Чтение онлайн

Удивлённо цепляюсь взглядом за иголки в длинных светлых волосах.

— Миша! — выдыхает она, словно нашла спасение. — Помоги!

И оседает на пол.

Замираю в дверях.

Наверное, надо было подхватить Вику, но у меня полная чаша овощей. И проблемы с желанием это делать.

— Маша…

Она тянет ко мне руки, отступаю в кухню. Натыкаюсь на поднятую бровь Медведя.

Я уже и забыла, что сдуру назвала ей чужое имя.

— Что случилось?

— Там… я поехала… а потом… и машина.

Она прячет лицо в ладонях. Тело мелко подрагивает, а у меня ноль мыслей, что такого могло случиться за десять минут.

Машина? Значит, Вика приехала сюда сама и… что? Не смогла уехать? Или не захотела? Врезалась в ближайшее дерево?

Не могла же она сделать это специально.

Но нехорошее предчувствие уже зарождается в душе.

А Медведь хмурится и садится перед ней на корточки. Силой отнимает руки, взяв за подбородок, крутит голову, осматривает. Ищет травмы?

Но даже с трёх шагов мне видно, что на Вике ни единой царапины.

— Я… там…

Не будь дурой, она мёртвой хваткой вцепляется в Медведя. Он делает несколько попыток оторвать от себя наманикюренные пальцы. Но даже самому крутому бойцу не справится с женскими слезами, которые как по команде брызгают на футболку.

Всхлипнув, Вика прячет лицо на груди Медведя. А тот, хоть и не в восторге, ничего не может сделать.

Злая я.

Вздыхаю.

У Вики явно что-то случилось. Даже если она не справилась с машиной специально, то там явные проблемы с головой. Только пожалеть. А я злорадствую и…

Да. Совсем немного ревную. Каплю. Половину капли.

— Где машина?

— Недалеко, я пок-кажу.

— Паркетник, который я дарил?

М-да. В чём, а в работе телохранителя Медведь явно не нуждается. С такими подарками.

Вика судорожно кивает.

— Сам найду, — кривится Медведь.

Встаёт, выходит, но потом вспоминает обо мне. Возвращается.

— Разговор про истерики в силе, — усмехается. — Андестенд, принцесса?

Больно надо! Как будто я стану нервничать из-за какой-то Вики, которая никак не уедет.

Ага. Лучше из-за какой-то Вики, которая наговорила гадостей и решила присвоить Медведя.

Вспомнив собственные слёзы, пристыженно киваю. Получаю рассеянный поцелуй в уголок губ, и сразу Медведь уходит. Оставляя наедине меня и эту… Вику.

Впрочем, мои ожидания не оправдываются. Стоит ему скрыться из поля зрения, Вика не меняется на глазах, превращаясь в свою прошлую версию. Нет, она так и сидит на полу, всхлипывая и обнимая руками себя за плечи.

Вспоминаю свой единственный раз, когда попала в аварию. Подумаешь, покоцала слегка стоящий рядом Мерс. Но руки тряслись, ноги тоже, а голова не соображала, пока хозяин Мерса вещал про обезьяну с гранатой и “все бабы дуры”.

Потом он, конечно, извинялся. Когда приехали папины люди и объяснили политику партии. Но до…

Уже не считаю, в который раз вздыхаю. Откладываю овощи, понимая, что с жаркое придётся подождать.

А потом подхватываю Вику подмышки и помогаю подняться. Это оказывается тяжелее, чем я ожидала. Бывшая Медведя с меня ростом и, в целом, схожей комплекции, но формы у неё гораздо более выпуклые. Подозреваю, это стоило ей многих часов работы в спортзале, в то время как я наведывалась туда чисто побегать на дорожке.

— Спасибо, — растерянно выдыхает Вика.

А я начинаю её жалеть, хотя не планировала.

— Прости за мои слова. Я погорячилась.

— Ничего. Бывает.

Поднырнув ей под руку, помогаю подняться по лестнице. И либо она такая хорошая актриса, либо по-настоящему в шоке, но ноги у Вики подгибаются на каждом шагу.

— Я не хотела. Собиралась уехать… — бормочет она.

— Ванная?

В более дикой ситуации я ещё не оказывалась. Поэтому предпочитаю перевести разговор в более безопасное русло.

— Можно… можно я полежу?

Без слов помогаю ей подойти к кровати во второй спальне. Она здесь всё-таки есть. И буквально пропитана Медведем: на стуле брошена его футболка, подушки сбиты, а в комнате витает аромат его резкого парфюма.

Снова злюсь. В этот раз даже толком не понимая, на кого и на что.

А Вика опускается на кровать, сворачивается калачиком и затихает, положив руку под подушку.

Аккуратно прикрываю за собой дверь, не осознаю, что прикусываю указательный палец, пока не чувствую боль.

Встряхиваю рукой, делаю шаг от спальни. Тут же замираю, услышав возню из-за двери. Взгляд скачет с пола, на лестницу, стену, картину с пейзажем, отошедший от стены кусочек обоев.

Нет, с этим надо что-то делать.

Фыркнув, качаю головой. А потом решительно спускаюсь на первый этаж и возвращаюсь к овощам.

Надо чем-то занять руки. Подошёл бы сёрфинг в соцсетях, но раз и это мне недоступно, займусь чем-то полезным.

Так и получается. И по возвращении Медведь застаёт меня не задёрганную, а вполне в себе. Настолько, что я замечаю его присутствие только, когда сильные руки ложатся на талию, притягивают к жаркому телу.

Почему он всегда как раскалённая печка?

— Где труп? — смешок в ухо и лёгкая ласка языком по краю ушной раковины.

Неосознанно сжимаю пальцы на лопатке настолько, что они становятся белыми. Откашливаюсь, нервно сглатываю.

— Какой труп?

— Вики.

Широкие ладони поднимаются выше по талии. Отшатываюсь от Медведя, роняю лопатку на пол, поднимаю, бросаю в раковину, открываю ящик, чтобы найти новую. В общем, занимаю себя чем угодно, лишь бы не смотреть на прищурившегося Медведя.

Спокойствие? Потеряно напрочь.

— Наверху. В смысле Вика наверху, отдыхает. В твоей спальне, — всё-таки не удерживаюсь от шпильки.

Но в тот же момент жаркое в кастрюле опасно булькает, и я бросаюсь уже к нему. Сбавляю газ с третьей попытки, накрываю крышкой и только тогда поворачиваюсь к Медведю.

— Что с машиной?

— Порвался тросик сцепления, она не справилась с управлением и поцеловалась с сосной. Обеих результат знакомства не удовлетворил. Вкусно пахнет, — добавляет он как будто между прочим.