Чтение онлайн

— Ведьма или нет?!

Новый рык был еще оглушительнее. Он требовал крови, требовал признания, которое окончательно разорвет связь между нами.

— Да. Я ведьма, ответила я.

Мой голос прозвучал удивительно твердо. В нем не было дрожи, только горькая правда. Я смотрела прямо на него, принимая свою судьбу.

Мои слова подействовали на него. Вальтер дернулся, его зрачки расширились, почти полностью затопив янтарь чернотой. Опасный, первобытный огонь вспыхнул в его взгляде с новой силой.

— Долго скрываться собиралась? — он начал обходить меня по кругу. От его вкрадчивого, хриплого тона внутри всё заледенело.

— Прятаться в этой дыре, играть в любовь, пока я, как дурак поддался этому шарму?

Каждое его слово было пропитано ядом подозрения.

— Собиралась просветить меня, когда я уже буду в могиле по твоей воле?! Этот вопрос ударил под дых. Я пошатнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Неужели он действительно думает, что всё это было ложью? Что я хотела его смерти?

— Вальтер, мой голос не дрогнул, я попыталась остановить поток этих обвинений, сделала попытку шагнуть к нему, протянув руку, но он огрызнулся, обнажив клыки.

— Замолчи! Отрезал он. В этом приказе не было ни капли сомнения, ни тени того человека, который целовал меня. Только жесткая сталь вожака, карающего предателя.

Он сделал тяжелый, решительный шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство, подавляя своей мощью, своим запахом крови и ярости. Пространство между нами сузилось до предела, и я почувствовала жар, исходящий от его тела — жар пожара, в котором прямо сейчас сгорало наше будущее.

Мы стояли в эпицентре зарождающегося хаоса. Воздух между нами стал густым, тяжелым. Вальтер не просто смотрел — он пожирал меня взглядом.

— Долго собиралась водить меня за нос? — его голос, низкий и вибрирующий, пробирал до самого позвоночника.

— Испытывать моё терпение, вынюхивая правду, пока я открывал тебе душу?

Он сделал ещё полшага, и теперь я чувствовала его жаркое, прерывистое дыхание на своём лице.

— Сколько ты ещё хотела продолжать играть в эту игру?! — зарычал он мне прямо в губы.

Его глаза окончательно утратили янтарный свет, превратившись в два бездонных колодца черной ненависти. В них не осталось места для меня.

Ветер сорвался на исступленный вой, хлестая меня по лицу выбившимися из прически прядями волос.

Начинался настоящий ураган: небо стало черным, тучи затягивали его, но Вальтер, казалось, не замечал разбушевавшейся стихии.

Всё его внимание было сосредоточено на мне, на моей вине. Я видела свежую, дымящуюся кровь на его плече, смешанную с грязью и клочьями шерсти. Этот вид заставил моё сердце сжаться от невыносимой, болезненной любви и тревоги — даже сейчас, когда он был готов меня убить, я хотела коснуться этой раны.

— Я не играла, выдохнула я, и мой голос потонул в грохоте прибоя.

Вальтер усмехнулся. Это был хищный, животный оскал, обнаживший клыки. В этом жесте было столько ярости, что я невольно зажмурилась на секунду.

— Врешь! — зловеще отчеканил он, и каждое слово упало между нами тяжелым камнем.

— Долго ты собиралась хранить эту тайну? Что ты — ведьма.

Он сделал паузу, и мир вокруг нас словно замер.

– Дочь Бирона.

Эти слова ударили меня с такой силой, что я пошатнулась, едва не рухнув на колени. Земля поплыла под ногами. Я впилась в него взглядом, видя, как всё его мощное тело сотрясает крупная дрожь.

В его глазах теперь горело не просто разочарование, а безграничное, выжигающее всё живое презрение.

— Будешь лгать, что он не твой отец? — спросил он, наклоняясь ко мне, заставляя меня вдыхать металлический запах его крови.

Я молчала, до боли сжимая ладони, чувствуя, как ногти врезаются в кожу. Сказать было нечего. Моё происхождение было моим клеймом.

— Я верил тебе, его голос сорвался на хрип, полный невыносимой боли.

— А что получил взамен? Дочь врага, которая убивала невинных.

Я задохнулась от возмущения, этот обвиняющий возглас застрял у меня в горле комом.

Обида, жгучая и несправедливая, вспыхнула в груди. Он мог ненавидеть меня за ложь, мог ненавидеть за отца, но обвинение в убийствах это было слишком.

— Я не убивала, ясно?! — я почти выплюнула эти слова ему в лицо, срывая голос, чтобы перекричать беснующийся ветер.

Вальтер прищурился, и в этом жесте было столько ледяного холода, что он обжигал сильнее огня. Он рассматривал меня. Ураган вокруг нас набрал полную мощь: порывы ветра были такой силы, что меня шатало, я едва удерживала равновесие, а мои волосы спутались, хлеставшее по щекам.

— Думаешь, я поверю? — он горько усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого проклятия.

— Ловко ты всё это провернула. Легенда, невинный взгляд, хрупкость. Я ведь верил тебе. Каждому твоему вздоху!

На мгновение в его глазах, глубоко под слоем ярости, предательски блеснула тень той нежности, что была между нами — жалость, отголосок разбитой любви. Но он тут же загнал её обратно, сменив на колючую сталь.

— А ты просто вонзила мне нож в спину. Глубоко и с улыбкой, выцедил он.

Я чувствовала, как по щекам катятся слезы, но ветер мгновенно слизывал их, не давая мне показать свою слабость. Каждое моё слово разбивалось о его недоверие, как волны о скалы. Он не хотел слушать, он хотел только судить.

— Эдгар и Делия, его голос стал опасно тихим, переходя в рокочущий бас.

— Они знали?

Сердце пропустило удар. Я сглотнула, чувствуя, как в горле застрял сухой ком страха. Я зажмурилась на секунду, понимая, что втягиваю в это пламя единственных людей, ставших мне семьёй.

— Они здесь ни при чём, голос дрогнул.

— Знали или нет?! Отвечай на вопрос! — его рык совпал с ударом молнии, осветившей его искаженное гневом лицо.

— Знали, выдохнула я, и увидела, как его глаза округлились.

Это был последний кирпич в рухнувшей стене его доверия. Его собственные соплеменники, его стая, они выбрали меня, а не его.

— Они не виноваты! Не наказывай их, умоляю! — я посмотрела на него с такой отчаянной мольбой, что, казалось, само моё сердце вырывается из груди.