Чтение онлайн

И тогда плотина прорвалась. Я разрыдалась — глубоко, отчаянно, выпуская всё накопившееся напряжение. Слёзы смешивались с горячей водой, стекающей по лицу. Я плакала от усталости, от напряжения, от потрясения. Я плакала от страха перед Лиамом и его угрозами. Я плакала от мысли, что снова оказалась в ситуации, где не контролировала происходящее. Как же меня угораздило вляпаться во всё это?

Я сидела, позволяя воде стекать по лицу, смешиваясь со слезами. Запах газа снова начал преследовать меня, я почти физически ощущала его, хотя разумом понимала — это всего лишь фантом, остаточное явление травмы.

Вода постепенно остывала, напоминая о реальности. Мокрая одежда тяжело облепила тело, став неприятной второй кожей. С трудом встав на ноги, которые едва держали меня, я начала медленно раздеваться, бросая промокшие насквозь вещи в ванну. Движения были механическими, будто я управляла своим телом дистанционно.

Закрыв кран, я завернулась в большое махровое полотенце и прошла в спальню. Не включая свет, натянула первую попавшуюся футболку и забралась под одеяло. Телефон, оставленный на тумбочке, тихо завибрировал. Сообщение от неизвестного номера. Три простых слова, которые заставили моё сердце снова судорожно забиться:

“Спи спокойно, моя.”

Я выключила телефон, не в силах даже удалить это сообщение, бросила его в ящик тумбочки и закрыла глаза, моля о милосердии сна без сновидений.

Лиам

Прошло полторы недели с момента взрыва, а отец так и не представил мне никаких результатов расследования. Странно это всё, слишком странно. Со всеми своими связями и ресурсами он так и не смог выяснить, кто стоял за покушением на мою жизнь. Возможно, он не слишком усердствовал в поисках? Или — мысль, которая преследовала меня в последние дни — это был он сам? Я поймал себя на том, что перестал верить даже самым близким людям.

Сегодня вечером я вновь оказался в своем кабинете в автомастерской. Место, где я всегда чувствовал себя в своей стихии, теперь казалось клеткой. Ночной город за панорамным окном жил своей беззаботной жизнью: мерцающие огни, редкие машины, проносящиеся по улицам. Я наполнил стакан виски в третий раз за вечер, чувствуя, как янтарная жидкость обжигает горло, но не приносит желанного безразличия.

Мыслями я неизменно возвращался к Рейвен. Чертова Рейвен. Она прочно обосновалась в моей голове, словно самый изощренный вирус.

Больше недели прошло с нашей последней встречи, но мне казалось, что прошла вечность. С каждым днем желание увидеть её становилось все сильнее, превращаясь в настоящую одержимость. А когда увидел её с этим Анри, у меня просто крышу снесло. Как она улыбалась ему, как смеялась над его дерьмовыми шутками. Меня самого бесит собственная реакция, но ничего не могу с этим поделать. Не могу спокойно сидеть.

Я хочу её до безумия.

Хочу стереть с неё эту холодную спесь, эту неприступную гордость, за которую она так отчаянно держится. Меня выводит из себя, как она морщит свой маленький нос, будто я — всего лишь раздражающий шум, а не буря, готовая снести её с ног.

Её спина всегда прямая, голова — высоко поднята, словно она привыкла смотреть на мир сверху вниз. И, чёрт возьми, мне до боли хочется увидеть момент, когда эта уверенность дрогнет. Когда она перестанет притворяться недосягаемой. Когда поймёт, что контроль — иллюзия.

Но стоило мне поцеловать её в машине — и крышу снесло окончательно. Не «понравилось», не «возбудило» — переклинило.

В голове вспыхнула одна мысль, грязная и прямая: раздеть её к чёрту, прижать к сиденью, взять так, чтобы она забыла, как вообще держат эту свою чёртову осанку.

Я сжимал руль до боли, потому что понимал: ещё секунда — и я сорвусь. А я, блядь, не привык тормозить. Не привык, чтобы мне отказывали. Не привык, чтобы кто-то говорил «нет» и оставался стоять на ногах.

Я допил виски и резко поставил стакан на стол. Что ж, если она думает, что я так просто сдамся, то она плохо меня знает. Я не привык уламывать женщин — они сами приходили ко мне. Но для неё, для Рейвен, я готов сделать исключение. Я буду терпеливым хищником, выжидающим момент, чтобы нанести решающий удар.

А пока… Пока я сделаю всё возможное, чтобы ни один мужчина не смел к ней приблизиться. Особенно этот самодовольный французишка Анри. Она моя. Даже если она ещё не осознала этого.

Взяв телефон, я набрал телохранителя отца.

— Клеман слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты узнал всё об Анри Беланже. Где живет, работает, с кем спит. Всё, что сможешь откопать, понял? И держи Рейвен Крос под наблюдением. Только незаметно.

Я отключился, не дожидаясь ответа. Клеман знал свою работу.

Пора было заканчивать с игрой в хорошего парня. Я слишком долго носил эту маску, и она начинала меня душить. Рейвен скоро узнает, кто такой настоящий Лиам Дибе. И я обещаю, ей это понравится. Возможно, не сразу, но я умею быть убедительным. Очень блядь убедительным.

Рейвен

В колледже я словно плыла сквозь туман. На лекции по поведенческой психологии профессор Хэммонд говорила о механизмах созависимости, а я ловила себя на том, что каждое её слово — как диагноз моей ситуации.

— Знаете, что самое опасное в харизматичных людях с нарциссическими чертами? — спросила она аудиторию. — То, что мы видим их потенциал. Мы цепляемся за те проблески человечности, которые они позволяют нам увидеть.

Карандаш в моей руке замер над блокнотом, где я бессознательно рисовала острые углы — так похожие на черты его лица.

— Если бы ко мне пришла женщина и рассказала про отношения, где контроль маскируется под заботу, где её тело реагирует, но разум кричит об опасности… — продолжала профессор. — Я бы сказала ей бежать.

«Если бы это была клиентка, я бы сказала ей бежать», — повторила я про себя, почти физически ощущая иронию ситуации.

Меня бросило в жар, когда я переступила порог комнаты для групповых занятий. Пять участников уже сидели в кругу. Среди них — Лиам, небрежно откинувшийся на спинку стула, с таким безмятежным выражением лица, словно вчера ничего не произошло.

Я заняла своё место рядом с Хантер, стараясь не поднимать глаз. Анри сегодня отсутствовал, и я испытала смешанное чувство облегчения и тревоги — один источник напряжения исчез, но это означало, что внимание Лиама не будет ничем отвлечено.