Чтение онлайн

А там сюрприз оказался: предложили баню на первый пар со скидкой заказать: на остальное время расписано уже. Я, недолго думая, согласился. Баню я видел, новодел, никто из духов там ещё не поселился, так что никого не обижу. А с пару так хорошо в озеро холодное! Эх! Жизнь!

И Васька тут как тут. В божий вид себя привёл, на человека стал похож, даже рубаху со штанами достал. Пара заплат на коленях это уже мелочи. Пока я плавал, он в стороне держался – чай, я не баба, чтобы на меня пялиться да лапать, а как на пристань вылез, и он тут как тут.

Я его так придирчиво оглядел, кивнул одобрительно.

– Другое дело, - говорю. – А теперь выкладывай, чего хотел.

– Выпить бы мне, - тоскливо облизнулся утопленник. – Душа горит… Да навку бы какую хоть..

Тьфу ты, нечисть!

– Не остудился ещё?! – рассердил он меня. – Так иди, поплавай на дне ещё лет сто! Мало тебе жизни бестолковой, ты и в посмертии время зря тратишь!

Смотрю – голову опустил, виновато в доски уставился. Нет, дорогой, ты меня на мякине не проведёшь. Жалость - не твой случай.

– Ты вот подумай лучше, кем ты был раньше: трактористом! И всё! В одном этом от тебя пользу колхоз увидел, а ты что сделал, дурья твоя башка? Перед девками покрасоваться решил, нажрался, как свинья, имущество колхозное утопил и сам утоп! Хоть кто-то тебя потом добрым словом вспомнил или только за трактор матюгали?

– Матюгали, - вздохнул еле слышно. Пробирать его стало. Так это ещё цветочки.

– Бестолковым ты был, бестолковым и помер, - я пошёл обратно в баню. – Тебе, дураку, шанс дали душу свою исправить, а ты только о выпивке думаешь да за бабами голыми подглядываешь! Вон, у Михалыча, помощник требуется, русалку и озеро в придачу обещает! А русалки там - обалденные девки! А ты… Тьфу! Да что с тобой говорить, ленивый ты, и толку от тебя никакого…

Когда я второй раз окунуться вышел, Васьки уже не было – у себя скрылся.

Утром, когда солнце уже взошло, а соседи ещё спали, меня потянуло на пристань. Я закинул на плечо полотенце – умыться сразу, и пошёл вниз.

Васька ждал, наполовину высунувшись из воды. Вид у него был серьёзный, сразу понятно, ночь не просто так провёл – думал.

– Ну, чего звал? – Я умывался, попутно любуясь озером: утро тихое, тёплое, небо ясное, вода – чисто зеркало, отражения лучше оригиналов…

– А чего там, у Михалыча твово, делать-то надо? – Утопленник выбрался на пристань, но смотрел вниз.

– Работать, конечно, - я пожал плечами. Рано пока радоваться, лень – великая сила, а Васька привык за сто лет бездельничать.
– За рыбами следить, за озером каким. Я ж не водяной, откуда знаю. Хочешь, спроси его, он тебе лучше расскажет.

– А русалку дадут? – облизнулся Васька.

От нечисть! Не мытьем, так катаньем!

– Проявишь себя хорошо, они за тобой сами бегать будут. Какую выберешь, с той и живи.

Утопленник молчал, раздумывая и взвешивая все за и против. Работать ему было лень, привык за столько лет на баб пялиться, а теперь он нутром чуял, что Михалыч спуску не даст. Но и перспектива стать вторым человеком после водяного, да ещё и с русалками, манила Васькину душу знатно.

Наконец, он решился.

– Куда плыть-то?

– В щучье озеро, - я мысленно поискал водяного, убеждаясь, что не ошибся с направлением. – Скажешь, что ведун прислал. Он поймёт.

Васька вскинул голову, понимающе моргнул, неловко улыбнулся и, благодарно кивнув, исчез под водой.

