Чтение онлайн

Отправились к зданию Совета. Там большое оживление. В зале для заседаний Совета за столом президиума говорит речь мой знакомый - Климов. В зале много солдат.

– Так что, - говорит он, - поскольку ваш Совет не отражает центрального настроения трудящихся масс, я по поручению Совета Народных Комиссаров объявляю его закрытым.

– Как?.. Что?.. Захватчики!..
– слышится со всех сторон.

– Никак нет, - продолжает Климов.
– Коль вы все соглашатели, мы выберем новый Совет из представителей настоящих революционеров.

Председатель Совета растерянно смотрит на происходящее. Между тем Климов, не давая опомниться, зачитывает список выдвигаемых в президиум собрания. Солдаты поднимают руки.

– Насилие над демократией! Большевистские захватчики! Вы не имеете права!

– Потише, товарищи, - строго остановил Климов.
– Так как запасной батальон на нашей стороне и оружие в наших руках, потрудитесь не распространяться.

Таким образом в течение нескольких часов, благодаря изумительной находчивости и энергии Климова, в Кишиневе бескровно произошла большевистская революция. Поздно ночью Климов пришел в комитет ночевать.

– Ловко, товарищ, вы провели!

– Чего же тут ловкого? Раз у меня есть приказ, я должен его выполнить, а солдатня только и ждала, чтобы кто-нибудь пришел и образовал новый Совет.

В течение нескольких дней я неоднократно сталкивался на улицах, в учреждениях, у себя в комитете с Климовым, неутомимо шагавшим из учреждения в учреждение, проводившим привезенную директиву. В течение следующего после захвата Совета дня он ликвидировал городскую думу, посадил туда новых людей. Кишиневские обыватели - к ним я отношу и бывших руководителей Совета - смотрели на все с величайшим удивлением: неужели это делается энергией одного человека?!

* * *

Вернувшись из типографии, где сдал в печать очередной номер газеты, разделся, чтобы ложиться спать, но неожиданно был вызван к телефону.

– Говорит Антонов, - услышал я.
– Приходи сейчас в комитет. Есть очень серьезные новости. Требуется немедленно заседание.

Быстро одевшись, я отправился в комитет, где застал Дементьева, Сергеева, Антонова, с ними три незнакомые мне личности. Один лет двадцати четырех, белокурый, хрупкого вида человек, сидя рядом с Дементьевым, вполголоса рассказывал, что делается в Питере. Двое других - коренастые солдаты с наганом за поясом.

– А вот и товарищ Оленин, - сказал Дементьев.
– Познакомьтесь.

– Рошаль, - назвал себя белокурый.

– Рошаль? Председатель кронштадтского Совета?

– Да, это я, - улыбнулся он.

– Много о вас слышал и читал.

– Обо мне много писали, больше, чем следовало бы.

Рошаль - лидер кронштадтских большевиков, против которого вели бешеную травлю газеты Временного правительства, когда кронштадтский Совет объявил самостоятельную Кронштадтскую республику.

Я представлял себе Рошаля человеком внушительного вида, серьезным трибуном - так его расписывали газеты. На самом деле это был почти мальчик чрезвычайно скромной внешности.

– Я назначен Советом Народных Комиссаров, - начал Рошаль, правительственным комиссаром при штабе румынского фронта и вот теперь хотел бы здесь посоветоваться с товарищами, как пробраться в Яссы и с чего начать. Слышал о вашем комитете как о сочувствующем Советской власти, поэтому в первую очередь - к вам.

Рошаль говорил не торопясь, негромким голосом, несколько картавя, при этом его бледное лицо передергивалось от нервного напряжения или от бессонных ночей в вагонах.

– Я бы не хотел, - после небольшой паузы продолжал он, - попасть в лапы Щербачеву и румынской охранке, не успев подготовить реальную базу, на которую смогу опираться в своих действиях. Ехать сразу в Яссы под своим именем мне представляется рискованным. Чем в данном случае вы могли бы мне помочь?

Дементьев заявил, что было бы лучше Рошалю остаться в Кишиневе, где почва за последние дни подготовлена, телеграф в руках большевиков и левых эсеров, и в Кишиневе ему есть на кого опереться.

– Нет, в Кишиневе оставаться нельзя, - возразил Рошаль.
– Какой же я комиссар фронта, если боюсь появиться на фронте? Мне нужно обязательно быть в Яссах, но не в одиночестве, а опираясь на большевистские части фронта. Я вас прошу сказать, какие части, с вашей точки зрения, являются надежными?

– Мне известно, что гарнизон Соколя целиком на стороне большевиков, сказал я.
– В Соколе сосредоточены инженерные войска. Причем это местечко находится всего в десяти километрах от Ясс. Мне думается, вам нужно поехать в Соколь и, опираясь на сокольский гарнизон, приступить к своей комиссарской деятельности.

Сопровождавшие Рошаля солдаты подтвердили, что сокольский гарнизон большевистский.

– В самих Яссах опереться, конечно, не на кого. Там стоят лишь вспомогательные части фронта и, кроме того, изрядное количество румынских частей, а на них, совершенно очевидно, рассчитывать нельзя. Вам важно, явившись в Соколь, связаться с армейскими организациями, а на фронте, безусловно, большевистских частей найдется сколько угодно.

– Очевидно, так и придется сделать, - согласился Рошаль.
– Но сможем ли мы добраться до Соколя, не будучи захваченными по дороге? Как перебраться через Унгены?

Унгены - граница России с Румынией.

– Это-то нетрудно устроить, - заявил я.
– Мы можем выдать вам удостоверение, что вы представитель нашего комитета, причем вашу фамилию заменим какой-либо другой.

– Отлично! Напишите, пожалуйста, такое удостоверение.

Я тут же, взяв блокнот со штампом крестьянского Совета, написал удостоверение: "Дано сие тов. С.М. Абрамову, что он является представителем исполнительного комитета СКД румынского фронта и командируется в Яссы во фронтовую секцию Румчерода по делам комитета".

Такие же удостоверения написали и спутникам Рошаля.

– Было бы хорошо, - предложил я Рошалю, - чтобы вас до Соколя проводил кто-нибудь из членов нашего комитета.

– Я бы с удовольствием поехал, - предложил Дементьев.

– Вот и отлично, поедут Дементьев и Антонов. Они отлично знают Яссы и окрестности, бывали в Соколе.

Покончив с делами, мы закидали Рошаля вопросами о том, что делается в Питере.

Он рассказал: положение Совнаркома прочное, все разговоры о кандидатуре Чернова в председатели Совнаркома - чепуха. Викжель, руководимый эсерами и меньшевиками, отчасти и кадетами, пытался было сыграть роль "спасителя отечества", но его быстро расшифровали, и сейчас все контрреволюционные выступления как комитета спасения, возглавлявшегося Авксентьевым, так и Викжеля и других организаций ликвидированы. Фронт отозвался сочувственно на революцию. Западный фронт целиком в руках большевиков, там очень сильные большевистские организации. Северный фронт также примкнул. Юго-Западный фронт очень долго колебался. О румынском фронте известно очень мало. Надо выявить большевистские силы на этом фронте и окончательно связаться с петроградскими организациями.