Чтение онлайн

Из разговоров, тихо текущих вокруг, я начинала складывать картину всего произошедшего. Теряев испортил машину Олега, желая оставить меня в одиночестве, угнал грузовик и устроил аварию. Он хотел убить меня и освободить себе дорогу к Андрею, но Герману вовремя поступил сигнал SOS с моих часов. К тому моменту, как Теряев начал меня избивать, у Олега получилось выбраться из машины. Завязалась потасовка, почти одновременно к месту аварии подъехали Герман и Артур. Как рассказывал Олег, с другой стороны стоял подозрительный серебряный седан, и из него навстречу их с Ромой драке шел кто-то удивительно знакомый, но стоило зазвучать сиренам - и он быстро сбежал, испугавшись.

– Герман, она попала в аварию, ее чуть не убили и не похитили, - сказала мама, наморщив лоб.
– Ей нужно полежать и отдохнуть.

Его рука слегка согнулась вокруг меня.

– Мне не нужно напоминать о том, через что она прошла. Она не хочет лежать одна.

Герман поцеловал мои волосы.

– Нет, я ее не брошу.

Я это знала. Я прижималась к нему не потому, что боялась, что он уйдет, мне просто нужен был физический контакт.

– Садись, Кать, - сказала Марина. Она подала Коле знак освободить стул с многострадальным вздохом.

Моя мать нервно потерла руки.

– Меня просто беспокоит, что она такая... спокойная, Марин. Ведь она прошла через ад. Мне было бы неприятно, если бы она рыдала, но это хотя бы нормальная реакция.

Герман вздохнул.

– Агата сейчас на обезболивающих, для нее нормально быть спокойной. В ней было столько адреналина, что врачам стоило большого труда успокоить ее сердцебиение. Сейчас все стабильно. Не надо с этим бороться.

И тут я услышала ее сопение.

– Мама, перестань плакать. Ты портишь мне кайф.

– У тебя не должно быть кайфа, - сказала она.
– Тебя могли убить сегодня.

– Прими немного этих чудесных лекарств, а потом скажи, что мне не стоит кайфовать.

– Я бы попробовала, - улыбка Софы была натянутой.
– Нервы, честно говоря, пошаливают. Учитывая, насколько серьезной была авария, тебе повезло отделаться тем, что есть.

– Спасибо новой тачке… - черт, я любила эту машину. Она хорошо перенесла аварию. Моя старая развалюха превратилась бы в кусок искореженного металла.
– Я буду скучать по ней.

Герман улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

– Я куплю тебе новую.

Вообще-то я могла бы купить себе машину сама, но...

– Я чувствую себя слишком лениво, чтобы спорить с тобой.

– Я знаю. Я этим пользуюсь.

Мама потрепала меня по плечу.

– Ты уверена, что не хочешь поспать, милая?

– Как все уже заметили, Агата сегодня прошел через ад, - сказал Герман. Я была уверена, что его терпение на исходе.
– Если она хочет сидеть, пусть сидит. Если она хочет опереться на меня, она может на меня опереться. Если она хочет танцевать чечетку, пусть танцует - мне все равно, лишь бы она была спокойна.

Тетя Марина хихикнула.

– Не думаю, что она в состоянии танцевать чечетку.

Рот мамы сжался в тонкую полоску.

– Хорошо. Но я все равно считаю, что доктор не должен был соглашаться выписывать ее, - неужели мы снова вернулись к этому? Честно?

– Она не хочет оставаться здесь, - напомнил ей Герман уже в двенадцатый раз.

– Но ей больно, - мама обратила на него свой испепеляющий взгляд.
– Лучше остаться под наблюдением.

Нет, это было далеко не так. Конечно, мама этого не понимала. Ей нравилось, если с ней нянчились, когда ей было плохо или больно; так она чувствовала себя лучше. Меня же это заставляло чувствовать себя хуже.

Герман заскрипел зубами.

– Ей наложили гипс, наложили швы и провели все необходимые процедуры в которых она нуждается. Как только доктор закончит с бумагами, я заберу ее домой. С этим можно только смириться.

– Но...

– Спокойно, Катя, - решительно вмешалась тетя Марина.
– Она сказала, что с ней все в порядке.

Мама повернулась к ней.

– Сейчас мы спустим им с рук эти глупости, а потом ей будет еще хуже.

Тетя Марина похлопала по стулу рядом с собой.

– Я не думаю, что ей станет хуже в спокойной, привычной обстановке. Дома и стены помогают.

Софа положила ладонь маме на плечо и провела ее к стулу, ненавязчиво вынуждая сесть.

– Агата сильная, вы же знаете. Но она не любит людные места. Ей нравится побыть одной. В больнице этого не получишь. Но она получит все нужное дома, - с покорным вздохом мама сложила руки.

– Я позвонила твоему отцу, Агата. Он очень расстроен, что ты пострадала и что он не может быть рядом с тобой. Он винит себя. Они не заинтересовались бы тобой, если бы Андрей не был твоим отцом.

– Никто не должен винить себя, - сказала я.

Наступила тишина. Благословенная, благословенная тишина. Она длилась недолго.

– Герман, спасибо, что нашел ее. Честно говоря, я не знаю, что сделала бы, если бы с ней что-то случилось.

Раздался металлический звон, дверь в палату открылась. Вошел Макс, принеся с собой запахи одеколона и кофе.

– Привет, Агата, как дела?

Я медленно улыбнулась ему, даже подумав: «О-о, Софа взбесится, если он задержится».

– Хорошо, спасибо.

Он наклонил голову.

– Ты выглядишь удивительно отдохнувшей.

– Обезболивающие просто шикарные.

Он рассмеялся.

– Я рад, что ты в порядке. Мы все волновались, - он кивнул Герману в знак приветствия.
– Я ожидал, что ты уже наполовину сошел с ума, - повернувшись, он перевел взгляд на Софу. Взгляд стал мягким... а потом застыл как камень.
– Где чокер?

– Я надела его на мамину кошку, - сказала Софа.
– Ей очень идет.

Я улыбнулась, полагая, что украшение в безопасности в сумочке Софы.

– Если вы двое собираетесь ругаться, делайте это в другом месте, - сказал Герман.
– Агате ваша драма не нужна.

– Мы не собираемся ругаться. Мы собираемся поговорить, - Макс протянул руку Софе, которая она фыркнула, словно он предложил ей что-то очень глупое.

– Не думаю, что моя сестра хочет с тобой разговаривать, - Коля бросил на него испепеляющий взгляд.
– Что меня вполне устраивает поскольку я тоже не хочу, чтобы она с тобой разговаривала. Я понятия не имею, что между вами произошло, но ты чуть не довел ее до нервного срыва. Ты знаешь, как редко моя сестра плачет, с ее-то чёрствым сердцем?