Я проводил его взглядом и отправился к себе. Мне оставался последний день отдыха, и я намеревался провести его с пользой, разобравшись с ещё одним делом.

Васька позвал меня на пристань вечером. Народ уже поужинал, и почти все разошлись по комнатам. Где-то за стеной визгливыми голосами пели тётки под руководством полустарческого мужского тенорка. Я взял с собой початую бутылку водки и пошёл на пристань. Получилось у Васьки или нет, но хотя бы за попытку глоток беленькой он заслужил.

Довольный утопленник светился так, что я всё понял без слов. Но Васька хотел поделиться впечатлением. Он возбужденно переминался с ноги на ногу, взмахивал руками, восторженно рассказывая про хозяйство водяного и про озеро, которое Михалыч ему доверил. То самое, где меня кружило. Василий был от него в полном восторге и горел желанием оправдать оказанное ему доверие.

– Здорово, вот, - закончил он рассказ. – Спасибо тебе, что вразумил, я теперь стараться буду!

– Вот и отлично, - я достал бутылку. Утопленник среагировал на её появление намного сдержанней, чем раньше при одном упоминании, и я окончательно уверился, что парень всё осознал и настроен серьёзно.

– Вот за это можно и выпить чутка, - я глотнул сам и угостил Ваську. Немного совсем, чтобы он настрой подкрепил.

– А теперь пора мне, уезжаю я завтра.

Василий сразу погрустнел: не часто люди с такими душами общаются.

– Ты это… приезжай ещё, - утопленник вздыхал, заглядывая мне в лицо. – Мы тебе всегда рады будем.

– Посмотрим, - я убрал бутылку в карман. – Давай там, завлекай русалок.

Васька расцвёл в улыбке.

– Я уж постараюсь! Мне Михалыч сказал, как озеро в порядок приведу, если захочу – могу на любой жениться, он против не будет.

– Вот и отлично, - я искренне порадовался за бывшего непутевого утопленника. – Так глядишь, и в люди снова выйдешь.

– Не, - засмеялся Васька. – Там у меня теперь такое хозяйство, я его не брошу! И красиво там. Жаль, тебе не показать, тебе бы понравилось.

– Да ничего, я тебе так верю, - желания утопиться у меня никогда не возникало. – Бывай, Василий, и Михалычу привет передавай.

Попрощались мы, а на следующий день я уехал. И, пока на катере плыл, слышал, как русалки и навки провожали докуда могли.

Я знал, что если и вернусь сюда, то очень нескоро, но связь со всеми обитателями сохранил. Когда надо – говорю с ними, новости узнаю. Васька в хороших руках Михалыча быстро в дело вошёл, уважение приобрёл, остепенился, да и женился на русалке одной, гулять не захотел. Рыбята у них по весне будут.

Навки девками весёлыми оказались. До гостиницы меня проводили, из-за деревьев следили, не высовывались, а как устроился да обратно в посёлок пошёл – не выдержали: ближе подошли. Я иду, а они шагах в десяти по лесу рядом бегут, рубахи-платья между сосен да берёз мелькают. Молоденькие такие, лет от четырнадцати до восемнадцати, худенькие все, волосы длинные русые, у кого свободно раскиданы по плечам, только лентой через лоб перехвачены, а у кого в косу заплетены. Личики кругленькие, симпатичные, похожие, как у сестёр. Глаза красивые, зубы весело скалят, на носах у некоторых веснушки зеленеют.

Всё бы как у людей, только и волосы, и кожа зеленью отливают. Думают, что я их не вижу, смеются да хихикают, между собой переговариваются – получится меня в лес заманить или нет. Хоть и мёртвые, а ласки да силы мужской им хочется не меньше, чем живым. Не были бы навками…

Я слушал–слушал, а потом не выдержал. Остановился на обочине, к ним повернулся.

– Не надоело, - говорю, - за глаза меня обсуждать?

Они так разом стайкой сбились изумленно, понять не могут, с кем это я на пустой дороге беседы веду.