Чтение онлайн

Стоило хомяку зайти в Дом, как тут же его обступили гости — тут были и скроллы, и Бормоглот, и Дракон, и пани Вербена с Булем и Берендеем, и Старый Мастер с Филаменой на плече, и Лада с дочуркой, и Старый Петри, и, конечно же, верный друг Котёнок — и все они дружно пели:

Хомка стоял, растроганный, моргая от изумления, и ковырял лапой пол. А потом, когда они допели, принялся обнимать всех друзей своими маленькими лапками, шмыгать носом и приговаривать: «Ну откуда вы знаете? Как же вы догадались? Я же никому не говорил…»

Хомка был растроган. Он не очень любил всякие праздники (и особенно не любил их организовывать), а потому никогда никому не говорил, когда у него день рожденья. Но разве от друзей такую тайну скроешь?!

Потом они все сидели вокруг большого стола, лакомились плюшками и пели песни, дарили хомяку подарки, играли в разные игры, шутили и смеялись. Котёнок, всё ещё немножко белый от сахарной пудры, вызвался прочитать поздравительный стих, но грохнулся с табуретки прямо в корзину с шоколадными конфетами, которую принесли Клар и Карла, и стал совсем уж не рыжим, а белым в сладких разводах и шоколадных точечках.

А вечером, когда на небо, потягиваясь и весело перемигиваясь, принялись вылезать звёздочки, гости стали потихоньку расходиться. Лада оправилась укладывать дочку спать, и скоро на кухне остались только Хомка, Старый Петри и Котёнок. Котёнок, устроившись на пёстром коврике у камина, принялся вылизывать свою рыжую шёрстку. Старый Петри раскурил трубку, и сквозь распахнутое окно к быстро темнеющему небу потянулась вереница дымчатых колечек.

Хомка сидел за столом и задумчиво перебирал подарки. Казалось, он не очень знает, что делать с этим неожиданно свалившимся на него счастьем. Старый Петри, посмотрев на него с улыбкой, сказал:

— Мне кажется, Хома, тебе нужно скушать ещё одну плюшку. Намажь её вот этим, — и он протянул хомяку маленькую пузатую баночку тёмного стекла. Хомка озадаченно повертел баночку в лапах, а потом сунул в неё свой любопытный нос.

— Ой! Там варенье! Кумкаватовое, такое, как нам Юля присылала!! — Хомка облизнулся, вспоминая, как быстро закончилось зимой варенье из солнечных кумкаватов.

— Это не простое варенье! Над ним поколдовал немножко Старый Мастер, так. что как только ты съешь ложечку этого варенья, тебе приснится сон. Особенный сон.

— Какой?

Старый Петри хитро улыбнулся в бороду.

— Ну, вот съешь ложечку — и узнаешь.

Хомка тут же принялся намазывать плюшку тягучим, солнечно-рыжим вареньем. Потом стал сосредоточенно жевать. Потом озадаченно посмотрел на Старого Петри.

— Ну я ничего не чувствую такого особенного, Пе… — тут Хомка пару раз сладко зевнул, положил голову на лапки и сонно засопел. Старый Петри с доброй улыбкой поднял хомяка на руки и отнёс наверх, в хомячью каморку. Уложил в постель, подоткнул одеяло и постоял немножко, глядя, как он уютно сопит во сне.

А Хомке снилось, что он идёт куда-то по золотистому песку. За спиной у него неяркое предзакатное солнце, над головой — тёмной синевы небо, по левую руку шумят о чём-то высокие сосны, а по правую… а по правую руку шелестит море! И они идут куда-то вместе, рука об руку — маленький любопытный хомячок и большое молчаливое море.

Если вы помните, в некоем Доме-на-Болоте жил себе поживал некий хомяк. Хомяк был вполне себе симпатичный, у него было много друзей, и ещё он всегда попадал во всякие истории. Впрочем, вы, должно быть, знакомы с ним, не правда ли? И даже знаете о том, что у Хомки в комнате есть волшебный шкаф, через который можно попасть к некоему дракону, большому другу хомяка.

