Чтение онлайн

– Вот так, хорошая девочка.

– Я бы предпочла твой член.

– Думаю, пришла пора дать моей девочке то, что она хочет, - он взял мои руки и сцепил их над головой. Его хватка была не настолько тугой, чтобы причинить боль. Но достаточно крепкой, чтобы я почувствовала, насколько он сильнее меня.
– Не своди с меня глаз, Агата, - он с силой вошел в меня, погружая свой член внутрь по самые яйца.

Шок от его мгновенного проникновения заставил меня резко вдохнуть. Наполненная до краев, моя киска сжалась и затряслась вокруг него. До Германа мне никогда не нравилось, когда меня держали. Но было что-то дико возбуждающее в том, что я не могла двигаться, что я была вынуждена брать только то, что он решил дать мне, это еще больше разжигало мою потребность в нем.

– Обожаю, что ты такая горячая и тугая, - он медленно отстранился. Затем снова вошел в меня, застонав. Глаза потемнели от потребности и чистого мужского собственничества, он делал это снова и снова - медленно отстраняясь, а затем резко погружаясь.

Обычно «медленно» не вызывало у меня такого сильного возбуждения. Но ощущение его сильных рук, обхватывающих меня, и его члена, скользящего по моему клитору, заставляло меня сжиматься невыносимо туго. Моя киска пульсировала и трепетала.

– Еще. Мне нужно кончить.

Мучительно медленно он отстранился, пока только головка его члена не осталась внутри меня.

– У тебя есть веская причина, почему я должен тебе это позволить?

Я зажмурила глаза.

– Не совсем, - я почувствовала, как он улыбнулся мне в ухо.

– Ты любишь меня, Агата?

– Да.

Он глубоко вошел в меня, выбив дыхание из моих легких.

– Ты моя?

– Да, - вздохнула я, раздвигая ноги, когда он снова медленно вышел из меня.

– Ты останешься моей?

– Да, - я застонала, когда его член вошел глубоко, снова заполняя меня до отказа.

– Моя хорошая девочка. Такая идеальная, - трахая меня медленно и глубоко, он наклонился, чтобы поцеловать меня. Он ласкал мой язык своим, побуждая к игре. Мы обменивались дыханием и стонами, пока его язык танцевал с моим. Он не торопился. Нет, он наслаждался.

Мое тело выгибалось в его руках каждый раз, когда он глубоко вводил свой член.

Затем он вернулся к нежным поцелуям. Двигался лениво. Никуда не торопясь.

Он каждый раз делал все по-новому, выводя меня из равновесия и запутывая мои мысли. Все это было восхитительно и... и... и что это было, черт возьми?

Я открыла глаза, осознав, что на моем безымянном пальце находится что-то холодное и гладкое.

– Что ты только что сделал?

Его рот растянулся в нежной улыбке.

– Заявил права на то, что по праву принадлежит мне.

– Ты не можешь просто...

– Ты сказала, что любишь меня. Ты сказала, что ты моя. Ты сказала, что не уйдешь.

– Я не говорила, что выйду за тебя, - он даже не спросил.

– Ты выйдешь, детка. Иначе и быть не может, - он задвигал бедрами, трахая меня жестко и быстро, глядя на меня глазами, в которых сверкала яростная решимость.
– Ты выйдешь за меня замуж, Агата.

– Герман…

– Ты выйдешь за меня.

– Я не...

– Ты выйдешь за меня. Правда?

Я сжала губы.

Его хватка на моих руках усилилась.

– Посмотри мне в глаза, Агата. Разве похоже, что я сдамся? Разве похоже, что я приму любой ответ, кроме того, который мне нужен?

Нет, не похоже. Я зарычала.

– Я заставлю тебя надеть самую нелепую бутоньерку, какую только смогу найти.

Приняв это за «да», он одарил меня веселой, самодовольной улыбкой.

– Все мое.

Затем он стал вбиваться в мою киску, словно хотел, чтобы я почувствовала его в своем горле. Я бы возмутилась, но мне было все равно.

Мое тело напряглось. Содрогнулось. Оно кричало о разрядке.

Он крепко поцеловал меня и прорычал мне в рот.

– Я люблю тебя больше жизни, Агата.

При этих словах я разбилась вдребезги. Крик застрял в моем горле, когда волны удовольствия, настолько сильные, что они были почти невыносимы, захлестнули меня и разорвали на части. Затем мы оба, задыхаясь, опустились на ковер. Когда мой мозг наконец снова включился, я пошевелила пальцами.

– Можно мне посмотреть?
– он отпустил мои руки, и горло сжалось при виде огромного бриллианта, окруженного блестящими камушками в кольце из белого золота.
– Оно очень красивое.

– Прямо как ты, - прошептал он мне в губы, прежде чем подарить мягкий, одурманивающий поцелуй.

Я хотела сказать что-то глубокое. Значимое. Что-то, что отражало бы эмоции, бушующие во мне. Но было трудно найти нужные слова. Особенно когда в горле образовался ком, и на глаза навернулись слезы. Я остановилась на...

– У меня такое ощущение, что мое сердце сейчас лопнет от эмоций.

Его лицо стало мягким.

– Это потому, что ты любишь меня.

Я улыбнулась.

– Да, это правда. Ну и? Когда люди спросят, как ты сделал мне предложение, что мне им сказать?

– Правду. Я надел кольцо на твой пальчик, когда ты отвлеклась, а потом не позволил снять его, - он прислонился своим лбом к моему.
– Ты бы рассмеялась, если бы я встал на одно колено.

Он был прав. Я бы не смогла держать лицо, если бы он сделал что-нибудь хоть немного похожее на клише. Он слишком хорошо меня знал.

Его рука по-хозяйски расположилась на моем животе.

– Когда-нибудь.

Понимая, что он имеет в виду, я вздохнула.

– Когда-нибудь, - его однобокая ухмылка заставила меня улыбнуться.
– Ну и самодовольная у тебя физиономия.

– А почему бы мне не быть самодовольным? У меня есть все, чего я хочу. Ты должна знать, что я не из тех людей, которые готовы ждать по два года, прежде чем пожениться. Мне неважно, насколько большой или маленькой будет свадьба - пусть она будет такой, какой ты хочешь, но я не буду ждать больше четырех месяцев.

Это было неудивительно, учитывая его характер.

– Я не хочу большую свадьбу, - я хочу провести этот день только с теми людьми, которые действительно для меня что-то значат.
– Знаешь, очень жаль, что мы не можем пожениться в «Убежище», - у моей матери случился бы сердечный приступ, если бы она узнала, что здесь происходит.

Он задумчиво хмыкнул.

– Мы могли бы пожениться на крыше «Убежища». Там много места. А прием устроим на главном этаже. А потом мы могли бы провести нашу брачную ночь внизу.