Заповедник Сказок 2015(Том 5)
Шрифт:
Он заскорузлыми пальцами разрыхлил землю в горшке с фикусом и подсыпал несколько пригоршней на залитую водой планету. Под ногой что-то хрустнуло. Старикан наклонился и подобрал осколок пробирки.
— О как! Ящерки подохли, так он ОТЛАНТИДУ каку-то разводить начал…
Усмехнувшись в бороду, уборщик наскрёб из горшка ещё чуток почвы, поплевал на неё, помял в ладони и слепил смешную неуклюжую зверюшку. Покачав головой, аккуратно поделил на две части и, заботливо подправив сперва одно существо, затем другое, опустил на землю. Поскрёб в затылке и долго стоял, о чём-то раздумывая, а потом осторожно подхватил многострадальный мир и потащил в свою каморку под лестницей:
— На свалку… ишь, чо захотел! Ну, да старый Яхве в обиду не даст. Стал-быть, сам играть будет!
Меньшее зло
«Надо себя ограничивать. Но как? Я — консерватор, чтящий традиции предков: я всех обязан съедать — и охотников за сокровищами, и рыцарей, вызывающих меня на смертный бой. Впрочем, я же не ем принцесс! А это уже считается диетой».
Хотя принцесс полагалось похищать и возвращать в обмен на сундук с золотом, традиции предков одобряли их поедание. Для пущего коварства рекомендовалось делать это после получения выкупа. Но мама-дракониха считала такие похищения грязной работой и частенько повторяла сыну, что хорошие драконы не связываются с принцессами и вообще с девочками.
А ведь мама знала, что говорила. Умирая, она винила в своей смерти именно неосторожно съеденную девочку. Всю жизнь она свято верила, что, попадая на зубы, этот незрелый продукт навечно сводит челюсти, и порядочный дракон никогда уж не сможет разинуть пасть на что-либо подобающее его статусу и размерам. Если же девочку проглотить, не разжёвывая, то начнётся заворот кишок, и от ужасных колик не будет спасения. Поэтому на смертном одре она взяла с сына клятву: никогда не есть девочек. Никогда! Даже случайно. Дракон клятву дал — он был любящим сыном.
«Что же это получается? Я так. мало ем, соблюдаю диету, а летать становится всё тяжелее и тяжелее…» — дракон покосился на брюхо — всего двести лет назад оно было намного меньше! — и краем глаза уловил какое-то движение.
Стоявшая неподалёку девочка рассматривала его, одобрительно кивая.
— Очень хорошо! Именно так я тебя и представляла!
Пока дракон пытался сообразить, откуда здесь появился запрещённый продукт, девочка подошла ближе.
— У тебя найдётся большой бриллиант? Я имею в виду — по-настоящему большой?
— Ты?.. Ты хочешь бриллиант?.. Ты пришла за моими сокровищами?.. — дракон пытался рассвирепеть, но изумление мешало ему впасть в неистовую ярость.
«Как изменился мир! Хорошо, что бедная мамочка не дожила до того дня, когда ей пришлось бы выбирать между традиций и личными принципами. Девочка — охотник за сокровищами! О времена! О нравы!»
— Очень нужны мне твои сокровища, — фыркнула девочка. — Я просто хочу, чтобы ты взял в пасть огромный бриллиант.
Дракон вырвался из плена рефлексии.
— Зачем?!!
— Без бриллианта ничего не получается.
— ? — изумление дракона достигло крайней степени.
— Неужели не понятно?!! — девочка нетерпеливо подпрыгнула на месте. — В школе задали нарисовать животное в естественных условиях! Естественные условия для дракона — это пещера с сокровищами, Я могу нарисовать пещеру, я могу нарисовать сокровища, но дракон с большим бриллиантом в зубах у меня не получается!
— Тьфу!!! Во времена моего детства школяры не беспокоили драконов по пустякам, а срисовывали картинки из книжек!
— Я хочу изобразить настоящего дракона, а не перерисовывать крылатых коров!
— Обойдёшься, — польщённо улыбнулся дракон, демонстративно зевнул и улёгся, повернувшись к ней хвостом.
Девочка ничего не ответила. Но чуткий слух подсказывал дракону, что она никуда не ушла. Через четверть часа, не выдержав, обернулся. Усевшись на большой плоский камень, девочка прилежно водила карандашом по листу бумаги.
— Я не позволил тебе!.. — взревел оскорблённый дракон.
— А я вовсе не тебя рисую. Видишь на скале ящерку? Очень на тебя похожа. А вместо бриллианта я засуну ей в пасть гальку!
Девочка оторвалась от рисунка и, прищурившись, посмотрела на дракона.
— Я отправлю этот рисунок на пасхальную выставку в ратуше. Когда горожане увидят маленькую жалкую ящерицу, они скажут: «Вот так дракон… Мы его боялись, а он совсем не страшный!» А потом… потом… потом каждый трусливый стражник захочет вызвать тебя на бой! А каждый мелкий воришка — забрать твои сокровища! Знаешь, в нашем городе полным-полно трусливых стражников и мелких воришек!
Потрясённый дракон впервые пожалел о клятве, данной много лет назад.
«Как же мало мы, драконы, знаем об истинной сущности девочек!» — он тяжело вздохнул и поплёлся в пещеру. Не дожидаясь приглашения, девочка поспешила за ним. Она придирчиво осмотрела россыпи сокровищ и быстро нашла бриллиант размером с кулак.
— Побольше не найдётся?
— Бери, что дают, — дракон подтолкнул её крылом к выходу, — за такой камень я мог бы купить весь ваш город.
— Тоже мне — город, — пробормотала девочка, — мама говорит: паршивый провинциальный городишко.
Потом девочка долго мучила его, заставляя то встать, то лечь, взмахивать хвостом и распускать крылья. При малейшей попытке поспорить с ней об анатомии и физиологии она угрожала, что нарисует своей ящерице крылья пингвина.
Когда, наконец, нашлась поза, которую девочка сочла достаточно эффектной, она достала припрятанные в кустах рисовальные принадлежности. Дальше было только хуже. Дракон стоял, сжимая в зубах бриллиант, горделиво выгнув спину, развернув крылья и картинно приподняв кончик хвоста. Челюсти сводило, спина болела, крылья от напряжения подрагивали, хвоста он уже вовсе не чувствовал, а девочка выглядела всё более и более недовольной.
— Ты шкоро? — пробурчал он сквозь стиснутый зубами бриллиант.