Чтение онлайн

Дубровский подходит ближе, распространяя вокруг себя запах озона и влажной земли, от которого у меня внутри все плавится. Смотрит на меня сверху вниз, и в серебряных глазах - нежность и посыпанная перцем обволакивающая ласка.

— Проснулась, соня?
– Пока смотрит на меня - прикусывает и тянет колечко в нижней губе.
– А я тебе кофе принес. И веник.

Я смеюсь, садясь в кровати на колени и плотнее запахиваясь в простыню, которая кажется сейчас единственной преградой между мной и этим ураганом в человеческом обличье.

— Ты где их взял?
– киваю на цветы.

— Спиздил у местных нимф, - усмехается, подходя так близко, что упирается коленями в кровать.
– Прокляли меня вечной эрекцией. Даже не знаю, что ты теперь будешь с этим делать.

Ставит чашки на прикроватный столик и окидывает еще одним взглядом - долгим, жадным, так, будто пытается запомнить каждую деталь и каждый изгиб моего тела под тонкой тканью. Под его бесстыжим взглядом кожа начинает гореть.

Я переворачиваюсь на живот, подминая под себя подушку. Простыня сползает вниз, к самым бедрам, оставляя мою спину и ягодицы абсолютно голыми. Делаю это намеренно. Провоцирую. И мне нравится это новое, пьянящее чувство свободы. Нравится смелость, которую он во мне разбудил.

— Блять, Майя… - выдыхает сквозь зубы Слава, и его голос становится на октаву ниже.

Бросает мокрый букет на кровать рядом со мной. Цветы пахнут дождем, травой и летом. Одним резким движением стягивает с себя мокрые джинсы, отбрасывая их в сторону. Стоит передо мной, абсолютно голый, и я не могу оторвать от него взгляда. Его тело - идеальное. Сильное, мускулистое, мощное, покрытое хитросплетениями татуировок и шрамов. Слава замечает мой взгляд, и на его губах появляется порочная дразнящая усмешка.

Я сглатываю, когда начинает медленно, нарочито медленно, водить рукой по члену. Твердому, напряженному, уже влажному на кончике. Он не просто себя касается, он показывает, как сильно меня хочет.

— Нравится, Би?
– шепчет.
– Мало потрахал вчера?

Я киваю, облизывая пересохшие губы. Рука рефлекторно тянется к нему, но Слава перехватывает ее в воздухе.

— Придется исправлять, - прищелкивает языком.

И в следующую секунду - наваливается на кровать, нависая надо мной. Тяжелый, хотя часть веса держит на предплечьях, и мне нравится эта тяжесть. Нравится чувствовать его вес, силу и раскаленную похотью кожу. Слава без пауз раздвигает мои ноги своим коленом, устраивается между. Подушку из-под моей груди тянет к животу, так, что мои бедра приподнимаются, а задница оказывается выставленной вверх, как приглашение.

— Вот так, - мягко рычит мне на ухо, и его рука скользит по моей спине, по пояснице, сжимает одну ягодицу, потом другую. Длинные пальцы ощущаются нежными и грубыми одновременно. Он не просто сжимает, он мнет мою плоть, исследует, как будто пытается запомнить каждый изгиб.
– Реально как у дурного на тебя стоит, Би…

Я чувствую, как в меня упирается головка члена. Влажная, горячая. Он не торопится. Дразнит, кружа по моим складкам, заставляя извиваться под ним и умолять стонами, которые с каждой секундой становятся все громче. Его пальцы скользят между ягодицами - вверх-вниз, абсолютно без стыда, без необходимости спрашивать, даже когда задевать тугой маленький вход, от прикосновения к которому я моментально краснею и роняю голову в подушку.

— Пожалуйста, Слав… - выстанывает какая-то совершенно поехавшая часть меня, пока я толкаю попу ему навстречу, недвусмысленно выпрашивая.

— Что, пожалуйста, моя хорошая девочка?
– Он вообще никуда не торопится - целует меня в шею, в плечо. Щетина остро, но приятно царапает кожу. Ладонь фиксирует мои ягодицы в приподнятом положении, не давая мне снова упасть на подушку. Второй рукой ныряет между ног - длинные пальцы находят клитор, потирают, иногда ныряют внутрь, собирают влагу и растирают ее между ягодиц.

Я прикусываю подушку, чтобы не закричать: «Трахни меня, просто… боже… просто трахни!» Никогда не была настолько голодной до секса. Всегда относилась к нему просто как к приятному процессу, после которого хорошо и расслабленно. Примерно как к теплой ванной после очень напряженного дня. Но секс со Славой - это то, что мне необходимо просто потому что… необходимо. И лучше не думать, что я буду делать сегодня вечером, когда он привезет меня домой, и ночью в моей уютной кровати его не будет.

— Я тебя сейчас загрызу, Дубровский, - зыркаю на него через плечо, когда терпение рвется окончательно.

И бодаю его - насколько получается - бедрами.

Слава смеется и… звонко, от души, отвешивает мне шлепок.

Пищу, не готовая к таким играм, но через секунду тепло растекается по ягодице, превращая мое и без того окончательно оторванное желание с ним трахаться - в жизненную необходимость.

Он наваливается сверху, ладони находят мои запястья, фиксируют плотно прижатыми к матрасу.

И я чувствую, как член уверенно растягивает складки, влажные и адски чувствительные после вчерашнего секса. Мягко, но глубоко, одним плавным, уверенным движением. Стону, утыкаясь лицом в подушку, которая пахнет им. Он заполняет меня полностью, и я чувствую, как внутренности сжимаются вокруг него, принимая и обволакивая.

Слава начинает двигаться. Медленно, тягуче, почти лениво. Это не вчерашний яростный, животный секс. Это - другое. Это - наслаждение. Он не просто трахает меня, он - изучает. Каждый толчок - выверенный, глубокий, как будто находит внутри меня какие-то новые, потаенные точки удовольствия. Член заполняет полностью, гладкий, горячий, и от нашего плотного контакта я чувствую буквально каждую вену под бархатной тонкой кожей.

— Охуенная, Би, - шепот и горячее дыхание Славы обжигают мне ухо.
– Кайфуешь, ммм?

— Да… - Принимаю еще один толчок с каким-то животным стоном.
– Еще… Еще, пожалуйста…

— Мало…?
– Усмехается, пока его рука скользит по моей спине, зарывается в волосы, слегка оттягивая их, заставляя меня прогнуться еще сильнее.
– Так сжимаешь - просто пиздец…

Он ускоряется, движения становятся более резкими, более глубокими.

Я подхватываю ритм, двигаюсь ему навстречу, мои стоны становятся громче, бесстыднее.

Бедра с силой вбиваются в мои. Влажные, бесконечно пошлые шлепки наших тел смешиваются с шумом дождя за окном.

Я чувствую, как волна подбирается к самому краю. Тело дрожит как под напряжением. Мышцы внутри начинают судорожно сжиматься.

— Кончай для меня, Би, - приказывает, опуская мою голову до упора вниз, так, что мне приходится выгнуть спину почти под прямым углом. Член влетает уже на запредельной скорости. Накачивает похотью.
– Давай, покажи мне…

И я, как будто ждала именно этих слов, кончаю.

С криком, который тонет в подушке. Накрывает волной такого острого, всепоглощающего удовольствия, что я на несколько секунд теряю связь с реальностью и просто лихорадочно вибрирую, пока Слава продолжает двигаться внутри, подхватывая волны моего оргазма, усиливая их, доводя меня до того, что уже мой рот начинает выкрикивать что-то грязное, животное: «Блядь… да да…, да, Дубровский…!»