садик!

Господин Бархударов в сопровождении секретаря гордо вышел из своего банка и подошел машине. Увидев на центральной дороге какое-то столпотворение, слегка кивнул головой.

– Это какой-то водитель на КамАЗе врезался в наш столб, – тут же сообщил Арбузов.

– С каких пор возле моего банка стали КамАЗы ездить?

– Он дальнобойщик, не местный, с ним Артем Владимирович уже разобрался. Сегодня все будет исправлено.

– Как ты, Гена, ухитряешься все держать под контролем? – и, обращаясь к водителю, приказал: – Давай вокруг, и помедленней! Давно хотел посмотреть свой банк с тыла.

Машина медленно объезжала высокую ажурную изгородь, а хозяин делал секретарю замечания:

– Почему деревья такие невзрачные?

– Это не совсем деревья, просто высокий кустарник. Хотят сделать, как у английских лордов в их замках. Дизайнер сказал, это будет гармонировать с нашим зданием.

– А это что за драка? – спросил Сергей Иванович, увидев, как два бомжа бьют старуху.

– Это попрошайки делят сферу влияния. Старуха здесь с месяц милостыню просит, а эти догадались, что место неплохое, вот и гонят ее.

– Убрать всех! – рявкнул хозяин. – Чтобы духу их не было!

Арбузов отдал приказ по сотовому телефону, и тут же как из-под земли появились два охранника. Один схватил мужиков за шиворот, слегка ударил лбами и прижал к забору, другой попытался что-то объяснить старухе, положив руку на плечо, но та рванулась прямо под колеса машины. Охранник был начеку, схватив ее за плечи, прижал спиной к себе, пропуская лимузин шефа, испуганное лицо старухи оказалось на уровне открытого заднего окна.

– Стой!!! – раздался наполненный ужасом голос банкира.

Геннадий Витальевич повернулся и испуганно замер – никогда он не видел своего шефа таким: бледное лицо, трясущиеся губы.

Сергей Иванович непослушными руками открыл дверь и пошел к старухе, подойдя, проглотил подступивший к горлу комок и прошептал:

– Мама!?

Женщина, пошарив у себя на груди, нашла сломанные очки на веревочке, приставила их к глазам и, схватившись руками за голову, закричала:

– Сереженька!!! Родной мой!!!

Он не плакал, когда был Туркой и когда был господином Бархударовым, не плакал никогда, но сейчас слезы лились ручьем, а банкир, прижав к груди эту старую женщину, не мог понять, как обходился без нее все эти годы, ведь она, несмотря ни на что, ждала его. Мать собирала милостыню, чтобы не умереть с голоду, а сын не знал, куда девать деньги, ее били бомжи, а сын находился рядом, за этим забором, под охраной тридцати вооруженных телохранителей.

Геннадий Витальевич Арбузов за семь лет службы у Бархударова впервые на минуту потерял контроль над ситуацией, но всего на минуту. Охрана тут же исчезла вместе с бомжами, он осторожно усадил плачущего шефа и его мать в подъехавшую машину.

– Домой! – приказал Арбузов шоферу, затем сделал еще несколько звонков.

– Как ты, мама? – спросил банкир, немного успокоившись. Перед глазами появились две рюмочки с коньяком, и секретарь тихим голосом предложил:

– Сергей Николаевич, Анна Максимовна, выпейте! Это вас успокоит.

Банкир вновь вздрогнул: если бы не его всезнающий секретарь, едва ли он вспомнил бы отчество матери. Одним глотком выпив содержимое рюмки, Сергей продолжал с сыновней любовью смотреть на мать, чтобы хоть как-то успокоить сидящего внутри палача, который раз за разом ударял ножом по его сердцу.

Мать осторожно, боясь расплескать содержимое, поднесла рюмку к губам и сделала глоток, тут же появилась развернутая плитка шоколада.

– Закусывайте, Анна Максимовна! – тихим голосом предложил Арбузов.

Она допила рюмку до дна, откусила кусочек, остальное заботливо завернула и положила в карман. А палач безжалостно полосовал своим ножом по сердцу банкира: за сломанные очки на веревочке, за положенный в карман кусок шоколада, за синяк под глазом.

– Ты что, Сереженька? – увидев вновь подступившие к глазам сына слезы, ласково прошептала женщина. – У меня все нормально.

– А папа? – со страхом спросил Сергей.

– С папой плохо: говорят, умрет скоро, сердце у него болит. Врач сказал, на операцию сто тысяч рублей надо. А где такие деньги взять?

Палач рубанул так, что слезы брызнули из глаз – цена жизни его отца равнялась бутылке коньяка, выпиваемой им ежедневно.

– Где он сейчас? – в очередной раз проглотив комок, спросил сын.

– В Петровке, в доме престарелых.

Перед глазами появилась спасительная рюмка.

– Сережа, ты много пьешь.

Ее голос прозвучал словно из далекой юности, когда она сказала эти слова впервые – тогда он не послушался.

Машина подъехала к его особняку, ворота тут же открылись.

Сергей вывел мать из машины, к ним подошла красивая женщина и улыбнулась доброй улыбкой.

– Мама, это моя жена Юля, – представил он, женщины обнялись, и на сердце стало легче.

Из дома вышла девушка лет двадцати.

– Твоя внучка, Ярослава, – с гордостью произнес Сергей Иванович.

Та подошла к старушке, поцеловала ее и с глазами, полными слез, прошептала:

– Бабушка, прости!

– За что, родная?

– За отца!

Банкир не чаял души в своей дочери, она была его счастьем и его совестью и сейчас произнесла ту фразу, которую должен был произнести он сам. Сергей понимал, сколько бы раз он ни повторял ее, она не окупила бы и одного дня, прожитого его матерью в унижении. Но сразу так легко и просто стало на сердце! Банкир подошел к матери и, как мальчишка, опустив голову, промямлил:

– Прости, мама!

– Вы что? – радостно улыбнулась женщина. – Я так рада, что мы встретились.