Чтение онлайн

В шахматы Хомяку научил играть Старый Петри. Когда-то очень давно, когда Хомка ещё только обживался в Доме-на-Болоте, Старый Петри частенько доставал с каминной полки старую, поцарапанную и во многих местах потёртую коробку, аккуратно расставлял фигурки, а потом долго рассказывал Хомяку о дебютах и эндшпилях, о премудростях передвижения фигур, принципах стратегии и тактики. Хомяк мало что уразумел, ещё меньше запомнил, но основные правила уловил. Пешки ходят только вперёд, башни — только по прямой, офицеры — только по диагонали, кони прыгают буквой «Г», а ферзи — или, как их называл Старый Петри, королевы — ходят как угодно. «Кому угодно?» — спросил как-то Хомяка и получил добродушный щелчок по носу. — «Тому, кто играет, разумеется. А король — это самая слабая фигура и нуждается в постоянной защите…»

Хомка так и не понял, как это может быть: чтобы король — и вдруг самый слабый? Он же король! Но предпочёл не спорить. Со временем они стали играть в шахматы всё реже. В Доме появился Рыжий Котёнок, и Хомяку было гораздо интереснее носится с ним по лесам и лугам, чем чопорно переставлять деревянные фигурки. Да и у Старого Петри прибавилось забот-хлопот. Так что коробка с шахматами подолгу пылилась на полке над камином…

Котёнок наткнулся на неё пару дней назад, причём, совершенно случайно. На улице зарядили нудные осенние дожди, сильно похолодало, и Лада не выпускала их бегать по лужам и собирать осенние листья после темноты. Котёнок откровенно заскучал и слонялся по Дому-на-Болоте, приставая ко всем подряд, заглядывая во все углы и закоулки в поисках развлечений. Тогда-то и обнаружилась на полке над камином старая, потрёпанная коробка с шахматами. Котёнок, никогда раньше не знавший этой игры, пришёл в восторг, и хомяк, добродушно посмеиваясь, принялся обучать его шахматным премудростям. Но, как оказалось, играть по правилам Котёнка совершенно не устраивало. То есть играть по старым правилам. Он постоянно придумывал свои. «По понедельникам на клетке F4 королева пьёт чай и потому пропускает ход». «Башни ходят только прямо, но иногда они сворачивают за угол, когда им любопытно». Или вот, сегодня — «кони скачут»…

Хомяку, в общем-то, новые правила нравились. Так было интереснее — да и шахматные фигурки радостно галдели, выписывая по доске непривычные и замысловатые пируэты. Вот только если бы эти правила не менялись каждые полчаса… Хомяк вздохнул.

— Послушай, рыжий…

Котёнок, повернувшийся спиной и сердито сопевший, обиженно дёрнул кисточкой на кончике рыжего хвоста.

— Да послушай же ты! — хомяк добродушно улыбнулся и легонько потянул Котёнка за хвост. — Может ты и прав.

Котёнок заинтересованно шевельнул ухом.

— Может, именно твои правила и есть самые правильные шахматные правила. Но чтобы играть по твоим правилам, нам нужно сначала договориться, понимаешь?

Котёнок, уже повернувшись, сидел в пятне тёплого красноватого света, исходившего от камина, и внимательно смотрел на хомяка.

— А то, видишь, какая штука получается… Ты играешь по своим правилам, а я по своим. И так нам с тобой никогда не встретиться. А вот если сначала договориться, то у нас с тобой такая игра может получиться!

Котёнок ласково потёрся головой о мягкий хомячий бок. и, придвинув одной лапой доску с валяющимися фигурками, согласно закивал. А потом, расставляя заново пешки, башни и ферзей, принялся объяснять.

— Вот, смотри! Если вот эти смогут ходить сюда, а этот — делать так и так… И, как ты думаешь, может стоить покрасить некоторые клеточки в зелёный цвет?..

