Запретные игры с Боссом
Шрифт:
Он что, читает мои мысли?
Когда мы начали медленно подниматься вверх по лестнице, моя фантазия бессовсетно вышла из кабинки “приличная девушка” и, сбросив с себя все оковы приличия, ворвалась в комнату “развратная шлюшка”.
Но я отчаянно успокаивала себя тем, что во всём виноват особняк. Его вызывающий интерьер, пьянящая атмосфера и та пара бокалов божественного вина. Только из-за них я чувствовала, что если Антон сейчас заведёт меня в какую-нибудь тёмную комнату, грубо кинет на шелковую кровать и набросится на меня, словно голодный зверь, то я буду простовынужденаподдаться.
Я же не настолько ненормальная, чтобы отказываться от секса в особняке самого Берешкова?! Это было бы верхом идиотизма!
И я бы не простила себя, если бы упустила такую возможнсоть.
«То есть, если бы тебя кинул на кровать тот же смазливый балерун или наивный Костя, ты бы тоже былавынужденаподдаться их чарам?» — решил съязвить мой внутренний голос, и я мысленно закатила глаза.
«Нет, — строго ответила я, обрывая поток непристойных мыслей. — Но это совершенно лишняя информация.»
Просто заткнись. Пожалуйста.
Наконец, мы оказались напротив загадочной массивной двери, обитой тёмным бархатом. Сердце бешено колотилось в груди, а внизу живота нарастало томление. Антон медленно наклонился ко мне, и его горячее дыхание опалило мои губы.
— Готова, радость моя? — мягко прошептал он, и я почувствовала, как по моей коже промчалось электрическое напряжение.
К чему я готова?
К падению в бездну?
Кажется, что да...
Глава 23
Когда я, с бешено танцующей румбу надеждой в самых потаённых уголках своего разгорячённого тела, наконец кивнула, он, не говоря ни слова, чуть приподнял свою сильную руку и постучал в загадочную дверь. Но это был вовсе не простой стук, а целая замысловатая комбинация, состоящая из нескольких чётких и отрывистых постукиваний.
Какой-то секретный код?
И буквально через пару секунд тяжёлая массивная дверь со странным, едва слышным скрипом распахнулась перед нами, будто приглашая в свой тёмный и… порочный мир.
В таинственной комнате царил густой полумрак. Создавалось ощущение, будто кто-то нарочно пытался скрыть происходящее внутри от посторонних глаз. И прежде чем мы успели хоть что-то разглядеть, раздался низкий и чуть хриплый мужской голос, пропитанный насмешкой:
— Да ладно? Неужели это и впрямь ты, наш дорогой Антонио? Всё-таки решил почтить своим драгоценным присутствием наши скромные вечера? Оказывается, чудеса всё-таки иногда случаются в этой жизни, хотя я уже давно перестал в них верить.
— Следи, пожалуйста, за языком. Я сегодня здесь не один, а в сопровождении очаровательной дамы, — предупредил Антон.
— Всё чудесатее и чудесатее, — слегка насмешливо ответил незнакомец и неспешно сделал шаг из густой полутьмы комнаты, позволив нам наконец увидеть себя во всей красе.
Он был высоким и статным мужчиной, возвышавшимся над Антоном почти на целую голову, хотя я ни за что на свете не назвала бы своего начальника низкорослым. Гномом была только я.
На незнакомце был стильный темно-синий бархатный пиджак, идеально гармонировавший с его бледной кожей. И темные брюки, безупречно сидевшие на подтянутой фигуре. Словно с него снимали мерки.
Его иссиня-чёрные волосы свободно спускались на широкие плечи и чуть игриво завивались на самых кончиках, придавая ему небрежную элегантность.
У него было красивое и холёное лицо. С по-настоящему аристократичными чертами. Будто он недавно сошел с полотна старинного художника.
И, видя его вживую, я могла с ещё большей уверенностью, чем прежде, сказать, что ему бы очень подошёл роскошный антураж далёкого семнадцатого века. Он бы идеально вписался в обстановку, несомненно, став её главным украшением.
— Так представь же меня поскорее столь очаровательной даме, Антон. — произнес мужчина, и в следующую секунду я стала объектом интереса двух проницательных глаз. И даже в царившем полумраке было заметно, что их цвет заметно различался.
Один глаз был тёмно-карим, почти чёрным, словно бездонный омут, а другой — небесно-голубым, как чистое летнее небо. И эта небольшая физическая особенность придавала всему его аристократичному облику некую мистическую таинственность. Совершенно необъяснимое очарование. Как будто он хранит в себе два разных мира.
Помню, мы с Мартой как-то долго рассматривали его фотографию в каком-то глянцевом журнале, и она тогда игриво сказала, что он отдалённо напоминает ей сексуального вампира. И, кокетливо улыбнувшись, добавила, что такому вампиру она в принципе не отказалась бы позволить укусить себя за шею. И, кажется, я её могла понять.
Так что я прекрасно знала, кто именно стоит передо мной, ещё до того, как Антон коротко нас представил.
— Рада, это Олег. Олег, это Рада.
— Искренне рад нашей встрече, — прозвучал низкий голос хозяина особняка.
Я уже почти приготовилась к тому, что он сейчас непременно отпустит какую-нибудь банальную шуточку про мои злосчастные усы. Ее отпустили, кажется, все присутствующие сегодня в этом доме, и к моему внушительному списку самых разных прозвищ, придуманных Тарасом, добавилось новое – Сальвадор.Признаваться в том, что оно мне нравилось я не стану.
Но хотя хозяин дома и остановил свой чуть насмешливый взгляд на моей настойчиво подчеркнутой верхней губе, он воздержался от каких-либо комментариев по поводу моих художественных изысков, ограничившись лишь вежливым:
— Я покорен вашим непревзойденным очарованием, Рада.
— Благодарю. Я тоже очень рада с вами познакомиться, Олег.
— О, поверьте, моя радость гораздо сильнее, — он бросил непонятный мне взгляд на Антона.
Но тот никак его не прокомментировал, а лишь улыбнулся одной из тех своих улыбочек, вызывающих у меня стойкое желание случайно врезать ему. И совсем не важно, что всего несколько минут назад я готовилась раздвигать ноги перед этим мужчиной. Это все из-за ауры особняка и духа искусства, царящего в нем, не более того.