На самом деле, дракон этот никакой не некий — это очень даже определённый, вполне себе осязаемый Дракон с обаятельной улыбкой и длинным чешуйчатым хвостом. Дракон этот любит пить мятный чай из большой пёстрой кружки, читать умные книжки, в которых живёт много непонятных слов, лопать мороженое большой столовой ложкой и ловить зелёным сачком пёстрых бабочек. За бабочек вы не беспокойтесь, он их потом обратно выпускает — в самом деле, ну зачем дракону бабочки? Так вот, именно из-за драконьего пристрастия к большим количествам мороженого и произошла эта история…

Как-то раз тёплым апрельским вечером Хомка собрался навестить своего чешуйчатого друга. Привычно набив полные карманы печенюшками, засахарёнными апельсиновыми корочками и имбирными коржиками (всего лишь немножко покусанными), Хомка полез в свой волшебный шкаф. Чуть поплутав там, чтобы чудо в очередной раз успело произойти, он высунул любопытный нос из такого же шкафа в драконьей комнате и тихонько позвал:

— Эй, кто-нибудь дома?

С дивана в дальнем углу донеслось какое-то кряхтение и сопение, и Хомка логично решил, что Дракон дома. Ну не может же диван кряхтеть и сопеть сам по себе, в самом деле! Кое-как выкарабкавшись из шкафа, хомяк деловито потопал в ту сторону, откуда раздавались сопящие и хлюпающие звуки. И вскоре притопал к дивану, на котором, как и ожидалось, восседал Дракон. Но — боже мой! — в каком он был виде!!! Весь Дракон с ног до головы был закутан в полосатый плед. Нос его был красным и распухшим, и Дракон периодически сморкался в огромный клетчатый носовой платок из огнеупорной ткани. Глаза были опухшими и слезились, как у голодного вампирчика, и Дракону приходилось прятать их от неяркого света рыжей лампы под огромными солнечными очками. И даже чешуйчатый хвост — предмет особой драконьей гордости — был каким-то бледным и вялым. Хомяк не на шутку всполошился.

— Дракончик, дорогой, что с тобой случилось?

— Ааааапчхииии! — ответил Дракон. А потом добавил: — Чхуа-чха! Пчи!

Хомка озадачился.

— Ты наконец-то выучил китайский язык, о, мой драгоценно-рождённый чешуйчатый друг? Я безмерно рад за тебя!

Вы только не подумайте, что Хомка издевался. Ну… разве что подтрунивал самую чуточку.

— Но я-то китайского не знаю, — продолжил он, — так что говори толком, что с тобой стряслось!

Дракон с самым несчастным видом указал кончиком хвоста в угол комнаты. Там небольшой пластиковой горкой были сложены литровые контейнеры из-под мороженого — фисташкового, кофейного и крем-брюле. Целых 18 (прописью — восемнадцать!) штук!

— Всё ясно! — провозглосил хомяк, уперев лапы в бока. — Ты облопался мороженого и заболел! У тебя этот… как его… хрипит и соплит в острой форме! И ещё, должно быть, воспаление обаятельной железы — поэтому ты так плохо выглядишь!

— Чха! — согласно чихнул Дракон, восхищённый диагностическим талантом Хомки.

— Ну что же… будем лечить. Я сейчас вернусь, никуда не уходи! — погрозил дракону пальцем хомяк и поспешил к шкафу.

Дракон очень не любил лечиться. Он боязливо нахохлился и постарался сделаться совсем маленьким и незаметным, чтобы Хомка, вернувшись, не нашёл его… Ага! Полуторатонная нахохлившаяся тушка ярко-зелёного цвета на малиновом диване — это очень незаметно!

А Хомка уже деловито шуршал, раскладывая на столе принесённые лекарства: полбанки лучшего малинового варенья Старого Петри, горсть овсяных печенек, маковый бублик, сушёные ромашки, бутылочку бальзамического уксуса и немного ванильной эссенции.

— Сейчас замесю… замешу… в общем, намешаю — и будем лечиться… — бормотал Хомка, тщательно измельчая ингредиенты в маленькой каменной ступке.

Дракон, увидев, чем его собирается лечить хомяк, воспрянул духом и раскрыл пасть пошире.

— Хвост давай! — категорично потребовал хомяк, неодобрительно покосившись на огромные драконьи зубы.