Чтение онлайн

— Я спросил, понял ли ты меня, черт возьми!

— Да, — с трудом выдавливаю я хриплым голосом. Энтони снова бьёт меня.

— Что «да»?

— Да, сэр, — выдавливаю я, и он отступает назад, долго разглядывая меня, прежде чем сделать знак охранникам.

— Бейте его, пока он не потеряет сознание, — приказывает Энтони. — Затем отведите его обратно в его комнату и оставьте там.

— Да, сэр, — быстро отвечают они, и Энтони хватает свою куртку, одарив меня ещё одним долгим взглядом.

— Не забывай, что я тебе говорил, парень, — рычит он, прежде чем развернуться на каблуках и выйти из конюшни. Трое мужчин окружают меня, когда за ним закрывается дверь, и когда первый удар приходится мне по рёбрам, я понимаю, что скоро потеряю сознание.

На этот раз, когда наступает темнота, я сдаюсь.

И это чертовски блаженно.

ЭСТЕЛЛА

Была уже глубокая ночь, когда я услышала внизу шаги. Через несколько минут я уловила долгий и низкий стон, который быстро растворился в воздухе. Я не спала. После того как я увидела, как они уводят Себастьяна, у меня не было ни малейшего шанса погрузиться в сон. Я сидела в своей комнате, сцепив руки и плача, ожидая, что вот-вот услышу отдалённый звук выстрела.

Но этого не произошло. И сейчас, прислушиваясь, я почувствовала слабый проблеск надежды. Что, если Себастьян не умер?

Я вскочила с кровати, на которой провела уже несколько часов в неподвижности, всё ещё в вечернем платье и сбросив туфли на каблуках. Я подошла к двери своей спальни, остановилась, медленно повернула ручку и открыла её, прислушиваясь к любым другим звукам.

Там было тихо, и я осторожно вышла из комнаты, на цыпочках прокралась по коридору к лестнице, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы убедиться, что никто не проснулся и не услышал меня. Если меня поймают, когда я буду заходить в комнату Себастьяна, я жестоко поплачусь и ему сделают ещё хуже, я это знаю. Эта мысль вызывает у меня укол вины. Но я должна узнать, жив ли он. Я должна быть уверена, что он... Я проглатываю страх и осторожно спускаюсь по ступенькам. Я знаю, где находится его комната, не одну ночь я лежала без сна, мечтая о том, как приду к нему, проскользну вниз так же, как делаю это сейчас, и разбужу его поцелуями, а он затащит меня в свою постель.

Теперь этого не будет. При мысли о том, что я могу там найти, у меня щемит в груди. Но я должна его увидеть. Я должна знать, что произошло.

Я не могу перестать думать об этом, когда спускаюсь по лестнице и на цыпочках иду к его комнате, чувствуя, как изумрудно-зелёное платье скользит по мрамору. Это я была той, кто толкнул нас обоих к краю пропасти. Я почти умоляла его взять меня. Мои щёки вспыхивают от воспоминаний. Я просила его о том, чтобы он взял меня, чтобы он кончил в меня, и чтобы вернул меня обратно…

Я поджимаю губы, стыд охватывает меня, когда я подхожу к его двери. Осторожно поворачиваю ручку и с удивлением обнаруживаю, что она не заперта. Кто бы ни привёл его обратно, он не позаботился об этом.

Медленно открываю дверь, стараясь не издать ни звука. Проскальзываю внутрь, закрываю за собой дверь и чуть не задыхаюсь от того, что вижу.

Себастьян лежит лицом вниз на своей кровати, совершенно голый, одна рука свисает с матраса, а лицо повёрнуто в сторону. Он избит до крови, его спина кажется относительно целой, но на боках, руках и лице я вижу множество кровавых порезов и синяков, которые уже начинали темнеть.

— Себастьян... — произношу я, делая шаг вперёд. Однако моё самообладание покидает меня, и я бросаюсь к его кровати, опускаясь на колени рядом с ним. — Себастьян...

