Чтение онлайн

А я никакая. Вот правда. Сижу, стискиваю пальцы и, прикусив губу, сверлю ночь за окном бездумным взглядом.

А что ещё остаётся.

Но вот машина последний раз вздрагивает на кочке и останавливается. Смотрю на мужчину за рулём, но он просто выходит в ночь и пропадает.

Открываю окно, но вокруг только шорохи ночного леса и ничего больше. Словно я осталась совсем одна. И это даже хуже, чем быть похищенной.

— Эй! — зову почему-то шёпотом. — Вы где?

Ответа нет.

Внутри набирает обороты волнительная дрожь. Я осторожно, очень медленно касаюсь ручки двери.

Открыто!

Горло перехватывает.

Открыто, а толку. Куда я сбегу посреди леса?

Щелчок замка в этой тишине кажется оглушительным.

Морщусь, распахиваю дверь. Нашариваю ногой порог и вслепую спрыгиваю.

Вскрикиваю, когда что-то касается ног, прижимаю руку к груди.

Трава! Это всего лишь тонкая влажная трава.

Прикрыв глаза какое-то время жду, пока сердце перестанет колотиться как бешеное.

Я никогда не была в лесу. Нет, была, конечно, но не так. Не в самой глуши и не ночью, практически одна.

Мы с папой ездили на пикники, раньше, когда я была маленькой. Брали с собой плед, много всякой еды и болтали, смотрели на облака, запускали воздушного змея.

Но всё это происходило днём, в хорошую погоду, где-нибудь на красивой поляне.

С другой стороны, сожаления о прошлом мне точно не помогут.

Вздыхаю. И высоко поднимая ногу, иду.

Куда? Понятия не имею. Глаза хоть и привыкли к темноте, но ночь настолько облачная, что вокруг как в тёмной комнате без окон.

Неуютно.

Ёжусь. А потом запинаюсь за что-то и лечу в неизвестность. Выставляю вперёд руки.

И падаю гораздо раньше. Прямо ему в руки.

Мурашки. Меня окунает в них, словно в морскую волну. Руки, спина, ноги — я вся в них.

А в следующую секунду над нами загорается простая лампочка накаливания.

Его тёмный взгляд скользит по моему лицу, а я краснею. Никогда такого не чувствовала. Он держит меня за локоть, а ощущение, будто раздевает. Животный, дикий магнетизм, от которого воздух в лёгких заканчивается весь и разом.

Отшатываюсь, разрываю прикосновение.

Чтобы скрыть неловкость, оглядываюсь.

Неожиданно. Мы оказываемся на веранде, дачной, времён Советского союза. Она полностью из дерева, в дальней части к потолку подвешана качель, рядом стоит кресло и стол.

А перед нами двустворчатая дверь с большими стёклами.

— Где мы?

— В безопасном месте.

Он распахивает двери, заходит и включает свет.

Изнутри дача тоже обита деревом. По стенам стоят несколько книжных шкафов, у противоположной стены круглый стол под скатертью с бахромой, посередине комнаты диван, два кресла и журнальный стол.

Я будто попадаю в картинку из интернета. Не хватает только граммофона, женщин в старомодных платьях и мужчин с брюками на подтяжках.

Вздыхаю.

Пока я рассматриваю комнату, он похоже, прошёлся по всей даче.

— Я не могу называть вас Бурым. Это… странно.

— Зови Михаилом, — усмехается. — Так не странно?

— Почему вы так себя ведёте? Увезли меня.

Взмахиваю рукой, обводя комнату.

— Почему не вернуться домой, к папе?

— Моё дело, чтобы ты осталась живой и по возможности невредимой. А рядом с твоим отцом предатель.

— Наши люди ему преданы, — качаю головой. — Никаких предателей…

Он не дослушивает. Молча выходит, чтобы вернуться через несколько минут с двумя огромными пакетами.

— Вы считаете меня идиоткой, да.

Не вопрос.

Видимо поэтому он не отвечает. Выходит ещё раз, и в этот раз у него в руках три дорожные сумки.

— Почему три?

Да он издевается! Молча ставит одну из сумок у моих ног и снова растворяется в ночи. На этот раз надолго.

Я жду его пять минут, десять, на двадцатой мне надоедает. Подхватив сумку, прохожу вглубь дома.

Лестница. Тоже из дерева, с высокими пролётами. Приходится пригнуться, чтобы не удариться головой о пол.

Ужас! Куда я попала? И, главное, с кем!

Пусть он трижды мой телохранитель, но больше пугает и раздражает, чем дарит чувство безопасности. Хотя…

Вспомнив, как хищник вырубил типа из клуба, захожу в первую попавшуюся спальню и оседаю на кровать.

Мы не подружимся. Надо как-то перетерпеть это время. Постараться не пересекаться с ним.

И найти телефон, чтобы позвонить Марку и сказать…

Что? Что странный телохранитель увёз меня в лес, а свадьба откладывается?

Спрятав лицо в ладонях, с громким стоном падаю спиной на кровать.

Свадьба!

Открываю глаза, а там неожиданное.

Утро.

Это я заснула и проспала всю ночь? По крайней мере её остатки точно да.

И что теперь?

Мыслей нет. Папа считал, что я умная, но есть ощущение, что поглупела за ночь. Точнее, за ту её часть, когда меня хватали, спасила, закидывали на плечо и везли непонятно куда.

Чтобы оставить среди леса. С телохранителем.

— Михаил, — передразниваю.

Морщу нос, а потом спускаю ноги с кровати.

Вздыхаю.

Бог с ним, что платье помялось. Гораздо печальнее, что оно задралось до талии, показывая всю прелесть белых кружевных бразилиана.

А я под пледом.

Другими словами мой нелюдимый и неразговорчивый телохранитель зашёл, когда я спала и укрыл. Больше некому.

И трижды хорошо, если это произошло до того, как оголилась… моё всё.

Впрочем, смысл сейчас посыпать голову пеплом.

Встаю с мыслями, что что-то в моей голове всё-таки сдвинулось. Ну не могла я вот так за ночь превратиться из скромной умницы, которая ждёт первой брачной ночи, в особу, которой всё равно видел её прелести чужой мужик или нет.

Вздыхаю. Тяжело. Полной грудью.

Тянусь за сумкой.

Неплохо бы посмотреть, что Михаил Бурый счёл самым необходимым. Но лучше бы не, потому что первое, что я вижу — это прокладки. Средства личной гигиены, если точнее. От которых меня бросает в жар всю.