Чтение онлайн

— Да сдалось мне твоё наследство! Я, может, вообще, замуж не выйду, а ты…

Прикусив язык, оборачиваюсь на Медведя. Но он встречает меня неизменной улыбкой.

Господи, какое счастье, что мы встретились и всё сложилось именно так.

— А, вообще, — вдруг прищуриваюсь и поворачиваюсь к отцу, — у меня к тебе вопрос. Я соглашаюсь на брачный контракт, а ты отвечаешь на него без лжи. Мы ведь сможем проверить?

В ответ на мой взгляд Медведь только многозначительно хмыкает. А потом тянет на себя и усаживает к себе на колени. По привычке откидываюсь на его грудь, чувствуя себя в покое и безопасности.

И да, с мстительной ухмылкой вижу выражение лица отца.

— Какой вопрос?

— Ты согласен?

— Да согласен я, согласен! — наконец, не выдерживает он. — Что там у тебя?

— У меня? Да ничего особенного.

Переплетаю свои пальцы с Медведем и выпрямляюсь у него на коленях. Горячая ладонь ложится мне на бедро, поддерживая и согревая.

— Почему Павел считает мою мать своей, а тебя её убийцей?

Что же, могу сказать, что впервые в жизни мне удалось выбить отца из колеи настолько, что он сидел и хватал ртом воздух, как выброщенная на берег рыба. Впрочем, он оставался политиком до мозга костей, поэтому быстро справился с собой.

— Павел… милая…

— Отец, ты обещал! — хмурюсь.

И он сдаётся.

— Я надеялся, что ты никогда не узнаешь этой гнусной истории. Что же…

Папа встаёт из-за стола, достаёт из стенной панели бутылку виски и наливает себе в стакан. Выпивает залпом.

— Да, твоя мать изменяла мне с охранником, с Павлом.

Чего, но такого я точно не ожидала.

— И ты оставил его в доме после её смерти?!

На что мой отец только усмехается и возвращается за стол.

— Этот подонок до последнего считал, что ты его дочь. А кто защитит дитя лучше собственного отца? А убийство… он считает, что моя вина в том, что я не заставил её рожать за границей. Якобы из врачи смогли бы спасти её от потери крови и занесённой инфекции.

У меня не остаётся слов. С одной стороны, я понимаю, о чём он, но с другой…

— Понятно, — наконец, вздыхаю. — Мне надо это переварить.

Медведь тут же поднимается в места, тянет меня за руку.

— Всего доброго, Владимир Владимирович, — насмешливо отзывается Медведь.

— Если бы я знал… — слышим вслед.

Но мне уже всё равно. В этот дом я вряд ли вернусь. Да и цинизм, с которым отец использовал людей… не удивлюсь, если и Заславиных он взял в оборот.

И нет, я не говорю, что собственный отец подложил меня маньячному Марку, но невольно поспособствовать очень даже мог.

— Едем?

Выныриваю из своих мыслей, находя себя рядом с машиной. Той самой, красной спортивной, на которую мы пересели после полигона.

— Да.

Но мысли не отпускают. Я кручу и так и эдак и пытаюсь понять всех участников, но что-то не понимается. Наконец, мне надоедает.

Вздохнув, выныриваю из своих мыслей. Привычная жаркая волна проходит по телу, когда чувствую ладонь Медведя на своём бедре.

— Куда мы? — улыбаюсь.

— Здесь недалеко.

Из динамиков льётся какой-то популярный хит, а мы выезжаем из города.

— Недалеко? — с улыбкой поднимаю бровь.

— Очень, — хмыкает мой Медведь.

Впрочем, я быстро узнаю дорогу. Мы едем в лес. Как в первый день, когда встретились.

Но это меня больше не пугает. Ничего не пугает, когда он рядом.

— Прошу.

До дома долетаем в рекордные сроки. С нашего первого раза мы здесь ни разу не были, предпочитая городскую квартиру Медведя. Я училась, он просто был рядом.

Вкладываю руку в широкую ладонь, спрыгиваю с порожка. Оглядываюсь.

Лето приближается к концу, осень чувствуется повсюду. Глубоко вдыхаю аромат сырой земли, свежести и грибов.

— Как же здесь хорошо! — заявляет девочка Алина, которая никогда не любила лес.

И ахает, когда оказывается в руках самого лучшего мужчины на свете.

— Тебя приятно удивлять, Принцесса, — отзывается Медведь.

И хрипотца в его голосе проходит разрядом по моим оголённым нервам.

вместо ответа провожу пальцем по его скуле, спускаюсь к подбородку, веду по шее.

Медведь ловит мой палец губами, легко прикусывает.

Сладкая судорога проносится по всему телу.

Прикусив губу, просто обнимаю его за шею, пока Медведь пинком открывает калитку и несёт меня к дому.

— Зачем мы здесь?

Спрашиваю, чтобы отвлечься от растекающегося по телу огненной лавой желания.

— Чтобы удивить.

— А…

Но все слова застревают в горле, когда он открывает передо мной дверь. за ней — все цветы мира. Оглушённая, делаю шаг и ныряю в свежий, чуть морозный аромат роз, орхидей, хризантем, астр… остальные я даже по названиям их не знаю.

— Это… у меня нет слов!

Оборачиваюсь. Медведь стоит, прислонившись плечом к косяку двери и с удовольствием смотрит. На меня. Он всегда смотрит только на меня.

Таю как мороженное на турецком пляже.

— Спасибо! — почему-то шёпотом. — Я… это потрясающе!

Но Медведь качает головой.

— Ты — потрясающая.

Он подходит ближе, и у меня замирает сердце. В горле пересыхает, голова пустеет, и только пульс набатом бьёт в виски.

— Я не герой, Принцесса, я злой великан. Но твой с потрохами великан…

Он касается моего подбородка, встречается со мной взглядами.

— И среди всех моих битв самая страшная оказалась за тебя.

Застываю. Боюсь моргнуть.

— Я буду сражаться за тебя. За твою улыбку. Это теперь моя новая миссия. Пожизненная. Делать тебя счастливой каждый день…

Его голос низкий, обволакивающий.

А по моим щекам текут глупые слёзы.

— Боже…

С тихим щелчком он открывает коробку. В ней самое принцессное кольцо из всех, что я видела. Тонкий обод, россыпь камней и один огромный в центре.

— Так что это не просьба, Принцесса. Это — ультиматум. Ты выходишь за меня. Потому что я твой. А ты — моя. Навсегда.

— Навсегда… — отзываюсь эхом.

Прохладный обод кольца скользит по пальцу.

В груди щемит и рвётся чувство. И всё, что я могу сказать:

— Я люблю тебя…. как же сильно я тебя люблю…

И поцеловать самого важного мужчину в моей жизни.

Самого любимого.

Моего грозного Медведя.

Зная, что теперь всё точно будет хорошо.