Чтение онлайн

Дети играли в высоких залах Скалы. Снаружи, за пределами обжитой воды, было опасно: подстерегали хищники. Охранителей не хватало, а окулы и олфины, чувствуя приближение холодных сезонов, торопились нагулять жир, нападали агрессивно и нагло. Были раненые, их лечили в пещере лазарета. Дерке, её сестры и братья помогали, учились работать с ранами, меняли повязки.

Дети помнили многое, что было до них, но не всё. К воспоминаниям матери и отца они могли обратиться легко, но чем дальше в память предков они пытались заглянуть, тем путанее были картинки, образы и слова. Однако однажды, держа сосуд с бинтами для лекаря, который обрабатывал раны от окульих зубов охранительнице с волосами, багровыми, как у неё самой, Дерке вспомнила совершенно отчётливо, что когда-то всё было не так. Огромные генераторы вырабатывали энергию, свет заливал улицы городов, в красивых зданиях было тепло, фильтры очищали воду, а та, чью память уловила Дерке, смотрела в гладкую светящуюся панель, улыбалась и разговаривала с кем-то, кто был далеко, на другой стороне планеты.

Это было давно. Теперь, как сказал тот обречённый Парящий, это не имело никакого значения. Раненная окулой воительница тряслась от озноба, согреть её было невозможно, и через три дня она умерла. Зубы окулы выделяют парализующий яд, справиться с которым могут не все.

Дерке и её братья и сестры спали вместе, в одной пещере. Дети согревались, прильнув друг к дружке, их длинные волосы переплетались в слабом течении пещеры. Засыпая, они пели. Иногда взрослые приплывали послушать, и глаза их краснели от сильных чувств. Когда среди них был Оанес, сонной Дерке казалось, что он смотрел только на неё.

— Звезда, про которую ты спрашивала, это жёлтое солнце, свет от которого летит к нам чуть больше нашего года, — сказал Оанес, выныривая из лабиринта огромных книг. — На третьем из его миров есть жизнь. Была ещё на четвёртом, но больше нет.

— Почему? — спросила Дерке.

— Потому что миры меняются, — Оанес повёл рукой, очевидно, имея в виду планету вокруг. — Иногда необратимо. И несовместимо с продолжением жизни.

— Расскажи мне, — попросила Дерке, устраиваясь более удобно. Она росла быстро, стулка была ей уже почти по размеру.

— О том мире?

— О том. И об этом. Раньше. Ты помнишь?

Оанес кивнул.

— Тот мир очень быстрый. Планета кружит вокруг своей звезды в сотни раз быстрее нашей. Многие её обитатели устроены почти как мы, но с одним странным отличием — их клетки стареют, тела дряхлеют и скоро, совсем скоро, все они умирают. Смерть для всего живого в том мире — не случайность, а необходимость, встроенная в их тела, в саму структуру их плоти.

— Как у меня, — сказала Дерке. Оанес всплеснул руками, ударил хвостом, книги разлетелись по всей пещере. Дерке знала, что сейчас он будет горячо спорить, поэтому бросилась к нему и приложила руку к его губам.

— Не надо, — сказала она. — Ты же понимаешь, что это буду я. — Оанес смотрел на неё в упор. Его глаза быстро краснели. Дерке пожалела о своём порыве. — Теперь расскажи мне о нашем мире, — попросила она, убирая руку. — Каким он был.

— У нас был свет, — медленно сказал Оанес. — Мы управляли стихиями. У нас были машины, знания, энергия. Города были по всей планете — как правило, неглубоко и близко к суше. Сейчас мы живём на окраинных руинах одного из некогда самых величественных, Ремисэ. Раньше это было дно тёплого голубого моря, лежавшего в полукольце самого большого из островов, принадлежавших Парящим. Воздух и вода были сладкими, потому что остров был покрыт деревьями, и их листья струились кислородом, насыщали им планету. Сейчас цикл, конечно, нарушен, кислорода едва достаточно для дыхания, мы выживаем, но…

Оанес говорил, и перед глазами Дерке вставали стройные башни, верхушки которых поднимались над искрящейся поверхностью, счастливые Миима с лентами в волосах, живущие в тепле и безопасности, занятые искусством, изобретениями, обустройством мира, в котором будущее их народа было светлым и прекрасным.

Оанес отнес её, уснувшую, в детскую пещеру, где уже спали остальные, тихо напевая во сне, и долго смотрел на прижавшихся друг к другу Детей. Повернувшись, заметил ещё двоих Везиров, тоже наблюдавших за ними от стены.

— Они так прекрасны, — сказала беловолосая Атарге. — Жаль, что они растут так быстро.

— Я думаю, следующей Царицей станет Дерке, — заметил Рамес. — Такая красивая девочка, давно такие не рождались. Жаль… Оанес, нас ждёт важное обсуждение — как мы будем распределять урожай бырлок, если хранилища полупусты и до весны их явно не хватит…

Прошёл год. Повзрослевшая Дерке подплыла к Вратам Бездны. Трое из её сестёр и братьев были рядом, смотрели вниз, в темноту. Чуть позади держались опытные ныряльщики, вполголоса переговариваясь и посмеиваясь над новичками.

— Держаться всем вместе, — наставляла Атарге, Третья из Семи. До того, как стать Везирой, она много лет водила в Бездну отряды ныряльщиков — их трудами в Скалу было доставлено множество книг, оружия и артефактов. Сегодня она снова вела группу — новички, едва перешагнувшие порог взросления, хотели попробовать свои силы.

— Ты уверена? — опять спросил Немис, любимый брат Дерке. — Зачем тебе? У тебя же в лазарете всё так хорошо получается.

Дерке упрямо передёрнула плечами. Как она могла объяснить ему, что времени было так мало — до церемонии Воцарения оставалось всего полгода — а попробовать себя хотелось во всём, ухватить как можно больше жизни, разной, разной…

Они спускались вниз очень долго. Давление нарастало, дышать становилось тяжело. Даже опытные ныряльщики перестали переговариваться — берегли силы. Провалившийся в Бездну Ремисэ предстал перед ними мутной громадой в кромешной тьме. Лучи света, который они принесли с собой, скользили по тёмным поверхностям, как крохотный люминесцентный планктон по шкуре крита — морского гиганта. Ныряльщики разделились на команды и с разных сторон заплыли в большое здание, отмеченное на карте Атарге. Разведка полагала, что здание было библиотекой или лазаретом.

— Свет, — сказала Дерке, быстро сжимая диск. Немис и Атарге плыли впереди неё, ещё двое — позади. В белом облаке света Дерке видела прекрасные мозаики потолка. На них счастливые люди танцевали, читали, управляли машинами, стремительно мчались на запряжённых олфинах, лекари склонялись над больными, дети кружились в лучах солнца.

У стены она увидела чьи-то останки — это был один из счастливых персонажей мозаик: зеленоватый узкий череп, кости, сосуд для бинтов, полоски из неизвестного материала, изогнутый трубчатый предмет из него же. Дерке подняла предмет, долго вертела его в руках, пытаясь вспомнить, что это и как им пользоваться. Трубка с выпуклостями по бокам заканчивалась острым лезвием… Дерке вдруг осознала, что другие члены экспедиции уже заканчивают загружать книги и предметы в большие кожаные мешки. Она встрепенулась и начала наполнять свой.

Путь наверх оказался быстрее, и, несмотря на давление, все переговаривались возбуждённо и облегчённо — опасное приключение заканчивалось благополучно.

Кровавые олфины атаковали их стаей, когда экспедиция была уже почти у края Бездны — ещё бы чуть-чуть, и выплыли бы к Скале. Крупный самец схватил Немиса мощными челюстями за плечо, потащил за собой. Немис успел выхватить копьё свободной рукой, вонзил в бок хищнику.

Олфин бешено завизжал, яростно мотнул головой, вырвал рук у Немиса из сустава. И тут же проглотил. Всё происходило, как во сне. Дерке увидела, ударившую в воду струю бурой крови. Оседающего без памяти Немиса тут же окутало мутное облако. Вода пульсировала вокруг — те, у кого было оружие, стреляли. Закричала Атарге, вскрикнул один из воинов. Дерке бросилась к Немису, подхватила поперёк туловища, потянула его к Скале, понимая, что уже не успеет — кровь хлестала из разорванного плеча слишком сильно. Олфин-убийца развернулся, понёсся прямо на них. Дерке плечом ощутила обжигающие волны — Атарге трижды выстрелила прямо в раскрытую пасть. Голова олфина взорвалась кровавой кашей. Крови вокруг было много, слишком много. Наверняка на эту кровь уже спешили окулы — они её чуяли издалека.