Чтение онлайн

– Пусть сидит, где сидит, - я развернулся и пошёл дальше, не выбрасывая ветку.

Навки больше не подходили, и даже та, привязанная, не рискнула на меня вякнуть.

Утром навки шли за мной по лесу молча. Умей их видеть кто-то ещё, я бы сейчас наслаждался одиночеством. Но пока я был единственным, с кем они могли поговорить, и кто мог им помочь. Я помнил про привязанную к месту навку, но немедленно бежать и спасать её не собирался. Сидела она там до меня и ещё посидит, потерпит, им полезно. А то совсем распустились…

Одна из навок попыталась пошутить на вчерашнюю тему, но я предложил им прогуляться к Ваське, и девки сразу обиженно зафыркали.

– Утопленник он! Скользкий, мокрый, чего с него взять!

– Ну идите, ищите себе живых, а я вас видеть не хочу, – я до сих пор на них сердился. – Всё равно от вас толку никакого.

Навки отступили, и минут пять я шёл без мелькания их рубах по соседству. Проявились они, когда я повернул на короткую дорогу к посёлку.

– Ведун, - серьёзным голосом позвала старшая, - дело к тебе есть, ведун.

– Какое ещё дело? – я буркнул, не останавливаясь. – Опять шуточки ваши? Так я всё вчера сказал. Идите к чёрту или куда хотите.

Замялись, слышу и настрой у них не вчерашний игривый. Кажется, и в самом деле дело серьёзное. А навка вздохнула виновато, да и остальные невеселы.

– Не удержались мы вчера, ведун, не серчай. Вкусный ты шибко.
– Извиняется. – Не будем больше с тобой так шутить. Помощь твоя нужна.

Не будут они… Посмотрел я на них и вижу: и в самом деле раскаялись, насколько могли. Ладно, поговорим.

– Что за дело-то? – спрашиваю. – Про сестру вашу опять, что ли?

– Нет-нет, - головой замотала.
– Пути открыть. Ты можешь, мы узнавали.

Я остановился. Ишь ты, Пути открыть… Узнавали они…

– Ну, давайте поговорим, - отвечаю. Навка тут же место показала, где поговорить можно: хороший такой взгорок, под сосной, и на солнышке почти. Да и с дороги незаметный. Перебрался я через ручей, что под взгорком разлился, до камня добрался, сел. Хорошее место, скрытное. Людям его не показывают. И в самом деле, не шутят навки, важно это для них.

– Говори, что за Пути.

Она быстро подсуетилась, подружек своих разогнала, чтобы не маячили перед глазами: рассердить меня боится.

– Наши, - отвечает, - у нас все леса тропами связаны, только нам туда пути закрыты. Не людское это дело, но тебе покажу.

Повела она меня, камень указала. Я его поднял, смотрю и впрямь – карта навья. Огляделся, нашёл ещё один камень, а там уже другой уровень путей показан. Навка за спиной стоит, губы кусает – тайное я увидел. Я с первой картой сверился, пути нашёл, о которых речь была, и врата запертые заодно. Знакомое место оказалось, был я там и врата эти видел. Карты на место вернул, обратно на свой камень сел подумать.

Сложного-то ничего, только ключ нужен особый. Мне самому такой не сделать. Да и девки знали, что просили: не только им воля будет, земле да лесам это на пользу пойдёт. Но после вчерашнего за просто так я помогать навкам не собирался.

– Ключ мне нужен. – Я на навку снова посмотрел. – Без него не открою.

Она обрадовалась, разулыбалась вся.

– Есть, есть ключ, - руками своим подружкам замахала. – Дадим!

– Допустим, открою врата, - я соглашаться не торопился. – И что я за это получу?

Она сразу сникла вся: себя предлагать – так я встану и уйду, а больше и не знает ничего.

– Можжевельник хочу, - я озвучил заказ. – Чтобы не живой ломать, а сухую ветку нормальную, чистую, в пару пальцев толщиной, не меньше.

Она глазки вскинула, заозиралась, заулыбалась неуверенно.

– Найдём-найдём! – говорит. – Только помоги!

Ну да ладно. Мне не жалко. Можжевельник мне не столько нужен был, сколько я за вчерашнее отыгрывался: не видел я своего заказа в лесу. Навного – сколько угодно, живой – тоже есть, а вот чтобы сухой и чистый… Блажь у меня такая появилась. Пусть поищут. Найдут - и хорошо, нет – я моральное удовлетворение всё равно получу.

– Давайте ключ, - отвечаю.

Ключ они дали. Рябиновый, с метр длиной почти, весь в письменах навных, магических. Красивый, так бы с собой взял, да нельзя. Нужен он тут.

По пути навку привязанную освободил. Колдовал там кто-то неумело. Привораживал, да вместо милого навкин подол к месту привязал. Девка мне даже спасибо не сказала, в лес кинулась быстрее пули – до того ей посёлок с людьми опротивел. Я обижаться на неблагодарность не стал – главное, что она людям мстить не захотела.

Пришёл я куда нужно, огляделся. Быстро шёл, народа много обогнал: им спешить некуда, а у меня время ценно. Где открывать врата нужно - место туристами людное, а мне минут пять минимум безлюдности надо, чтобы всё сделать. Вышел из леса, смотрю – отошли туристы от нужного мне места, а за спиной голоса следующих раздаются.

– Ну, - говорю, - девки, завлекайте народ как хотите, а чтобы ко мне близко никто не подошёл, пока работать буду.

Они в лес обратно развернулись, слышу женские визги восторженные: ягодники увидели, собирать кинулись. Ну и мужики тоже встали – баб своих ждать.

Я к месту нужному чуть ли не бегом кинулся, по пути стабилизаторы подбирая – врата закрепить.

Хотел сначала пройти как положено, а навки в спину толкнули – напрямую иди, не удержать людей ягодами долго. Шагнул я напрямую, стабилизаторы разложил, где нужно, ключ в землю и начал открывать. Пошёл процесс, а из лесу новые туристы показались. Навки только руками развели – где на всех ягод набраться, - а сами в нетерпении смотрят, кулачки жмут: быстрее, быстрее… Я и сам смотрю – время поджимает, народ всё ближе, а настройки поторопить я никак не могу…

Слава богу, застряли туристы на обманке, пока кругами ходили, я завершил всё. Ключ с облегчением достал, выдохнул так: успел, а навки с визгами восторженными уже кинулись по тропам новым.

– Ключ верни, не забудь! – только крикнули.

А то я не знаю.

Погулял ещё, воздухом чистым подышал, полюбовался, как заработало всё, да и пошёл обратно. В лесу по пути место укромное нашёл, ключ там оставил.

А можжевельник навки мне всё-таки нашли. Предлагали сначала грибами да ягодами откупиться, а куда они мне в дороге? Отказался я от замены, и подсуетились они всё же: старшая с них потребовала расплатиться, как положено. Я на них и сердиться перестал. Нечисть и нежить доброе тоже понимает и добром платит, как умеет.