Чтение онлайн

— Скоро будет готово.

Отворачиваюсь.

Я вся сплошной комок растерянности. С одной стороны, Марк, отец и свадьба. С другой — Медведь, его наглый и откровенный интерес и моё полное попустительство.

Надо быть дурой, чтобы отрицать, что меня тянет к большому, сильному и могучему Медведю. Но тянет — это ведь не всё. Секс — это не всё. И если я столько времени прожила без него, то неужели не подожду ещё? Хотя бы до того момента, пока не определюсь, чего именно и от кого хочу.

— Принцесса, ты слишком много думаешь, — хмыкает Медведь.

Он разворачивает меня к себе лицом, большим пальцем расправляет хмурую складку на лбу.

— О чём?

— Чтобы не пригорело, — отвечаю слабой улыбкой.

— И слишком много врёшь, — качает он головой. — Вика тебя не обидит, остальные не тронут, отец не найдёт. Что не так?

Ты! С тобой всё не так!

Ярко, остро и обрастает красками и ослепительными фейерверками.

Но так же не бывает. Сколько бы ты ни звал меня принцессой, мне уже не пять лет, чтобы верить в сказки и долго и счастливо. Особенно, с человеком, которого я знаю сутки.

По факту, считай, не знаю совсем.

Но резкий, пронзительный звонок прерывает допрос.

Отлично. Пока он разговаривает, успею где-нибудь…

Но одной рукой Медведь достаёт из кармана телефон, а другой перехватывает меня за талию.

— Слушаю.

Ему что-то отвечают, но тёмный, хитрый взгляд направлен только на меня.

Сглатываю, пытаюсь отодрать от себя мою руку. Но он перехватывает её и закидывает себе на плечо.

— Мне так приятно, — шепчет, на несколько отодвигая от себя телефон.

А меня бросает в жар. Щёки мгновенно вспыхивают, но руку не убираю. Наоборот, робко тянусь, пальцами ерошу ёжик на затылке.

Медведь довольно зажмуривается, трётся щетиной о мою щёку. Чувствую, как тяжелеет его дыхание.

И сдаюсь, упираясь лбом в его плечо.

Потому что мне тоже приятно.

И потому что я понятия не имею, что с этим делать.

— Да.

Я увлекаюсь настолько, что забываю про звонок.

— Нет.

Медведь отвечает резкими односложными ответами. И есть ощущение, что ему не нравится то, что он слышит.

Хочу отодвинуться, но Медведь с улыбкой качает головой. А потом хмурится.

— Отлично, только… Да понял я. Нет смысла.

Даже не пытаюсь вслушиваться. Он лучше знает, как и сколько меня защищать. Моё дело не мешаться под ногами.

А ещё не сгореть под тёмным, жарким взглядом.

— Три дня, — отвечает он кому-то.

Но нас прерывают. Пронзительный, страшный крик разносится по всему дому.

Вздрагиваю от неожиданности. Сердце бьётся как сумасшедшее.

Что там? Снова тип из клуба? Но зачем ему Вика?

А больше кричать здесь просто некому.

— Оставайся здесь, — рычит Медведь.

В полсекунды он превращается в машину для убийства: мышцы напрягаются, губы сжимаются в тонкую линию, глаза опасно прищуриваются. Я пропускаю момент, когда он оказывается у лестницы.

Прислонившись плечом к стене, выглядывает в проём.

Ахнув, зажимаю рот ладонями. В его руках пистолет!

Чувствуя, как темнеет в глазах, хватаюсь за столешницу.

Крик не повторяется, и Медведь скрывается на втором этаже.

Страшно! Неужели это за мной? А если их много?

В такой обстановке моя недавняя бравада перед папой смотрится по-идиотски. Я ведь ничего не могу. Совсем. Если бы не Медведь, меня бы ещё в клубе изнасиловал этот тип, а потом…

Фантазия разыгрывается не на шутку, в желудке поднимается муть. Тошнит.

Боже, какая я всё-таки трусиха.

Стою здесь и истерю, пока Медведь там…

А что там?

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки. Медленно продвигаюсь к лестнице, останавливаюсь там, где стоял Медведь.

Со второго этажа не доносится ни звука. Криков нет, выстрелов тоже, даже разговора неслышно.

Значит, всё в порядке?

Понимая, что умру здесь от неизвестности, осторожно поднимаюсь по ступеням. Третья скрипит под моими ногами, заставляет замереть. Но спустя несколько мгновений ничего не происходит.

Заставляю себя поднять ногу и вступить на следующую. Сцепляю челюсти.

Какой смысл трястись! Лучше знать точно, в чём дело.

Так, уговаривая себя, добираюсь до площадки на втором этаже.

Тихо. Солнце играет на стенах, отражаясь в блестящих частях рамок с картинами.

В коридоре никого. Это придаёт смелости, и до спальни Вики я добираюсь быстро и гораздо более спокойная.

— Ты рехнулась?

Услышав мрачный голос Медведя, замираю. Дверь приоткрыта, но мне видна лишь часть стены и бра над кроватью.

— Прости, — едва разбираю, что там шепчет Вика. — Прости, пожалуйста. Я… это был сон. Просто сон.

Сон? Серьёзно? Она так кричала из-за дурацкого сна?

Недавний испуг мгновенно трансформируется в злость той же силы. Вздёрнув подбородок, чувствую, как ногти впиваются в ладони. Ноздри раздуваются, как не у каждого разъярённого быка.

Тянусь, чтобы распахнуть дверь и высказать всё этой… Вике.

Но застываю, когда слышу следующую её фразу.

— Я люблю тебя, Миш! По-настоящему люблю. А тут ещё авария эта.

Голос Вики обрывается вместе с моим сердцем.

Растерянно мотнув головой, отступаю на шаг. Знаю, что дальнейшее точно не предназначено для моих ушей, но развернуться и уйти выше моих сил.

— И девчонка. Молодая. Красивая. Вся такая правильная, — Вика всхлипывает, слышится смешок.

У неё там истерика, что ли?

— И я. С минетами и последней попыткой удержать мужчину, которого…

— Мы это обсуждали.

Зажмуриваюсь. Слишком мягкий, ласковый голос Медведя бьёт по нервам сильнее всего остального. Он её жалеет. Возможно, всё ещё хочет. Любит?

Прикусываю губу.

Не моё дело.

Не.

Моё.

Ага. Только именно я так и остаюсь слушать чужой разговор.