Чтение онлайн

Вот и теперь. Последние несколько треков с завыванием, хрипами, хохотом и уханьем какой-то северной тётки Иван перепрослушивал уже в восьмой раз. Крутил туда-обратно, пробовал микшировать и так и сяк. Получалось нечто невообразимое!

Правда, уже трижды приходилось прерываться и бежать в сортир. В животе неприятно урчало — видимо, щи вчерашние поплыли, не надо было их разогревать.

Так, на чём мы остановились? Этот поворот кладём на ритмическую основу, здесь звука добавим. Сначала пустим кусочек прямо, теперь развернём… Делим на отрезки, накладываем реверберацию, микшируем с криками попугаев… Теперь можно свиста немножко добавить и, пожалуй… пожалуй… Саксофон! Да, здесь сакс будет очень уместен.

Откуда-то сквозило. Иван поёжился. Надо отцу сказать. Месяц назад только стеклопакеты на даче поставили, и на тебе…

За занавешенным окном с пожухлых вишен осыпались заиндевевшие белые цветы. Ветер поднимал их и закручивал позёмкой над быстро покрывающейся ледяной коростой почвой. Камешком стукнулся о землю замёрзший майский соловей. Темнело. Над подмосковным дачным посёлком искрилось и переливалось северное сияние…

храняемая территория дач занимает сорок три гектара. На территории произрастает более тридцати семи тысяч пицундских сосен…

Управляющий делами Президента придерживал под локоть директора объекта «Сачава» и заинтересованно слушал. Директор громко и напряжённо что-то рассказывал, размахивал руками, всё прибавлял и прибавлял шагу, силясь догнать Президента. Но Президент шёл по набережной так широко и уверенно, что догнать его никак не получалось. Оглядываться на директора он даже не думал и, кажется, совсем не слушал.

Аккуратно посыпанная гравием набережная тянулась вдоль моря на два с лишним километра. Кроме троих идущих мужчин на дорожке никого не было. Вокруг всё выглядело до отвращения чисто и ровно — подстриженный, вылизанный до соринки, до иголочки газон, цветущие кусты олеандров, пальмы, аккуратные, листик к листику, самшит, лавр, бамбук, агава. Розовые и сиреневые левкои на клумбах. Зеленеющие альпийские горки. Вьющийся по стенам небольших беседок плющ с красно-жёлтыми листьями. Всё это так благоухало, было настолько ухожено, словно за каждым кустиком, за каждой травинкой стояли навытяжку невидимые сотрудники и, широко улыбаясь, докладывали: «Господин Президент! Мы долго готовились к вашему приезду! Вы заметили, как мы постарались?» — …вырабатываемые фитонциды способствуют профилактике лёгочных и кожных заболеваний, в том числе туберкулеза, астмы…

Президент вдруг остановился, да так неожиданно, что разогнавшийся директор с налёту врезался ему в спину. А управляющий делами по инерции проскочил вперёд.

— А где черепаха?

Директор не расслышал. Подошёл вплотную, заглянул в лицо Президенту снизу вверх.

— Что, простите?

— Черепаха, говорю, где?

— К… какая черепаха, Евгений Васильевич?

Он беспомощно оглянулся на управляющего делами. Тот пожал плечами.

Президент вздохнул:

— Вот тут у вас, я вижу, осьминог. Вот лебедь есть. Кит даже. А черепахи нет.

Действительно, вдоль дороги на равном друг от друга расстоянии были отлиты из бетона и выложены морской галькой фигуры животных и птиц. Немного неуклюжие, раскрашенные масляной краской, но забавные.

— Черепаха?.. Будет. Будет! На днях. Нет, нет, завтра будет! — директор базы промокнул платком лоб.

— Да вы не суетитесь, Виктор Николаевич, — управляющий делами похлопал директора по плечу и повернулся к Президенту. — Евгений Васильевич, я распоряжусь. Всё будет в порядке. Я поговорю с ландшафтным дизайнером.

Президент кивнул. Присел, погладил щупальце бетонного осьминога, потом словно поймав мысль, сдвинул брови и взглянул на управляющего:

— Вот что. Вы этого дизайнера пригласите ко мне. Я с ним сам поговорю.

— Обязательно пригласим! — выступил вперёд директор. — Я ему сейчас позвоню. Очень талантливый молодой человек. Непременно пригласим! Саша его зовут. Александр Плахов…

Президент уже не слушал:

— А искупаться-то здесь у вас можно?

— Конечно! Вода +25 градусов сегодня! Или можно в бассейне, там температура постоянная. И вода очищенная.

— Ну, уж нет. Что ж я на море приехал, чтобы в бассейне купаться?

Президент решительно направился к воде.

Он знал, что за глаза его уже называли Дачником. Президент Евгений Васильевич Никитин находил любой подходящий повод для того, чтобы приехать сюда, на правительственную дачу в Сачаву. Давнишние предшественники здесь бывали не часто, предпочитая Бочаров Ручей, Красную поляну и другие объекты. Предшественники недавние тоже это место почему-то не жаловали. В последние годы здесь вообще нельзя было появляться по политическим соображениям, поэтому два предыдущих Президента целое десятилетие не имели права пользоваться правительственной дачей. Но ситуация поменялась, дачу снова внесли в реестр объектов государственной важности, подновили, поставили новое оборудование и пригласили Евгения Васильевича сюда практически сразу после инаугурации. Ему здесь понравилось очень.

Все считали Никитина сибиряком. В самом деле, большую часть жизни он прожил в Иркутске, избирался оттуда в депутаты, но сам всегда знал, что он — черноморец. Потому что родился Женя Никитин в Анапе и первые одиннадцать лет прожил на морском побережье. Это потом отца Жени, офицера, перевели на Байкал, и семье пришлось переехать. Уже взрослым он наездился, налетался — и на Красное, и на Средиземное, и на разные океаны-острова. Там было хорошо, но Чёрное море билось в его жилах и манило, манило к себе. А ещё очень не хватало черепахи. Той, из детства.

— …Пост три, пост три, приём.

— Слышу вас. Пост три.

— Видите объект?

— Так точно. Набережная, точка 15/2. Стоит, отвернувшись от моря. Уже минут десять стоит, Николай Ильич.

— Опять там?

— Да, опять.

— Понял вас, продолжайте наблюдение. Отбой.

Начальник охраны выключил рацию. Министр финансов и министром иностранных дел переглянулись.

— Что?

— Всё то же. Как я и боялся. Опять возле этой долбанной черепахи встал. Значит, жди сюрпризов. В прошлый раз, как вернулся, головы полетели — Мордюкова снял ни с того, ни с сего, а там за ним посыпалось…

— Угу, А в позапрошлый вот так постоял-постоял, и визит в США отменил. В Китай полетел. Скандалище был — мама дорогая!

— Но ведь прав оказался, а?

— Прав… Только какой крови мне это стоило, кто бы знал! Что такое подготовленный визит на высшем уровне в последний момент отменить, ты себе представляешь? Не представляешь!

— Он мне будет рассказывать! Ты денежную реформу вспомни! Ты знаешь, сколько институтов её просчитывали? Сколько мы копий переломали у себя, пока все согласовали? Бюджет, долги… Всё! И Никитин ведь готов был подписать. Готов, готов, я из верных источников знаю. Но в последний момент затормозил: «Отложим до возвращения из Сачавы». Отложили, едрить её в душу! Съездил к своей черепахе, Дачник хренов, вернулся — и ни в какую! Не подписывает, хоть ты тресни! Всё к чертям собачьим полетело…