Чтение онлайн

– Это меня не удивляет.

– Если честно, то мне это не нужно. И это заставляет меня чувствовать себя неблагодарной. Множество людей хотели бы получить предложение о покупке прав на книгу. Но я не хочу подписывать контракт с издательством. Не только потому, что это означает раскрыть им мою настоящую личность, но и потому, что мне нравится делать все самой. Мне нравится иметь полный творческий контроль.

– Хорошо. Я думаю, тебе все равно стоит выслушать их предложение, потому что ты всегда должна точно знать, от чего отказываешься, - он погладил тонкую линию на моем виске, где раньше была рана. Там был небольшой шрам. Все мои раны уже зажили, так что гипс тоже сняли. Он жутко меня бесил.

– Ладно, - я поцеловала его.- А теперь перестань таращиться на мой шрам. Это только злит тебя.

– Я ненавижу, что у тебя есть это напоминание всякий раз, когда ты смотришь в зеркало.

Я нежно провела ногтями по его челюсти.

– Это не беспокоит меня так сильно, как ты, кажется, думаешь. Меня беспокоит то, что ты до сих пор считаешь себя виноватым, - скоро начнется суд, и всех действительно виноватых посадят. Мне придется давать показания, я сделаю все необходимое, чтобы преступники получили по заслугам.
– Ты сказал, что перестанешь чувствовать себя виноватым, если я приму в подарок новую машину. Ты не выполняешь свою часть сделки.

За то время, которое прошло с аварии, произойти успело очень многое. Все мои раны и травмы почти зажили, остались только едва заметные следы. Рома признался, что мои машину и квартиру разгромил именно он. А еще был обнаружен его сообщник - когда мне назвали личность второго преступника, я еще минут пять сидела в ступоре, неспособная разговаривать.

Руслана, милого бармена, который уже давно влюбленно вздыхал, глядя на меня, не подозревал никто. Но именно он следил за мной и делал все жуткие фотографии, именно он пытался отвадить меня от Германа, пробирался ко мне в дом, снимал меня в душе… именно он присылал письма Роме. Руслан клялся, что не собирался причинять мне вреда, что Рома решил действовать в одиночку, но его никто не слушал. Преследование, чуть не обернувшееся сразу двумя смертями, было серьезным преступлением - и никакой выплатой моральной компенсации эти двое сумасшедших не отделаются. Их закроют либо в тюрьму, либо в психушку. Мне, в принципе, было плевать, куда именно - лишь бы на подольше. И вообще, тратить свои нервы и силы на мысли о Роме и Руслане до суда мне категорически не хотелось.

Еще из новостей: Елизавета, бывшая ненормальная учительница Германа, Макса и Льва, попала в больницу и скончалась от сердечного приступа в достаточно молодом возрасте. Слишком нервная жизнь, сказали врачи (передавала эту информацию нам с Германом, конечно же, недовольная Лика), сердце совсем износилось и не выдержало нагрузки. По этому поводу ни я, ни Герман не испытывали абсолютно никаких эмоций.

Герман улыбнулся.

– Ты права. Я исправлюсь.

– У меня есть новости, которые могут поднять тебе настроение.

Он поднял бровь.

– О?

Поскольку момент все еще не казался подходящим для основных новостей, я сказала другое:

– Коля переехал к Карине.

Рот Германа слегка дернулся.

– Почему это должно меня интересовать?
– спросил он, изображая отстраненность.

Я фыркнула.

– Потому что это доказательство того, что он не помирает от любви ко мне.

Герман фыркнул в ответ.

– Он бросит ее ради тебя в одно мгновение.

Я вскинула руки вверх.

– Я сдаюсь. Тебе уже не помочь.

Усмехнувшись, он поцеловал впадинку под моим ухом, а затем глубоко вдохнул.

– Мне нравится твой запах. Я бы узнал его где угодно.

Услышав звонок своего мобильного телефона, я застонала. Это был Макс, который звонил мне только тогда, когда не мог найти Софу после их ссоры.

– Похоже, в раю проблемы. Опять.

Герман вздохнул.

– Я сказал ему, чтобы он не впутывал тебя.

– Ты же знаешь, он паникует, когда не может ее найти. А она мастер прятаться.

Самое забавное, что... на самом деле отношения Макса и Софы были крепче, чем когда-либо. Они были полностью преданы друг другу, и она даже переехала к нему. Черт, они даже купили вместе щенка, которого Софа брала с собой, когда исчезала. Но Макс был из тех людей, который может сделать что-то не подумав, а Софа была из тех, кто не терпит глупостей, поэтому они часто ссорились.

После того, как он соврал, что пил кофе с матерью, Софа заставила его страдать несколько недель, прежде чем согласилась выслушать. Когда он рассказал, что причиной его встречи с Ликой в кофейне в тот день стало желание выйти из проекта и начать жить, Софа простила его.

Что касается Лики... она извинилась перед всеми и до сих пор вела себя прилично. Теперь, когда больше не существовало проекта, связывающего ее, Германа и Макса, они почти не виделись.

Артур в последнее время тоже вел себя прилично. Из-за расследования я видела его время от времени, и он всегда был вежлив со мной. И это, я уверена, втайне злило Германа, потому что у него больше не было повода вмазать ему.

Я не стала рассказывать матери о том, что Артур узнал о Марке, поскольку это означало бы поставить под сомнение все, что она о нем думала. Это разрушило бы ее маленький мир. К тому же Марк уже давно перестал иметь для нее значение. В ее жизни есть люди, которые ей действительно дороги, поэтому она была счастлива.

Кстати, о людях в жизни моей матери... Андрей все время просил познакомить его с Германом. Как будто это когда-нибудь случится. Ничего хорошего из этого не вышло бы, и я не хотела, чтобы Андрей видел его...

– Неужели, - пробормотал Герман, когда мой телефон наконец перестал звонить.
– Поговорю завтра с Максом, чтобы он прекратил доставать тебя, - он провел рукой по моей ноге.
– Такая гладкая, - затем эта же рука нежно коснулась меня между ног.
– Но не такая гладкая, как здесь.

Мое тело автоматически выгнулось в его сторону, как будто он был магнитом. Это элементарное притяжение было между нами с самого первого дня, и у меня не оставалось ни единого шанса ему противостоять.

Как Герман часто говорил, я просто борюсь с неизбежным...

Я провела пальцами по спине Германа, а он оставлял мягкие поцелуи на моем лице. В то же время он плавно двигал бедрами, скользя членом по моему клитору. Расплавленное вожделение захлестнуло меня, казалось, заполнив до кончиков пальцев рук и ног.

Со стоном я раздвинула бедра шире, намекая на то, чтобы он вошел в меня. Но он не стал этого делать. Он проигнорировал это требование, нежно проводя пальцами по моим волосам.

– Герман…

Задержавшись на моем рте, он хмыкнул и одарил меня знающей ухмылкой.

– Я знаю, чего ты хочешь. И скоро ты это получишь, - он погрузил в меня два пальца и покрутил ими, разжигая покалывания от серии умопомрачительных оргазмов, которые он подарил мне ранее.
– Давай, милая.

Прижавшись к нему, я приподняла бедра.