Чтение онлайн

Катавасия идет по всем линиям. Никто ничего не понимает. Развал на фронте полнейший. Каждый комитет действует самостоятельно. Распоряжения фронтовых органов местными комитетами совершенно игнорируются.

Румкомкрест решил издавать свою газету. Пожертвования, на которые существует комитет, из войсковых частей идут в изобилии. Мы имеем уже около двадцати тысяч рублей солдатских средств на текущем счету. Стали разыскивать бумагу и типографию. Увы, типографии Ясс целиком загружены штабными работами и Румчеродом. Получить бумагу в Яссах тоже нет никакой возможности.

В городе жизнь течет как будто нормально. Примыкающие непосредственно к штабу фронта мелкие части настроены антибольшевистски, зато специальные инженерные части, размещенные в местечке Соколь, километрах в двенадцати от Ясс, своими действиями показывают сочувствие большевикам. Убрали из комитета эсеров и меньшевиков, поставили вопрос о выборности командного состава и уже как будто назначили своего командира.

Румынские части в строгой дисциплине. Офицеры их держат себя чрезвычайно нахально по отношению к русским солдатам; часто демонстративно на глазах у русских измываются над солдатами-румынами.

Как-то в кафе, наблюдая за публикой, поглощающей в изобилии пиво, мы увидели нескольких солдат-румын, занимавших столик в укромном уголке. В это время в кафе зашел румынский офицер и расположился неподалеку от нас. Заметив румынских солдат, он выскочил из-за стола, подошел к солдатам, резко спросил на французском языке: какое они имеют право находиться в кафе в присутствии офицера? Солдаты вытянулись в струнку. Не слушая их объяснений, офицер начал, не стесняясь нашим присутствием, бить их по лицу.

Мы с Дементьевым бросились к их столику:

– Как вы смеете?

– Это не ваше дело. Вы распустили свою сволочь...

– Мы не допустим, чтобы румынская сволочь била румынского солдата!

Схватили офицера за шиворот, подтолкнули к двери и надавали ему тумаков.

Продолжаем оставаться в кафе. Избитые солдаты-румыны подошли к нам с выражениями признательности за защиту, предупреждая при этом, что офицер, вероятно, вскоре придет с патрулем.

– Ну, нам-то они ничего не сделают, а вот вам, пожалуй, лучше уйти.

Солдаты ушли.

Минут через пятнадцать ворвались румынские офицеры, человек восемь, во главе с выгнанным, направились к нашему столику.

– Солдаты, к нам!
– закричал Дементьев.

Вокруг нас образовалось плотное кольцо наших солдат.

– Вы были свидетелями, как эта румынская сволочь била своих солдат, так же в свое время наши офицеры били вас. По шапке их!

Этого было достаточно, чтобы наши солдаты изрядно поколотили румын.

* * *

Продолжается беспрерывный поток радиограмм, противоречащих одна другой: "Большевики свергнуты, власть перешла в руки Комитета общественного спасения"; "Ленин и Троцкий ушли в отставку. Председателем Совета министров назначен Чернов"; "Образовано единое социалистическое правительство от эсеров до большевиков включительно"; "Дело формирования правительства перешло в руки земских и городских организаций"; "Викжель объявляет всеобщую забастовку, если Ленин и Троцкий не уйдут из правительства"; "Викжель приступил к формированию социалистического правительства из представителей всех социалистических и общественных организаций"; "Фронты не признают большевистского правительства"; "Северный фронт полностью переходит в наступление на Петроград"; "Западный фронт арестовал большевистских комиссаров"; "В ставке арестован большевистский главковерх Крыленко"; "Украинская Рада отделилась от России, образовав самостоятельное правительство"; "Союзники отказались вести переговоры с большевиками"; "Немцы не приняли большевистского предложения о мире" и т.д., и т.д., и т.д.

Во фронтовых секциях Румчерода продолжает царить растерянность. Наш комитет тоже растерян, не имеет полного единодушия.

15 ноября в Румкомкресте неожиданно собралось большое количество представителей наших крестьянских советов из дивизий и корпусов. Воспользовавшись этим, устроили совещание об отношении к власти большевиков.

Собрание открыл Свешников.

– Наша крестьянская организация, - говорил он, - не может остаться безучастной к происходящим событиям. Мы должны выявить свое отношение к большевистскому правительству, которое, надо полагать, будет у нас определенно отрицательным.

Но Свешников ошибся. Представители из дивизий заговорили совсем по-другому. Первым выступил представитель технических войск из Сокольского гарнизона (под Яссами):

– Наша организация должна безоговорочно признать правительство большевиков. Временное правительство все время болтало и тянуло, не разрешая вопроса о земле и мире. Большевиками же в первый день их прихода к власти был издан Декрет о земле, удовлетворяющий крестьянство. Также немедленно они приняли меры к заключению мира. Я предлагаю, - закончил он свою горячую речь, - вынести постановление о признании большевиков и об их поддержке.

Прения затянулись до глубокой ночи. Почти все прибывшие с фронта солдаты указывали на необходимость поддержки большевиков и требовали активного вмешательства во внутреннюю жизнь фронта.

– Образовались ревкомы, - говорили делегаты с мест, - во всех армиях, корпусах и дивизиях. Казалось бы, они должны поддерживать революцию. На самом деле эти ревкомы включили в свой состав представителей генералитета и на деле поддерживают контрреволюцию.

Дементьев в конце заседания призывал к немедленному признанию и поддержке большевиков.

– Посмотрите, - сказал он, - что делается у нас в Яссах, кто заседает в ревкомах. Правый эсер Лордкипанидзе вместе с генералом Сытиным. Посмотрите, какое отношение генералитета фронта, очевидно при молчаливом согласии Румчерода, к нашей организации. Мы до сих пор не можем получить приличных помещений, ютимся в холодном магазине, не можем организовать своей газеты!..

В результате двенадцатичасовых бурных прений комитет принял предложение Дементьева признать большевистское правительство, подчиниться всем его распоряжениям и оказывать ему полную поддержку.

На следующий день Лордкипанидзе, встретившись со мной в столовой Румчерода, иронически заметил:

– Итак, ваша крестьянская организация поддерживает линию своих идеологов - эсеров?

– Поддерживает, - не менее иронически ответил я. За обедом заговорил с Лордкипанидзе о положении дел на фронте.

– Все армейские комитеты и образованные при них ревкомы, - говорил Лордкипанидзе, - целиком стоят на стороне Временного правительства. Очевидно, что большевистская авантюра в ближайшие дни будет ликвидирована.

– Так ли, товарищ?
– возразил я.
– Не далее как вчера бывшие у нас в комитете делегаты из дивизий утверждали совершенно обратное: нет ни одной дивизии, которая поддерживала бы Временное правительство и которая хотела бы продолжать войну. Все солдаты ждут часа бросить винтовку и покинуть окопы.

– Шкурники, конечно, есть, - ответил Лордкипанидзе.
– Но я говорю не об этих отдельных шкурниках, а о цвете армейской общественности, представленной в комитетах и ревкомах.

– Какую цель преследуют ревкомы, в частности фронтовой ревком, председателем которого вы являетесь?
– спросил я своего собеседника.