Он издаёт один долгий, низкий стон, и я вижу, его опухший рот. Один глаз, тоже опухший, слегка приоткрылся, а затем оба его глаза широко распахнулись, когда он пришёл в сознание.

— Эстелла, — произнёс он моё имя с удивлением, громче, чем следовало бы, и я прижала палец к его губам, прежде чем успела подумать. Они были покрыты коркой засохшей крови, а в моих глазах стояли слёзы, когда он отшатнулся.

— Тсс, — шепчу я. — Боже мой, Себастьян, ты жив... — Мой взгляд скользит по его телу, и мой голос стихает. — Что они с тобой сделали? Что мой отец...

— Не надо... — его голос срывается в пустоту. — Ты не должна… видеть меня… вот так.

Я смотрю на него в недоумении.

— Я понимаю, что тебе это не нравится...… Себастьян, кто-то должен позаботиться о тебе. — Я резко встаю, и он смотрит на меня, всё ещё пытаясь выдавить слова из своих распухших губ.

— Испортишь… своё... платье. — Его губы дёргаются, и я задаюсь вопросом, не пытается ли он улыбнуться.

— Меня не волнует моё платье, — огрызаюсь я. — Я забочусь о тебе, и прямо сейчас ты выглядишь так, словно умираешь.

— Чувствовал бы себя лучше... если бы… Я был таким.

— О, боже. — Моя рука взлетает ко рту, слёзы наворачиваются на глаза, когда я снова падаю на колени рядом с ним. — Это моя вина. Я соблазнила тебя, я...

— Это…стоит…того…

— Что? — Спрашиваю я, моргая и глядя на него сквозь слёзы. — Это стоило того, чтобы поцеловать меня?

Он едва заметно кивает, его нежные зелёные глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем снова закрыться.

— Блядь, — бормочу я себе под нос, оглядываясь по сторонам. Нужно что-то делать. Я очень сомневаюсь, что мой отец позаботится о вызове врача, а Себастьян выглядит ужасно. Я почти ничего не вижу спереди, но замечаю рану на запястье, похожую на след от наручников, которая всё ещё кровоточит. Его рука, бок и нога покрыты рубцами, порезами и темнеющими кровоподтёками. Думай, Эстелла….

Я встаю и спешу в ванную. Там должна быть аптечка первой помощи. Мои поиски занимают несколько минут, но вскоре я нахожу её, задвинутую в дальний угол шкафчика под раковиной. Я хватаю её, возвращаюсь в спальню и забираюсь на кровать рядом с Себастьяном.

— Это будет больно, — шепчу я, обращаясь к Себастьяну. — Но мне нужно, чтобы ты перевернулся на спину. Ты поможешь мне? — Спрашиваю я, неуверенная, смогу ли я пошевелить его, если он снова потеряет сознание. Я протягиваю руку, чтобы осторожно ухватить его за плечо и попытаться перевернуть. Себастьян издаёт болезненный стон.

— Черт, — бормочу я, вставая с кровати и обходя его с другой стороны. Я прилагаю усилия, толкая его в плечо и верхнюю часть груди, и Себастьян снова стонет, когда начинает переворачиваться, хотя бы для того, чтобы избежать давления.

— Нет... — выдыхает он, переворачиваясь на спину, и на мгновение я не понимаю, почему. Моя первая мысль, что он не хочет, чтобы я видела его обнажённым, но затем я замечаю его и осознаю, что он просто не хотел, чтобы я видела его в таком виде.

Передняя часть его тела покрыта множеством ран. Почти каждый дюйм кожи покрыт рубцами, некоторые из них рассечены, а его ноги от колен до лодыжек покрыты синяками. Мой взгляд невольно скользит вниз, и я не могу сдержать удивление, когда вижу, в какой беспорядок превратилось то, что там находится. Его член настолько набух, что даже я, несмотря на свою невинность, понимаю, что это не имеет ничего общего с возбуждением. Он покоится поверх покрытого синяками мешочка плоти, испещрённого разноцветными пятнами, которые выглядят совершенно неправильно. Кроме того, он выглядит так, будто вот-вот лопнет, словно спелый плод, который вот-вот взорвётся.