Чтение онлайн

— Савар ведь и не собирался появляться на “Меланхолии”, не так ли?

Краешек его губ лукаво дернулся в хитрой усмешке. Во взгляде снова заплясали уже хорошо знакомые мне озорные демонята.

Вот же бесстыдник.

Он совершенно бессовестно, с наигранным вздохом, ответил:

— А я так надеялся, что ты все-таки поверила в версию с несварением.

Я сделала мысленную пометку: Он и его знакомые - актеры погорелого театра.

Мне очень хотелось скорчить серьезную мину и ответить ледяным тоном. Но предательская улыбка, вопреки всем моим усилиям, становилась почему-то только шире и счастливее.

Проклятье.

Сдавшись самой себе, я выдохнула:

— Как видишь, нисколько не поверила.

Он широко улыбнулся. Очаровательно. Как настоящий котяра.

— Ты как-то писала, что очень хочешь попасть на “Меланхолию”, вот я и решил немного приукрасить правду, — примирительно сказал начальник, отведя взгляд в сторону.

Неужели он действительно засмущался?

Или же, что вероятнее, он просто прикидывался, чтобы выглядеть в моих глазах…еще привлекательнее.

Редкие фонари мерцали на тёмной улице, освещая его мужественный профиль мягким золотистым светом. А я внезапно испытала совершенно нелепую вспышку восторга от того, что он…помнил.

Он и вправду помнил!

И это открытые оказалось безумно приятным.

Помнил, как я однажды расписывала ему в длинном сообщении свое желание попасть в особняк. То сообщение получилось до неприличия длинным. Хотя я его, если честно, несколько раз сокращала и переписывала. А потом ещё и немного обиделась на него. Так как мне показалось, что Антон ответил слишком пространно и невнятно. Совсем не оценил мой бурный эмоциональный поток. А он, оказывается… до сих пор не забыл.

— Насколько я смогла понять из ваших разговоров, – тихо сказала я, стараясь унять охватившее меня нелепое ликование, – Олег и Мари твои хорошие друзья, с которыми ты знаком долгие годы. А, значит, ты снова обманул меня, сказав, что ни разу в жизни не был на «Меланхолии». Я же сегодня видела, что ты чувствовал себя в их особняке, как дома.

Он вновь усмехнулся. Его тёмный взгляд заметно потеплел, а уголок чувственных губ игриво приподнялся.

— Я не обманывал. На «Меланхолии» я и правда ни разу не был. Меня… никогда не манило это мероприятие. Но было время, когда я довольно часто гостил у ребят, – его бархатный голос звучал мягко и немного хрипло.

— Ясно, — протянула я, стараясь вернуть самообладание, хотя сердце совсем сбрендило и было готово выпрыгнуть из груди.

Спокойствие, только спокойствие, Рада. Не выдай себя.Веди себя уверенно.

— Именно в тот период коварная искусительница Мари изобретательно пыталась тебя растлить? — иронично спросила я.

Он закрыл глаза. Мне почудилось, что он снова немного смутился. Откинул голову на кожаный подголовник. И с притворной горечью в голосе заметил:

— Она пыталась в самые разные и совершенно неожиданные периоды моей жизни. И иногда я думал, что стану заикой.

— А ты не мог просто взять и осчастливить бедную девушку? — я всего лишь хотела немного невинно пошутить, но лицо моего начальника вмиг стало серьезным.

Он неспешно повернул голову в мою сторону. Посмотрел на меня из-под опущенных густых ресниц, заставив всё моё внутреннее естество затрепетать от волнения.

Почему я раньше не замечала этой его чудовищной привлекательности?

Или замечала?

Ладно, сейчас не об этом…

— Она для меня, как сестра, — серьезно произнес Антон, заставив меня почувствовать себя неловко. — У меня никогда не было к ней какого-то романтического интереса. Или банального влечения. Оттого я никогда не думал, что могу осчастливить ееподобнымобразом. Она слишком дорога мне, чтобы бездумно портить наши отношения разовым сексом, который, по факту, совершенно не нужен ни мне ни ей. Я знал, что однажды это её глупое и навязчивое увлечение мной обязательно пройдёт.

— И стойко держался? — саркастично сказала я.

— Ты не знаешь через что я прошел, — он добавил в голос настоящей драмы, и я рассмеялась. — Не смейся. Не будь такой бессердечной. Ты даже представить себе не можешь, как я иногда боялся оставаться с ней наедине.

— Боялся, что все-таки не сможешь сдержаться и переступишь опасную черту? — ляпнула я. Хотя, со всей ответственностью заявляю, что это во мне вещал компотик. Так что я снимаю с себя всякую ответственность.

Антон снова прищурился.

— Я же уже объяснил…

Ну да, ты объяснил, но я успела достаточно хорошо узнать мужчин и давно не верю в благородных принцев, облаченных в золотые доспехи, готовых беречь честь глупой и чуть взбалмошной принцессы.

— Да ну брось. Не хочешь же ты сказать, что занимаешься сексом с женщинами только по большой любви? — мой голос невольно стал ниже и немного хриплым.

Я медленно убрала волосы с плеча, стараясь казаться непринуждённой и уверенной в себе. И, бросив на него мимолётный взгляд, обожглась так сильно, что ощутила настойчивое покалывание между ног.

Этой ночью моё тело предательски откликалось на его близость.

— Нет, – глухо ответил он.

Затем медленно наклонился ко мне, всем своим видом выражая свое намерение.

Его тёмный взгляд внимательно очертил контур моих губ, которые тут же начали слегка гореть от нахлынувшего желания. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя неизбежное.

— Я не раз трахал женщин без всякой любви и сожалений. Но мы оба всегда прекрасно знали, на что идём. И они, поверь мне, по итогу всегда оставались вполне довольны полученным результатом. — словно дразня и испытывая моё терпение, он нежно заправил прядь моих волос за ухо и с наглой и улыбочкой сказал, — Но трахать кого-то, кто тебе действительно нравится намного приятнее, ты согласна со мной, радость моя?

«Радость моя» прозвучало дерзко и порочно. Заставило кровь быстрее бежать по венам. Его большой палец мягко гладил меня по щеке, вызывая приятную дрожь. Его прикосновения были вполне невинными, но при этом ощущались чересчур интимно, обжигающе горячо и до неприличия откровенно. Моя кожа пылала. И хотела большего.

Его взгляд потемнел, наполнившись необузданным желанием.

Я видела в нём своё отражение – взволнованное и одновременно безумно жаждущее его новых прикосновений.

Но в то же время мне захотелось немного поиграть с ним. Подразнить и испытать его терпение. Потому вместо ожидаемого ответа я шёпотом произнесла: