Чтение онлайн

— К другим непричастен. В них кто-то другой лазил. Не я.

Предстояла дальнейшая работа по разоблачению преступников. Хотя Белов с удовлетворением доложил генералу о том, что большая часть задачи решена Вихревым, сам он понимал, что праздновать победу еще рано.

И Белов не ошибся. Утром следующего дня, когда Савинский и Сорокин, признавшиеся в краже из одной аптеки, пребывали в изоляторе временного содержания, в городе была взломана еще одна аптека.

Начальник управления вместе с Беловым и Вихревым сам прибыл на место нового происшествия.

— Ну, что у вас, кража? — начал генерал, обращаясь к заведующей аптекой. — Или не похоже?

— Как же не похоже: все вверх дном, разве этого ералаша мало?

— Не мало, а много, а как вы думаете, Виктор Викторович? — обратился генерал к начальнику следственного отдела.

— Тут и дураку ясно — симуляция, — подтвердил Белов.

Генерал иронически поджал губы. Вихрев, нагнувшись, поднимал с пола разбросанные коробки из-под дорогих духов.

— Совсем ненужный беспорядок, — констатировал между тем генерал, прохаживаясь по аптечному торговому залу. — Перестарался кто-то, — продолжал начальник управления, — часы и те на стене перевернули. Было ли время у преступников забираться на стенку?

— И рецептурное окно разбито, — воскликнула работница аптеки.

— Разве оно вору мешало? — спросил сам у себя генерал. — Нет, разумеется. Кто последний уходил вчера вечером после работы из аптеки? Уточните это, — сказал Вихреву генерал вполголоса. — Ищите преступника среди работников аптеки. Только не обидьте подозрением честного человека.

— Кто там у нас на очереди? — спросил Белов Вихрева. Они оба несколько часов подряд допрашивали свидетелей по поводу кражи из городской аптеки.

— Продавец ручного отдела Валентина Маничева. Кстати, я изучил акты ревизии по этому отделу.

— И что нашли?

— Странность нашел, Виктор Викторович. Внезапные проверки выявляли в отделе излишние товары, плановые же заканчивались, как правило, недостачами.

— Так, интересно, — отозвался Белов. — Что из себя представляет Маничева — не интересовались?

— Ей двадцать лет. Была замужем. Развелась год назад. Ребенок есть, двух лет. Живет с престарелыми родителями. Встречается с мужчинами, посещает рестораны. Носит все модное, дорогое. Зарплата до ста рублей.

— Любопытно, — потер в задумчивости затылок Белов. — А давайте не будем трогать денек-другой эту самую Валентину, присмотримся к ней пристальней, а?

— Есть резон. Мне кажется, у нее есть связь с наркоманами и прочей шушерой.

В управлении внутренних дел к окошечку вахтера подошла Екатерина Семеновна — бабушка Саши. Ей надо было срочно увидеть следователя Руслана Юрьевича Вихрева.

— Екатерина Семеновна, дорогая, какими судьбами к нам?

— Из вашего города девушка приезжала вчера, племянника моего, Юрку, разыскивала. Как узнала, что его милиция увезла — так и заторопилась обратно. Не имеет ли это отношения к вашему делу-то? Вот я с чем к вам пришла.

— Девушку эту вы в лицо видели? — спросил Вихрев.

— Как вот с вами разговаривала, потому что сестра ее ко мне привезла.

— Пойдемте.

Вихрев, Белов и Екатерина Семеновна вошли в обворованную аптеку. В прихожей толпились все работники. Екатерина Семеновна подошла к одной и, как старой знакомой, протянула руку:

— Здравствуй, Валюша. Я вот приехала: думаю, узнаю насчет племянника. Да вот неожиданность: вас встретила. Вы здесь работаете?

В кабинете следователя сидели двое: Вихрев и Маничева.

— Где же вы познакомились с Юрием?

— Случайно.

— Он вроде помоложе вас будет?

— Молодой конь борозды не испортит.

Вошел генерал. Вихрев встал.

— Сиди, сиди. Возьми протокол и записывай, а я побеседую с Валей. Не возражаете, Валя?

— Хоть сколько… — Маничева недоверчиво, чуть-чуть испуганно перевела взгляд с генерала на протокол, который положил перед собой Вихрев.

— И давно вы с ним связь поддерживаете? — напомнил о себе генерал.

— Вы о ком?

— О Савинском. А вы о ком думали?

— О нем же, — раздраженно проговорила Маничева.

Генерал, словно не замечая этого, продолжал:

— В ваши годы пора уже серьезно задуматься над жизнью. Опоздаете — заест бесчестье. Тогда пиши пропало. Крест на себе ставь. А мы, то есть общество, этого не желаем. Лично я хочу приходить и покупать у вас лекарства. Но только лечиться, а не травиться…

— Вы ищите козла отпущения. Арестовали преступников — с них и спрашивайте. А ваши намеки приберегите для других.

— Вы не поняли меня, — снова взялся за свое неутомимый и терпеливый генерал. — Вдумайтесь в то, о чем я говорю. Может ли быть человек счастлив, если живет не по закону?

— Я в этом не разбираюсь, у меня среднее образование.

— Эта истина с молоком матери должна всасываться.

Видно, генералу удалось растопить ледок отчуждения в душе Маничевой. Она вдруг заговорила быстро, горячо:

— Вы, я понимаю, здесь самый главный. Не вмешивайте меня в аптечные дела. Моя вина в том, что я дружила с Савинским, хотя, конечно, как можно дружить, если живем мы в разных городах? По делам иногда я бываю в его городе, захожу, проведываю. И только. Какой тут грех? Или есть? Он просил у меня денег в долг: нигде ведь не работал. Я ему давала, правда, иногда брала из кассы, вот и вскрывали ревизии недостачу.

— А чем ребята рассчитывались? — пристально глядя в глаза женщины, спросил генерал.

Лицо Маничевой стало злым и замкнутым. Налаженного контакта как не бывало. А генерал, как бы между прочим, поставил на стол коробку со 150 трубочками пенициллина, десяток разных пузырьков.

— Их обнаружили у вас, Валя, в портфеле, под кроватью.

— Ну и что?

— Откуда они? — От пота загорелая лысина генерала заблестела. Он протер ее носовым платком и признался, не стесняясь:

— Тяжело в мои годы вести допрос. Ну, будем кончать, Валя?