Чтение онлайн

Поднимаю взгляд, чтобы встретиться со светлыми, серо-голубыми глазами Павла. Улыбаюсь — мило, как умею только я. Медведь бы сказал принцессно.

— Какая же ты тварь, — качаю головой.

А в следующее мгновение ахаю от резкой, обжигающей щёку боли. Голова дёргается, я откидываюсь на спинку сиденья.

— За это тебе тоже заплатили? — выплёвываю.

Меня первый раз в жизни ударили. Впервые — и сразу по лицу.

— Это бонус, — кривится Павел.

И ведь немолодой мужик, должен быть выше предательства и страстей, но на деле оказывается наоборот.

— Что, ты, как и Марк, устал надо мной трястись?

Я никогда никому не тыкала. Но здесь даже разговаривать с ним противно.

Медведь, Ирбис и Тигр были правы. А я дура. И принцесса.

И те щелчки…

— В кого вы стреляли?

Стараюсь, чтобы голос не дрогнул. Заставляю себя отнять ладонь от щеки и выдохнуть.

Всё будет хорошо. Медведь меня найдёт — как всегда. Главное, чтобы они в него не попали.

— Беркутовцы, сука! Везучие твари, — слышится новый голос.

Перегородка между салоном и водителем отодвигается. На пассажирском сидении сидит молодой симпатичный по лицу совсем парнишка, по взгляду — хищник не хуже беркутовцев.

— Живы?

— До единого, — хмыкает тот с пассажирского.

А я не могу сдержать злорадную усмешку.

— Тебе это все равно не поможет, — качает головой наш бывший, самый доверенный охранник.

— Это ты душил отца?

— Так получилось, хотя это не доставило мне удовольствия.

— Прелесть. Бедный, несчастный охранник.

— Эта принцесса больно много болтает, — включается в разговор мужик с пассажирского. — Я бы занялся.

И взгляд такой… что без вопросов понятно, чем бы он занялся.

Передёргивает от отвращения.

— Обойдёшься. Только после приказа Марка.

Меня невольно разбирает смех. Знаю, что всё плохо и надо бы сдержаться, но не могу. Смеюсь так, что приходится закрыть руками лицо.

Удивительно, что эти двое без вопросов и угроз ждут, пока меня отпустит.

— То есть теперь тобой командует эта пародия на папашу? — с весёлой улыбкой обращаюсь к Павлу. — Мелко плаваете, гражданин.

Смех обрывается булькающим звуком, когда Павел резко подаётся вперёд, больно хватает меня за подбородок. Светлые глаза с этого ракурса выглядят особенно жуткими.

— Ты могла бы быть моей дочерью, девочка. И я бы воспитал тебя как следует, а не бросил на милость няньками и учителям. Ты бы знала, когда стоит молчать, а когда открывать рот.

И вот здесь мне действительно становится страшно.

Павел отбрасывает меня на спинку кресла, смотрю на него широко раскрытыми глазами.

— О чём вы? — не узнаю свой дрожащий голос.

— О том, что Разин лишил меня любви всей моей жизни, — усмехается Павел. — Из-за его интриг погибла твоя мать. Очень выгодно, как раз, когда собиралась уйти…

— К вам?

От шока сбиваюсь на “вы”.

— Серьёзно? Вы пытаетесь меня убедить, что моя мама любила… — невольно кривлюсь, — вас? И собиралась бросить меня и…

— Тебя она никогда не собиралась бросать, — перебивает Павел.

В салоне повисает тишина.

Он молчит: не оправдывается, не пытается меня убедить. И от этого в десятки раз страшнее. И правдивее.

Господи, я просто не могу поверить.

Павел — предатель, моя мама — изменница. Или нет. Потому что он мог обмануть так же легко, как уже это сделал.

— Санта-Барбара, — усмехается мужик с переднего сиденья.

Проходит немало времени, прежде чем я решаюсь заговорить.

— Куда вы меня везёте?

— Жениться, — подмигивает мужик с переднего сиденья.

— Пасть закрой, клоун! — вдруг ярится Павел.

— Это правда? — спрашиваю уже у него.

— Приедем — узнаешь, — цедит Павел.

И каждый снова погружается в свои мысли.

— А беркутовцы-то не так круты. Одни дешёвые понты на всю Россию, — ржёт кто-то.

И от этого смеха я просыпаюсь. Оказывается, после всего пережитого меня вырубило неизвестно на сколько времени. Но вокруг уже темно. Через лобовое стекло видно звёзды, а, значит, мы очень далеко от города. И, скорее всего, где-то, где мало искусственного освещения.

Снова лес?

Устало вздыхаю.

За последнее время я провела в лесу больше часов, чем за всю жизнь.

Шея затекла от неудобной позы, и я сдерживаю шипение, когда кровь иголками возвращается на положенное ей место.

— Не поминай хищников всуе, придурок, — холодно отзывается Павел.

Приглушённо, с той стороны двери. Видимо, он успел выйти, пока я спала. А это отличный шанс найти что-нибудь, чтобы…

— А-та-та, девочка, — хрипло отзывается ещё один мужчина с места водителя, когда я резко тянусь к оставленному вторым типом оружию. — Паш, девочка резвая попалась.

— Кто бы сомневался.

Дверь отъезжает в сторону, Павел кривится.

— Во всём виноват твой отец, Алина, — заявляет.

А потом за локоть грубо вытаскивает меня наружу.

Павел…

— Вот и увиделись, милая, — скалится невдалеке… Марк Заславин.

Вот чёрт! Хотя к кому, по моему мнению, меня везли? В домик к Медведю? Ага, три раза.

— Марк.

Его спортивная тачка слепит дальним светом фар мне прямо в лицо. Марк расслабленно сидит на капоте, рассматривая меня. По крайней мере, мне так кажется, стоит прислонить ладонь ко лбу на манер козырька.

— Дура ты, милая. Дура и сука, — ласково отзывается Марк. — А таких надо учить.

— Ты будешь учить? — фыркаю.

Терять мне всё равно уже нечего.

— После того как протёр физиономией пол в моей спальне?

Не намекаю, прямым текстом напоминаю ему о Медведе. Уверена, Марк бы убил меня, не будь я ему так нужна. Сейчас он всего лишь дёргается ко мне, но быстро справляется с собой.

— После члена этого мудака смелая стала? Опытная? Наивная моя, — с жалостью заявляет этот придурок. — Что может знать о настоящем сексе этот солдафон? Раком, у стены и наездницу?