Чтение онлайн

— Я прослежу, чтобы тебя никто не… побеспокоил.

Ага. Главное, не дать волю собственному члену. От всей этой около романтичной жести крышу сносит почище, чем от ПТСР.

Видеть её. Держать в руках. Слушать каждый чувственный вздох. Пить с губ.

И, сука, не трогать даже пальцем. Относительно, конечно, не трогать.

Но один хрен такой красоты со мной ещё не случалось.

И Принцесса чувствует что-то похожее, потому что снова застывает. Её тело деревенеет в моих объятиях, хотя я писец сдерживаюсь в контексте происходящего.

— Я видел твоё досье, принцесса. Я знаю о тебе всё. И даже это.

Намекаю.

Да, я знаю, что ты невинна. Нет, я этим не воспользуюсь.

По крайней мере, пока мы снова не съедем с катушек. Вместе.

Она ёжится, слышу сдавленный смешок.

— Спи.

Прижимаю принцессу к себе. Утыкаюсь носом в макушку, глубоко вдыхаю. Тщательно контролирую тело, которое жаждет других развлечений.

Нет. Только не с этой малышкой. Не с моей принцессой.

Солнечной. Сладкой. Иногда язвительной. Но очень нежной.

Тигр, мать его. Друг называется. Знал, собака, что хрена с два я возьмусь за такой объект. Слишком молодой и наивный. С огромными распахнутыми глазами, женихами, папой-мэром и жизнью типичной золотой молодёжи.

Но это сейчас я понимаю, что тот наш разговор был слишком обтекаемым. Еще, зараза, знал, когда звонить. Тот день я провёл с пацанами из младшей группы на стрельбищах, пришлось ухом слушать, а всем остальным контролировать, чтобы восемнадцатилетние бараны не пристрелили друг друга.

С другой стороны, просьба о помощи звучала максимально нейтрально. Объект. Угрозы. Сохранить “тело”. Скучно. Привычно. Просто.

Было, пока Тигр не сбросил разовый контракт с “Беркутом”, раз уж я на вольных хлебах. И только после подписания, собственно, досье.

На Алину Владимировну Разину, двадцати лет от роду. Умницу, красавицу, спортсменку и почти комсомолку. Дочь мэра, который мне не упёрся никаким местом.

Только поздно. Контракт был подписан, и разрывать его стало проблемой даже не из-за неустойки, а тупо мужской дружбы и собственной гордости.

Что я, с какой-то золотой девочкой не справлюсь?

Рука оглаживает стройное бедро, поднимается выше, задирает край футболки и ложится на плоский живот.

Хочется… всякого.

Вместо этого вжимаюсь в офигительные ягодицы Принцессы, медленно выдыхаю и расслабляю тело. В голове пусто, только радостный звон.

Бим, сука, бом.

Никогда такого не было. Чтобы двое суток мариноваться вместо того, чтобы соблазнить и взять очередную губы-попа-грудь.

Чтобы, мать его, слетать от яркого, искристого счастья после невинных объятий. Дышать ею.

И едва не кончиться, увидев в компании Ирбиса.

С трудом понимая, втащить ему сейчас или позже, уже наедине. Как сдержался, в душе не знаю.

Подозреваю, хватило одного взгляда испуганных глаз, чтобы забыть обо всём мире.

Хотя стоило задуматься раньше. Когда из досье на меня посмотрела наивная, очень красивая девочка. А в груди странно, заунывно заныло.

Старые шрамы, хроническая невралгия.

Ага.

Хер тебе.

Уже тогда пропал. А дальше как финалочка “скромная, умная, невинная”. Взгляд выхватывал из досье отдельные слова, а я не понимал. Это как она дожила до двадцати с таким набором привычек? Вредных в наше время, практически убийственных.

Но нет. Алина Разина действительно любила собак, хоть они и вызывали у неё аллергию. Закидывалась таблетками и шла в приют хотя бы на час, помогать.

И по-настоящему любила своего жениха, который трахался со всеми её подругами направо и налево. Улыбалась так… по-особенному. Когда знала, что встретит его.

Пиздец просто.

А я вёл скрытое наблюдение. И нарушал все инструкции.

И Заславину Марку сильно не везло те три дня. То колесо пробьёт, то эвакуатор увезёт машину на штрафстоянку, то такси не вызывается, то отцовские карты вдруг заблокируются.

Сбой.

Порча.

Потому что не стоит бесить профессионалов.

Но Принцесса вдруг вздыхает во сне, переворачивается и утыкается носом мне в грудь. Замыкает мгновенно.

Чувство невесомости охватывает тело. Прямо облачко, а не мужик под центнер весом.

В груди щемит.

Никакой невралгии, одно сплошное чувство. Непривычное, с перебором в эмоции.

Вспомнив, что дышать тоже полезно, медленно выдыхаю.

Хочется укрыть эту девочку от всего мира. Только она ершится, играет в независимость. Хорошо хоть папой не угрожает.

Кстати, про него. С угрозами этими полный швах. Берутся из ниоткуда, а, значит, работает знающий. Пусть я дал своим команду отследить, но есть ощущение, что копаем не там.

Что всё это грязнее. И проще.

Чёрт.

Даже просто лежать рядом с Принцессой всё сложнее.

Поэтому аккуратно откатываюсь. Давлю на корню мысль разбудить её ласками. А там и до основного блюда недалеко.

Мотаю головой, чтобы вытрясти все сволочные мысли.

Соблазнить Принцессу нетрудно. Гораздо труднее сделать так, чтобы она пришла сама. С полным осознанием.

А пока нас качает на каких-то нездоровых эмоциональных качелях, с которыми пора завязывать.

С утра и начнём.

Вздохнув, исполняю подростковую шалость. Частично раздеваю Принцессу, чтобы с утра она сразу думала обо мне. Едва не рычу в процессе, обхитрив сам себя.

А потом сваливаю от греха в коридор, оставляя её под лёгким пледом.

— Миша?

Блядь.

Вот кого, а видеть Вику хочется меньше всего.

Она скользит взглядом по моему телу, задерживается на ширинке, но молчит. Не может быть, чтобы недавний разговор поставил ей мозги на место.

— Мне плохо.

— Хватит, Вик.

— Н-нет, мне правда… кажется…

И эта стервь закатывает глаза и начинает сползать по косяку.

Чертыхнувшись, подхватываю бывшую. Ставлю ровно.

— Не уходи!

И тут же выдаёт:

— Пожалуйста.

— Хватит. Имей хоть каплю достоинства.

Морщусь и отхожу на шаг.

— Только не говори, что влюбился в эту девчонку!