Чтение онлайн

Чувствую, как горит шея, щёки, лоб и даже нос. Вся!

Это же… это…

Выдохнув, обрушиваюсь на край кровати. Кручу в руках две капли, достаю упаковку с пятью.

Капец.

Другого слова у меня нет и не будет.

Только надежда, что сумку собирал не сам Медведь, а кто-то из домашних. Тётя Маша, например, наша экономка. Или на худой конец горничная.

Но надежда слабая хотя бы потому, что они достали бы запасы из моих шкафов. А этой фирмой я никогда не пользовалась. А, значит, что?

Прикусываю губу.

Значит, Миша-Медведь — мужчина с пониженной скромностью и повышенной ответственностью.

Хотя кто бы сомневался после его ночного: “У тебя красивые ноги, принцесса.”

И что делать? Подойти и спросить?

Ага. Как же.

Во-первых, мне не улыбается разыскивать его по всему дому.

Во-вторых, как, вообще, должен выглядеть этот вопрос?

А не вы ли выбрали для меня прокладки? На всякий случай.

Покачав головой, бросаю их в дальний ящик. Из имеющихся — в нижний у прикроватной тумбы.

Нет уж. Об этом я думать не буду. Тем более, до месячных ещё далеко. Надеюсь, я успею выбраться из этой дыры.

Ищу дальше, но ничего такого в сумке больше нет. Зато есть джинсы две пары, несколько футболок, толстенное худи, кеды, всё для чистки зубов, шампунь и кондиционер.

И вот с этими находками в руках я замираю.

Это мои шампунь и кондиционер! Точнее, те, которые я использую. И маска. И даже фен.

В задумчивости раскладываю всё перед собой.

Это какое досье должно быть у Медведя? Если в нём отражены такие подробности.

Поколебавшись, снова ныряю рукой в сумку. не смотрю, что достаю. И снова краснею.

Нет, я, конечно, люблю кружевное и прозрачное для сна, но не в лесу же! К счастью, помимо пеньюара в сумке находится простой хлопковый комплект красного цвета с безразмерной футболкой и шортами.

А ниже…

Нет, это издевательство какое-то!

Потому что о белье Медведь тоже позаботился. Разном. Частью кружевном и самого похабного вида, частью повседневном.

И вот откуда такой разброс?

Выдохнув, оглядываюсь. И в три минуты раскладываю вещи в ящиках небольшого деревянного комода, который нахожу здесь же. Больше в спальне кроме большой высокой кровати, тумбы, комода и широкого подоконника ничего нет. Осматривать нечего.

Поэтому переодеваюсь в джинсы и футболку и с зубной щёткой наперевес выхожу в коридор искать ванную. И снова везение — получается завершить все утренние процедуры в рекордные сроки.

Как раз тогда, когда живот жалобно бурчит о завтраке.

Ещё бы. Я со вчерашнего обеда не ела ничего, кроме куска пиццы и пары сладких коктейлей. Сначала собиралась, потом нервничала, а потом случился клуб и тот тип.

Внутренности скручивает спазмом. Одновременно от волнения и голода. Жуткая смесь. И болезненная.

Поэтому мне не остаётся ничего другого как спускаться. Хотя меньше всего я хочу видеть Медведя.

Кстати, Белый медведь — один из самых опасных хищников планеты. но мне-то повезло, у меня Бурый.

Зажимаю рот двумя руками, когда из него вырывается нервный смех.

Не хватает ещё удариться здесь в истерику. Нет уж. Не дождётесь.

И выхожу в небольшой холл у лестницы. Справа коридор и дверь, слева также, прямо гостиная, куда мы вчера вошли.

Хм. Толкаю правую и радуюсь удаче — там кухня. Пусть не новая, но и не из доисторических времён. Яйца я точно смогу себе пожарить.

И Медведю тоже, раз вчера он как-никак спас меня от лап противного типа.

Но стоит открыть холодильник, как меня захлёстывает приступ жгучего раздражения. И, с силой хлопнув дверцей, я несусь к выходу.

Завтрак для принцессы! Серьёзно?

Как меня, дочку богатого папы, не называли. И принцессой в том числе. Но именно от Медведя это звучит особенно издевательски. До бешенства!

Поэтому я пролетаю через гостиную, хватаюсь за ручку двери.

И застываю от громкого треска.

Медведь рубит дрова.

Нет, не так.

МЕДВЕДЬ РУБИТ ДРОВА!

Останавливаюсь как вкопанная, так и держусь за ручку. Пока во дворе творится самое настоящее волшебство.

Непривычная к зрелищу, испуганно выдыхаю, когда огромный, острый даже при взгляде отсюда топор со свистом рассекает воздух. Треск. А потом круглая часть дерева распадается на две половины. Словно и не дерево вовсе, а масло, которое режут ножом.

Но вот Медведь поднимает половину, ставит, снова замахивается.

Вздрагиваю от свиста и треска. Внутри буря.

Я впервые… вот так…

Нет, я понимала, что Медведь сильный, очень, но видеть вживую…

Нервно сглатываю.

Это какая сила кроется в этом мужчине? Он одним движением свернёт мне шею и даже не поморщится.

От дурацкой мысли хватаюсь за горло.

А потом испуганно выдыхаю и резко ухожу вбок. Приваливаюсь спиной к стене.

Заметил? Нет?

Попасться на подглядывании за полураздетым телохранителем было бы моим личным провалом. Собственно, это уже провал.

Подумать только! Я как… да даже не знаю как кто, засмотрелась не столько на расколотые дрова, сколько на рельефную, с чётко очерченными линиями мышц спину.

Медведь предпочитал рубить дрова без футболки. Жарко, наверное. По крайней мере, спина блестела от пота, но это не портило, это…

Зажмуриваюсь. Отгоняю пошлую картинку, вспоминаю Марка. Интеллигентного, правильного Марка. Доброго, нежного, нетребующего секса до свадьбы. Умного, воспитанного. Самого лучшего!

Фух. Выдыхаю с улыбкой, открываю глаза.

Я же не подглядывала специально. И даже если Медведь меня заметил — плевать. Он должен меня охранять, а не вгонять в краску, смущать, издеваться и оставлять дурацкие записки поверх тарелки с кашей и тёмными, пухлыми ягодами.

Голубика. И как только он узнал, что она моя любимая.

Ах да. Досье.

Страшновато оттого, как много может о тебе знать совершенно посторонний человек. Но в наш век для этого ему даже не пришлось бы вставать с места. Только нанять программиста покруче, а спустя полчаса получить чужую жизнь в формате нескольких распечатанных листов.