Чтение онлайн

Мне положительно нравился этот парень. Оказалось, что он точно знает, какие грузы перевозятся и сколько. На мой вопрос, чем объяснить его осведомленность, он просто ответил:

– Что же вы думаете, только вас интересуют перевозки? Есть еще заинтересованные.

От дальнейших откровений он отказался. Впрочем, мы и не настаивали. Нас устраивало то, что он согласился два раза в неделю сообщать нам необходимые сведения.

Выходит, что и в этом районе не одни мы следили за врагом.

Таким образом, данные, добываемые наблюдениями, мы дополняли и уточняли еще двумя источниками и немедленно передавали это по радио нашему командованию.

Нам было приятно, что наши донесения не оставались без внимания.

Однажды мы пришли к месту встречи с нашим знакомым из Ворожбы. Вдруг послышался гул моторов. Лучи прожекторов прорезали ночную тьму и забегали в поисках самолетов. Вот им удалось поймать в скрещение двух лучей серебристую машину. Захлопали зенитки. Но в это время в воздухе повисло несколько ракет. Станция стала видна как днем, а там, где летали самолеты, — сплошная темень.

Один за другим послышались мощные взрывы. Самолеты сделали еще заход, и снова взрывы…

Гул моторов затих. Прекратили стрельбу зенитки, а прожектеры еще долго прощупывали ночное небо.

Этим налетом был поврежден паровоз и много вагонов, находившихся на станции, а также разрушен путь.

Мы получали все новые и новые задачи. На разведку железной дороги Конотоп – Хутор Михайловский ходила группа во главе с Петей Кормелицыным. Возвратившись с задания, Петя доложил, что железная дорога для нас особого значения не представляет. Движение по ней незначительное. В сутки проходит всего три-четыре эшелона, главным образом с продовольствием.

Вечером разведчики подошли к железнодорожной будке, заговорили с обходчиком – пожилым украинцем. От него узнали, что из Хутора Михайловского должен пройти эшелон. С каким грузом – обходчик не знал. Ребята решили не упускать случая. Перерезали телефонный провод и заминировали дорогу. Место для минирования на этот раз выбрали у поворота, на высокой насыпи. Заряд положили под один рельс, рассчитывая, что силой взрыва паровоз столкнет с насыпи в сторону. На этот раз их расчет оправдался.

Недолго пришлось ребятам ждать результатов своей работы. Только они отошли в лес, как послышался грохот приближающегося эшелона. Последовал взрыв. Паровоз слетел с насыпи и увлек за собою вагоны. Окрестность наполнилась треском досок и лязгом металла. Над местом крушения поднялось облако пыли. Разведчики подбежали к эшелону и уничтожили уцелевших гитлеровцев из охраны. Оказалось, вагоны были нагружены мукой и сахаром, один – сливочным маслом. Трава и кусты вблизи места крушения покрылись мучной пылью…

Хлопцы набрали в вещмешки муки, сахару и масла. Кроме того, спрятали в лесу мешок муки, мешок сахару и ящик масла.

– Мы решили проследить, что будут делать немцы, — рассказывал Кормелицын. — Только собрались уходить в лес, чтобы выждать время, вдруг к нам подбегает путевой обходчик со слезами на глазах: «Что вы наделали? Куда мне теперь деваться?»-кричал в отчаянии старик. Я ему посоветовал идти в партизаны, а он говорит: «Умный какой нашелся! Я уйду, а что сделают с моей семьей? Ее немцы расстреляют». Действительно, так могло случиться. Что делать? Выход нашел сам обходчик. «Избейте меня или что хотите сделайте, лишь бы у меня оправдание было, — попросил он. — Руку прострелите. Ну, хотя морду набейте, чтоб след остался»… Тяжело было это делать, но выхода не было. Пришлось дважды приложиться к ни в чем не повинному старику.

– Петя как дал, так старика словно ветром снесло с насыпи. А он поднялся да говорит: «Бей еще»… Жаль дедушку, — сказал, хмурясь, Стрелюк.

– После этого обходчика связали и положили в будку. Дверь заперли снаружи, — продолжал Кормелицын.

Ночью немцы побоялись выехать к месту крушения. Этим воспользовались местные жители. Услыхав взрыв, несколько любопытных женщин подкрались к месту крушения и обнаружили сахар и муку. На ноги была поднята вся деревня. У вагонов засуетились женщины и подростки с мешками. Они спешили запастись сахаром и мукой. Появление разведчиков вызвало среди них переполох. Но когда выяснилось, что свои, одна старушка сказала:

– Як бы вы, сынки, биля нашого села розбили ешелон с солью.

– Вы выставьте наблюдателей, а то немцы нагрянут, так они уж вам подсолят, — пошутил Петя.

Но женщины оказались догадливыми. Они знали, что немцы могут приехать, а поэтому наблюдение за дорогами поручили мальчишкам.

Утром пришли немцы. Разведчики быстро скрылись, потому что гитлеровцы нагрянули с овчарками и пустились в погоню.

– Ну и побродили же мы по ручьям и рекам, чтобы следы замести, — сказал Сережа Рябченков. — Из сил выбились.

– Сержант и махоркой след посыпал, — припомнил Стрелюк.

Запутав следы, хлопцы оторвались от преследования и возвратились на базу.

Доставленные Кормелицыным и его группой продукты были кстати. Мурзин, проявивший вдруг поварские способности, с помощью Дуси приготовил лепешки и полтавские галушки. Мы пили чай, заваренный листьями лесной малины, с большими кусками сахару. Завтрак получился на славу.

Где бы я ни был, что бы ни делал, мысль о судьбе Леши Калинина меня не покидала. Теперь, когда выбрано место для базы, установлено непрерывное наблюдение за железной дорогой и организованы диверсии, мы получили возможность наведать своего боевого товарища. Если он поправился настолько, что сможет идти, надо забрать его с собою. Если же этого сделать еще нельзя, то узнать, в чем он нуждается, и помочь.

Выполнение этой задачи я возложил на Костю Стрелюка и Володю Савкина. Костя у нас заменял Лешу. Он был очень наблюдательным и хорошо ориентировался на местности. Сообразительный, смелый и выносливый, Володя был достойным напарником Кости.

Я весь день провел за составлением подробной схемы маршрута для Стрелюка и Савкина. А вечером проводил их до опушки рощи и пожелал счастливого пути и удачи.

Потянулись томительные и тревожные дни ожидания. О чем бы ни говорили хлопцы, а в конечном счете разговор сводился на отсутствующих товарищей.

Прошло пять суток со дня ухода Стрелюка и Савкина. Ребята не возвращались. Что могло с ними случиться? Кто-то высказал предположение, что Лешке трудно идти и они делают малые переходы. Это до некоторой степени нас успокаивало…

Прошло шесть дней. Костя и Володя возвратились… без Леши. Посыпались тревожные вопросы, на которые они еле успевали отвечать. Стрелюк и Савкин подробно рассказали, что им удалось узнать.

На место разведчики пришли утром, но к дому, где был оставлен Леша, решили подойти вечером, чтобы не привести за собою немцев. День использовали для наблюдения за домом. Косте и Володе показалась подозрительной полнейшая тишина во дворе. Не слышно даже собак, а когда оставляли Лешу Калинина, собаки были.