Чтение онлайн

– Что еще я про тебя не знаю? Расскажете мне еще что-нибудь новое про Агату?
– Спросил он, глядя на маму.

Мама задумчиво нахмурилась.

– Она всегда была спокойной девочкой, разве что в гота наряжалась и линзы эти свои жуткие носила.

– Это я слышал.

– О, а еще она наотрез отказывалась играть в куклы.

– Отказывалась?
– Спросил Герман у меня.

Я пожала плечами.

– Это как-то жутко играть неодушевленным предметом, как живым.

Герман улыбнулся.

– Понятно, - он поцеловал меня в висок, и мама снова растаяла. А еще она похлопала меня по плечу. Я лишь закатила глаза.

Чуть позже, когда мы с Германом забрались в его Порш и я застегивала ремень безопасности, я сказала ему:

– Спасибо.

Он нажал кнопку зажигания.

– За что?

– За то, что был милым с ней. Многие люди так не поступают.

– Я вижу, что она любит тебя, и вижу, что она хочет для тебя лучшего, - взяв мой подбородок, он овладел моим ртом в долгом, влажном, одурманивающем поцелуе. Отстранившись, он посмотрел на мою ухмылку и вздохнул.
– Она наблюдает, да?

– Да.

Он нажал на газ.

– Поехали домой.

Домой... Мне понравилось, как это звучит. Слишком понравилось.

После работы на следующий день я поужинала, а затем сразу же погрузилась в книгу. На тот момент мне оставалось просмотреть и отредактировать всего две главы, прежде чем я смогу официально сказать, что рукопись закончена. Поэтому я чуть не убила Софу за то, что она заявилась ко мне домой, когда мне оставалось всего три страницы.

Я прогнала ее на кухню и велела не мешать, пока я читаю последние черновики. Она изо всех сил старалась скрыть улыбку, услужливо исчезая из поля моего зрения. Когда я наконец закончила, моя нервная система вздохнула с облегчением. Мои плечи уже не казались такими напряженными и тяжелыми, а хаос в мозгу начал утихать. Черт, я была так счастлива, что достала бутылку коньяка.

Мы с Софой выпили по рюмке, пока она рассказывала мне очередные новости о жизни с Максом. Все шло довольно хорошо. Я видела, что он ей небезразличен, хотя, похоже, она еще не готова была признаться себе в этом.

– Те наручники, которые я тебе подарила, еще живы?
– Спросила она.

Подняв глаза от своего бокала, я удивленно моргнула.

– Зачем они тебе?

– Я хочу использовать их на Максе. Будет трудно застать его врасплох, но я терпеливая.

– Сейчас поищу, - я направилась в спальню, порылась в верхнем ящике своего комода и издала звук «ага», когда увидела коричневый конверт с фотографиями Германа.

Софа напряглась.

– Еще фотографии?

– Нет, это старые. Герман все время просит их, а я забываю отдать, - я бросила конверт на кровать и вернулась к ящику.

Найдя наручники, я объявила:

– Нашла. Не уверена, что они...

– Агата?

Дрожь в ее голосе заставила меня нахмуриться.

– В чем дело?
– спросила я. Она смотрела на одну из фотографий, выглядя совершенно озадаченной.
– Что случилось, Соф?

– Когда ты бросила конверт, одна из фотографий выскользнула, и я заметила...
– она подняла фотографию, чтобы показать ее мне. На ней были изображены Герман с Элеонорой. Но его лицо было перечеркнуто красным маркером.

Софа вытряхнула содержимое конверта на кровать и разложила фотографии.

– На всех одно и то же. Кто-то поставил большой красный крест на лице Германа.

Я просто смотрела на них, не в силах осознать увиденное. Затем мое сердце заколотилось в груди.

– Он опять был здесь, - сказала я.
– Этот урод вернулся.

– Но как? Если бы он попытался проникнуть внутрь, то сработали бы датчики, так? На телефон пришло бы уведомление, - глаза Софы были широко открыты, она почти плакала от злости и страха.

– Я ничего не получала. Но как еще мы можем это объяснить?

Софа достала свой мобильный телефон.

– Кому ты звонишь? Я бы предпочла не...

– Я ищу информацию в интернете, - сказала она. Ее большие пальцы постукивали по экрану.
– Здесь говорится, что существуют устройства, которые могут глушить частоты беспроводных систем безопасности и блокировать сигнал тревоги, чтобы он не дошел до тебя. Взломщику нужно знать, какая у тебя система, чтобы точно понимать, какое устройство ему нужно. Повредить систему будет нелегко, но это возможно. Конечно, грабитель скорее всего просто выберет дом без сигнализации, а не станет возиться со всеми этими проблемами. Но он не грабитель. Он тот, кто хотел проникнуть внутрь. И все же, зачем проходить через все это только для того, чтобы нарисовать несколько крестиков на фотографиях?

– Когда он позвонил мне, то сказал, что я должна знать - он может подобраться ко мне. Он доказывает, что все еще может. Пометки на фотографиях - это просто его способ дать мне понять, что он здесь, - я запустила руку в волосы.
– Я понятия не имею, когда он это сделал. Не знаю, единственный ли это раз, когда он возвращался сюда, - горячие слезы разочарования и гнева жалили мне глаза, но я отказывалась их проливать.

Я выпрямила спину и расправила плечи.

– Мне тут пришла в голову одна мысль. Как я уже сказала, для него важно, чтобы я знала - он рядом и он наблюдает за мной. Но я не видела его. Я не видела ни одного человека, который выглядел бы хотя бы отдаленно подозрительным. И все же он что-то обо мне знает.

– Это не имеет смысла.

– Он показал себя довольно технически подкованным, так?

Софа медленно кивнула.

– Так.

– Он достаточно подкован, чтобы обойти мою систему безопасности.

– Мне не нравится, к чему ты клонишь.

– Что, если ему удалось ее взломать? Что, если он настроил ее против меня и использовал ее для слежки за мной?
– я придвинулась к ней и прошептала:

– Что, если он наблюдает и слушает нас прямо сейчас?

Софа тяжело сглотнула.

– О, Господи!

Я провела ее в ванную и закрыла за нами дверь.

Софа схватила меня за руку.

– Агата, ты не можешь здесь оставаться.

– Я знаю, знаю, - я тяжело вздохнула, мне нужно было подумать. Составить план.

– Ты можешь поехать ко мне.

– Если я так сделаю, он может попытаться вломиться в твой дом и...

– Если он появится, мы разорвем его на маленькие кусочки.

Я закрыла глаза и надавила на веки.

– Софа…

– Ты бы приводила мне те же доводы, если бы следили за мной, - она погладила меня по руке.
– Не думай, что он победил. Это не так. Давай посмотрим правде в глаза, Агата. Тебе надо переехать. Ты осталась здесь только потому, что не любишь перемены. Ну, перемены не всегда плохи.