Чтение онлайн

Машина тесная, сиденье жесткое, но его тепло и запах абсолютно сводят с ума.

— Сла-ва… — шепчу его имя по слогам. Просто так, потому что хочу еще раз почувствовать его на языке, но он не дает мне договорить.

Губы накрывают мои - жадно, порывисто, как будто он весь день сдерживался, пока я бросала в него черешню и придерживала сарафан, чтобы не так бесстыже светить ногами. Я отвечаю, потому что… господи… тоже больше не хочу тормозить. Язык, горячий и с привкусом ягод и дождя, врывается в мой рот. Я стону, запускаю пальцы ему в волосы, притягиваю ближе, отвечая на его ярость своей собственной, накопленной за все эти недели молчания и недосказанности.

Все тормоза, все запреты, все «нельзя» и «должна» сгорают в этом поцелуе дотла. Я больше не трудоголичка и важный ТОП-менеджер. Я просто женщина, которая до сумасшествия, до боли, до дрожи в коленях хочет этого мужчину. Я хочу быть с ним такой же, как он - настоящей, неправильной, порочной. Хочу говорить с ним на его языке - языке тела и секса, языке честности.

Мои пальцы скользят по его мокрой коже, по татуировкам.

Чувствую, как он дрожит подо мной. Боже, дурею от него - от наглости, от грязных слов, от того, как он с влажным звуком разрывает поцелуй и смотрит. Смотрит так, будто хочет разорвать меня прямо здесь. И этот наполненный настоящей мужской похотью взгляд молнией простреливает куда-то вниз живота. Наполняет тяжестью. Жадностью. Голодом.

— Би, - его голос звучит серьезно, почти сурово. Слава тяжело дышит, и его глаза — яд, огонь и буря.
– Я вряд ли смогу сейчас… в нежности… потому что пиздец как тебя хочу.

Смотрит, ждет, наверное, что пошлю?

Я сглатываю, слушаю. Кусаю губу.

Говори мне свои пошлости, Дубровский, я от них тоже почти… кончаю…

— Не хочу терпеть до дома, Би.
– Мягко «бодает» лбом мой лоб.
– Или ты опять начнешь задвигать про фрэндзону, а?

— Неа, - мотаю головой и хрипло смеюсь, как чокнутая, потому что его слова - как бензин на мой внутренний огонь.
– Не дождешься, Дубровский…

Мои руки тянутся к его лицу, кончики пальцев трогают щетину.

— Скажи это, - требует Слава, пока его большой палец медленно, мучительно медленно, очерчивает контур моих губ.
– Скажи, что ты хочешь, чтобы я тебя выебал. Зафиксируем. Чтобы не сбежала.

Я вспыхиваю.

Ловлю его палец губами, прикусываю, ощущая на языке вкус его кожи, от которого моментально безоговорочно дурею. Это придает отчаянной смелости. И окончательно выключает тормоза.

— Хочу, чтобы ты меня выебал… Дубровский, - повторяю его приказ, и от этих грязных, запретных слов по телу прокатывается волна жара.

Он усмехается. Хищно, абсолютно довольно.

— Моя хорошая девочка, - шепчет.
– На хуй тебя испорчу…

И снова целует, но на этот раз - медленнее, глубже, пробуя на вкус мое согласие.

Его руки начинают действовать. Легко, одним движением, спускает с моих плеч бретельки мокрого сарафана. Ткань соскальзывает вниз, обнажая грудь. Я задерживаю дыхание. Серебряный взгляд вспыхивает, Слава отстраняется на мгновение, чтобы посмотреть, а потом ладони накрывают мою грудь. Грубые, шершавые, но в то же время - невероятно нежные. Он сжимает, ласкает, большие пальцы очерчивают затвердевшие от холода и возбуждения соски.

Я запрокидываю голову, и из груди вырывается тихий, сдавленный стон.

— Нравится?
– шепчет мне в шею, оставляя на кожа влажные, горячие поцелуи.
– Нравится, когда не спрашиваю?

— Да, - выдыхаю.
– Очень.

— Супер, - хмыкает с нотками триумфа.
– Не люблю спрашивать.

Его ухмылка - как обещание ада и рая одновременно, и я хочу в оба, и можно - транзитом, и по замкнутому кругу.

Он наклоняется, проводит языком по моей груди, штанга в языке - теплый металлический шарик — задевает сосок, посылая разряды прямо между ног.

Я хнычу, ерзая на нем, чувствуя, как каменный член упирается в меня через шорты.

Машина скрипит, мои колени болезненно трутся об подлокотник, но это только подстегивает, добавляет остроты и запретности.

Мне все равно. Я просто хочу своего татуированного парня. Хочу быть такой же бракованной, как он, без стыда, только с ним.

Он снова целует, одновременно приподнимая бедра и стягивая с себя мокрые шорты и боксеры. Я слышу шорох ткани, и как отстраняется. Открываю глаза. В его пальцах - маленький фольгированный квадратик, и я не могу сдержать смешок, хотя дыхание сбивается.

— Подготовился, Дубровский?

— Нет, Би, - он криво улыбается, и в его глазах пляшут черти.
– Но молился, чтобы эта маленькая хуйня сегодня пригодилась.

Он рвет упаковку зубами, и я завороженно смотрю, как он раскатывает латекс по члену. Твердому, напряженному и готовому. Делает это как нарочно медленно, не отрывая от меня взгляда, как будто это - часть прелюдии. А я буквально дурею от того, как он готовит себя - для меня.

— Смотри на меня, Би, - берет за подбородок, прожигает взглядом.

Второй рукой отодвигает в сторону мокрую ткань моих трусиков, пальцы находят мои складки. Вздрагиваю, когда дотрагивается до меня там. Слава как будто знает, где и как нужно прикоснуться, чтобы я потеряла голову. Медленно, мучительно медленно, вводит в меня один палец, потом второй. Я уже настолько мокрая, что это слышно. Размазывает мою смазку по складкам, кружит вокруг клитора, заставляя извиваться на нем, как будто я танцовщица экзотики.

— Такая сладкая, - серебряные глаза наполняются пороком.
– Так течешь… Хочу тебя попробовать… в следующий раз. Дашь полизать, ммм?

— Да. Да… - краснею и всхлипываю, и от того, как всхлипываю - краснею еще больше.

Он снова жалит мои губы безапелляционным поцелуем, пальцы начинают двигаться внутри. Быстро, умело, доводя до исступления. Я выгибаюсь, цепляюсь в его плечи, мое тело - натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Уже, Би?
– дразнит Слава. Его губы находят мое ухо, прикусывают.
– Такая нетерпеливая.

— Слава… пожалуйста…

— Можешь кончить дважды, Би.
– Он не останавливается.
– Давай, кайфанешь же, а я - сдурею.

— Я хочу тебя, Дубровский.
– Сжимаю пальцы в его волосах, оттягиваю голову, немножко, но все же нависая над ним всей своей голодной яростью.
– Тебя.

Он усмехается, очевидно, полностью удовлетворенный моей реакцией.

Вынимает пальцы и, не давая опомниться, приподнимает мои бедра.

Чувствую, как головка члена упирается между складками. Горячая, твердая и влажная от моей смазки.

Он входит тут же. Без долгих прелюдий.

Резко, глубоко, одним мощным толчком, выбивая из меня воздух и сдавленный крик.