Чтение онлайн

Выдох — один на двоих.

На последнем запасе кислорода.

И плевать.

Но тяжесть его тела вдруг пропадает. Медведь разворачивает меня спиной к себе. Непроизвольно коченею, упираюсь ладонями в стену.

Всё? Вот сейчас он меня и…

Но к моим ногам падает намокшее платье. Рефлекторно вышагиваю из него.

И вздрагиваю, чувствуя Медведя за своей спиной. Очень большого. Везде.

— Алина…

С трудом вспоминаю, что это моё имя. Дыхание сорвано, голова кругом. Грудь набухает и болезненно тянет.

— Принцесса… чёрт!

Адреналин бьёт в голову, когда вспоминаю, что Медведь ранен.

Резко разворачиваюсь, открываю рот, чтобы спросить, где болит… и врезаюсь в его грудь.

— Я думала тебе больно, — шепчу.

Руки зажаты между его грудью и моей, по лицу стекают капли воды.

— Мне капец как хорошо, Принцесса, — качает головой Медведь.

Он тянется за шампунем, наливает себе на ладонь.

Господи, никогда не думала, что мытьё головы может быть таким эротичным! Я закрываю глаза и просто наслаждаюсь лёгкими прикосновениями, поцелуями и его шёпотом.

— Самая красивая Принцесса… моя…

— Твоя…

Ловлю его губы. В этот раз поцелуй медленный и чувственный. Дрожь поднимается по моему телу. Между бёдер горит, голова кружится.

Я сжимаю кулаки на несколько томительно долгих секунд, на которые Медведь отстраняется, а потом усилием воли разжимаю.

И именно в этот момент ладони ложатся мне на грудь.

Дёргаюсь от неожиданности и того, как сладко ёкает внутри.

— Тише, маленькая… ничего страшного не происходит…

Ничего страшного?

— Я сейчас упаду, Миш, — жалобным шёпотом.

Слышу смешок. Чувствую тяжёлый аромат базиликового геля для душа. Я таким дома пользуюсь. Но стоит ли удивляться его осведомлённости?

— Держись, Принцесса, — со смешком отзывается Медведь.

Я как-то оказываюсь у стены, прислоняюсь к ней спиной.

И пропадаю напрочь!

— Миша… да-а…

Кричать мне не позволяет смущение, поэтому душ наполняют мои стоны, всхлипы и выдохи.

Медведь точно знает, что делает. И для чего.

А я просто чувствую, как его ладони сжимают и поглаживают мою грудь, особенно задерживаясь на ореоле. Как спускаются по талии, обводят изгибы. Рисуют узоры на животе, спускаясь всё ниже.

Оставляют после себя густой мыльный след.

И горящую, зудящую кожу.

— Всё ещё боишься?

Его зубы задевают мочку, но вздрагиваю я от другого: большая ладонь накрывает меня между бёдер.

Не знаю, как искры не сыплются из глаз. Мне нечем дышать, я хватаюсь за него в последней попытке устоять на ногах.

Не помню, что он спрашивал. Не знаю, кто я и где.

Все мои ощущения концентрируются на пульсирующей точке и пальцах Медведя на ней. Нежных и в то же время властных.

— Хочу тебя, — хрипло выдыхает Медведь. — Всю. Без остатка…

Одновременно его пальцы творят что-то невообразимое. Меня трясёт.

Я не слышу ничего, кроме набата в голове. И частой, сладкой пульсации, исходящей снизу.

Всхлипываю.

— Миша…

Чувствительный полупоцелуй-полуукус в основание шеи.

И я взрываюсь сверхновой.

Мозг бросает в чёрную дыру и выплёвывает обратно. Тело содрогается сладкой дрожью.

На какой-то момент мне становится неловко за то, как сильно сокращаются мышцы. Но я быстро забываю об этом, когда Медведь вжимает меня в своё тело.

Сильное. Горячее. Очень возбуждённое.

Его член пульсирует в районе моего живота. И я готова ко всему, но не к тому, что Медведь обнимет меня и шагнёт вместе под душ.

Потоки мыла уходят в слив, а у меня подгибаются ноги от всего пережитого. Кажется, что я держусь только за счёт рук Медведя.

И он это только подтверждает, когда закутывает меня в огромное пушистое полотенце и несёт на второй этаж.

— А ты?

Поднимаю голову после того, как он кладёт меня на кровать и укрывает пледом.

— Душ и спать, — улыбается Медведь.

Пока я заставляю ворочаться сонные мысли, он берёт из комода футболку и шорты, натягивает на мокрое тело и ложится рядом.

— Но я хочу… — пытаюсь протестовать.

И оказываюсь обезоружена, когда он притягивает меня в объятия.

— Завтра, — обещает Медведь. — Всё завтра.

В больших уютных объятиях так хорошо, что я вырубаюсь за секунду.

Чтобы проснуться глубокой ночью и поёжиться от дующего в окно ветра.

И от полного одиночества.

Снова?

Растерянно моргаю раз, другой.

Вспоминаю, что такое уже было. Совсем недавно, когда я нашла своего Медведя в объятиях Вики. С этого всё началось.

Но здесь и сейчас? Нет.

Между нами что-то больше, чем секс — учитывая, что у нас его ещё и не было. Это даже больше, чем любовь. Я точно знаю, что он не предаст.

Я, наконец-то, верю. Глубоко, искренне, абсолютно.

Поэтому нет необходимости гнать от себя дурацкие мысли: их нет. Вместо этого я поднимаюсь, закутываюсь в одеяло и прям так спускаюсь на первый этаж.

Темно. Тихо.

Безмедведно.

Фыркаю в ответ на собственный каламбур. Выхожу на улицу, глубоко вдыхаю летний лесной аромат, сдобренный запахом смолы и хвойных иголок. И сажусь на ступени ждать.

Вся такая в романтичной дымке я даже не подумала посмотреть на часы. Но судя по светлеющему горизонту сейчас что-то в районе трёх ночи. Или это уже утра?

Поёжившись от ночной свежести, закутываюсь глубже в одеяло и ставлю подбородок на колени. Я выспалась и отдохнула, только тело так не считает.

Внутри него всё ещё дрожь предвкушения. Дрожь, которую сможет побороть только Медведь.

Я впервые так остро чувствую жёсткую хлопковую ткань пододеяльника. Кожа горит так, что неприятно прикасаться к ткани — и одежды в том числе.

— Принцесса?

Не знаю, как не замечаю его шагов. Хотя со специальностью Медведя неудивительно. Правда, и об этом я забываю, когда натыкаюсь взглядом на обнажённый торс, блестящий капельками пота.