Хомяк обречённо закатил глаза к потолку и, плюхнувшись на пузо и придвинувшись поближе к Котёнку, принялся расставлять свою половину фигурок, отчаянно споря и размахивая лапами. Большая Одинокая Кошка довольно улыбалась, глядя на хомяка и Котёнка, галдящих у камина. За окном неслышно падал первый в этом году снег.

Как-то солнечным летним полднем хомяк валялся пузом кверху на травке в саду. Он подсчитывал облачка, проплывающие в голубой вышине неба, а заодно придумывал им имена и истории — откуда они плывут, куда направляются, есть ли у них мама и папа, любят ли они фисташковое мороженное и нравится ли им купаться в море. Почему-то Хомке казалось, что облачка очень любят на закате бродить по зеленоватой морской воде и тихими голосами рассказывать о том, что видели за день…

Море в последнее время часто занимало Хомку — впрочем, это случалось каждое лето, когда над Домом-на-Болоте начинала кружить с пронзительными криками чайка. Она прилетала из гавани — каждое лето, перед тем, как начинали цвести липы. И каждое лето, заслышав тревожные чаячьи крики, хомяк принимался тосковать и грустить о море, которого никогда не видел. Он понимал, что вряд ли ему когда-то доведётся побывать в гостях у полынно-зелёных, ласково шелестящих волн — и от этой безысходности тоска его становилась ещё горше…

Впрочем, сегодня Хомка не грустил. Он считал облачка в небе и гадал, скоро ли поспеют плюшки. Всё дело в том, что рыжий хитрец предусмотрительно устроился валяться на травке под кухонным окном, И из этого самого окна, распахнутого настежь, уже полчаса доносились вкуснющие плюшечные ароматы — такие дразнительные, что хомяк периодически сглатывал слюнки и уже пару раз ошибся в подсчётах, так что теперь было непонятно: тридцать четыре облачка проплыло над крышей Дома-на-Болоте, или тридцать семь? По Хомкиным догадкам, ждать уже оставалось недолго — ну не могут же плюшки печься вечность!

Внезапно в кухне раздались голоса — хомячок узнал звонкий голосок Лады и низкий, спокойный голос Старого Петри. Хомка насторожился — уж, не говорят ли они о плюшках?

— Ну как, получилось? — голос Лады дрожал от нетерпения.

— Ага, — ответил ей Старый Петри, и по голосу чувствовалось, что он улыбается. — Мастер — мой старый друг, так что мы быстро договорились. Держи! Филамена сказала, что можно добавить в чай или намазать на булочки. Говорит — раньше им не доводилось творить свой товар в съедобной форме, — Старый Петри расхохотался.

— Ура-ура-ура! — Лада захлопала в ладоши.

Потом послышался какой-то шум, стук, перезвон посуды — и из окна сильнее запахло плюшками. Хомка поводил носом в воздухе — кажется, плюшки были его любимые, с яблочно-коричной начинкой. С другой стороны Дома, от двери, послышался стук и голоса.

Хомяк удивился — у них гости? Внезапно из окна высунулась забавная мордаха Котёнка. Он с самого утра крутился на кухне, и теперь весь был покрыт слоем сахарной пудры и корицы.

— Хомка, иди быстрее!!! Плюшки уже поспели, и гости уже собрались. Будем твой день денья праздновать!

Хомка, вскочивший было при слове «плюшки», снова плюхнулся на траву от удивления.

— Какой-какой день?

— Ну, Лада утром сказала, что сегодня твой день какого-то там денья и нужно приготовить угощение и позвать всех в гости… Ну, иди же, Хомка, плюшки стынут! — и Котёнкина мордаха пропала из окна.

Хомка посидел ещё какое-то время под окном, пытаясь отогнать подозрения, зародившиеся в его голове, и сообразить, о чём это там бормотал Котёнок, а потом, сопя и кряхтя, поднялся и потопал вокруг Дома к дверям. Денье там или не денье, а негоже заставлять плюшки ждать!