Чтение онлайн

Она думала о завтрашнем дне, она все для себя решила, все продумала. Никому не хотела доставлять хлопот. Завтра они отправятся на дальнюю прогулку в горы. Возьмут с собой поесть и попить. Она сумеет выбрать место для их завтрака. Снадобье действует быстро и безболезненно. Но она успеет, все успеет. Просто несчастный случай, просто сорвались в пропасть…

Глава 11

Ярима понимала, что прежде чем предпринять какие-то действия против отца и сына Гальярдо, Родриго должен убедиться в существовании связи между Валерией и Карлосом.

«А что, если та встреча не была все-таки любовным свиданием? Встретились по какому-нибудь пустяковому поводу, приятно побеседовали и — разошлись».

При этой мысли Яриму бросило в жар, но затем она успокоилась, вспомнив, как смотрела на Карлоса та, явно влюбленная, дурочка. «Нет, даже если Карлос и не думал за нею волочиться, то эта девица сама не оставит его в покое», — рассудила Ярима.

Однако тревога ее была напрасной: Карлос и Валерия продолжали встречаться, и этот факт зафиксировал человек, приставленный к ним недоверчивым Родриго.

Ярима тоже не сидела сложа руки, а возобновила слежку за Карлосом, вооружившись на сей раз фотокамерой. И хотя снимать ей приходилось издали, все же несколько удачных кадров теперь имелось в ее активе — так, на всякий случай, как аргумент в дальнейших разговорах с Родриго.

Сам же Родриго возвращаться к этой теме не спешил, и Ярима опять начала волноваться: а что, если он попросту укокошит Карлоса или, в лучшем случае, каким-то образом заставит его уехать из страны, не увязывая это с Иреной и Херманом?

Между тем Родриго и не думал заниматься Карлосом, а решил активизировать свои действия по отношению к Валерии. Оснований к тому у него имелось предостаточно.

Впервые он увидел Валерию, когда она была еще подростком, и ощутил при этом такое волнение, какого не испытывал ни разу в жизни.

Впоследствии он не однажды пытался понять, чем же так пленила его сердце эта девочка. Красотой? Но в момент их знакомства красота Валерии еще не раскрылась полностью — гадкий утенок только обретал лебяжью стать и нежное оперение. Тогда, возможно, принадлежность девушки к графскому роду и капитал ее отца сыграли свою решающую роль? Отвечая на этот вопрос, Родриго старался быть честным перед самим собой, но ответ выходил тоже отрицательным — ведь другие, не менее родовитые и богатые женщины, не вызывали такого душевного трепета.

Валерия же притягивала Родриго как магнит.

Поначалу он думал, что это вскоре пройдет. Ну, всколыхнула молоденькая девушка в его душе какую-то невостребованную ранее струну, и та отозвалась чистым, светлым звучанием, напомнив, что окружающий мир может быть исполнен теплоты и радости, как это бывало лишь в далеком детстве. Но взрослый, немало повидавший на своем веку Родриго, знал, что детство быстро проходит, унося с собой и ощущение беспричинного, беззаботного счастья.

Он ждал, когда его интерес к Валерии ослабнет, и боялся, что это может произойти.

Однако время шло, и страхи Родриго постепенно рассеялись. Он понял, что полюбил. Сильно, крепко, навсегда. И в душе его сразу же воцарилось спокойствие. Он больше не мучился плотскими желаниями, думая о Валерии, а с какой-то едва ли не отцовской нежностью стал выращивать свою любовь, соразмеряя ее с взрослением любимой.

Чтобы иметь возможность чаще видеть Валерию и общаться с нею, Родриго предложил ее отцу несколько выгодных проектов, прибыль от которых заметно укрепила позиции сеньора Де Монтиано в финансовых кругах. Деловые отношения партнеров перешли в разряд дружеских. Де Монтиано стал приглашать Санчеса на семейные праздники. Родриго в долгу не оставался и тоже часто устраивал то обеды, то ужины, принимая у себя в доме отца и дочь Де Монтиано как самых дорогих и желанных гостей. С Валерией у него установилось некое подобие дружбы — своеобразной, во многом односторонней, напоминавшей покровительство старшего брата над юной, горячо любимой сестрой.

Валерия воспринимала такую опеку как нечто вполне естественное, не придавая ей особого значения. Рано лишившись матери, она привыкла бывать с отцом в обществе его друзей, которое составляли в основном мужчины. Так же привыкла она и к присутствию рядом с ней Санчеса.

От сеньора Де Монтиано не укрылось, что Санчес влюблен в его дочь, но безупречное поведение Родриго в общении с Валерией не давало каких-либо поводов для беспокойства.

— А ты не боишься, что Валерия может слишком привязаться к этому Санчесу? — спросил однажды Рамирес, самый давний и самый близкий друг Де Монтиано.

— Нет, наоборот, я даже буду рад видеть Родриго своим зятем. Он — человек надежный, порядочный. А как бизнесмену ему и вовсе цены нет. Знаешь, у него невероятная интуиция на выигрышные проекты! Вот уже несколько лет я никому не предоставляю крупных кредитов, не посоветовавшись предварительно с Санчесом. И еще не было случая, чтобы его подсказка оказалась неверной.

— Ловок, ничего не скажешь! — по-своему выразил восторг Рамирес. — Но его интересы понятны. А вот что движет тобой? По-моему, ты сейчас рассуждаешь как банкир, а не как отец.

— То же могу сказать и о тебе, — Де Монтиано посмотрел на друга с легкой укоризной. — Профессия сыщика сделала тебя чересчур недоверчивым к людям. Прости, но твоя подозрительность становится уже просто болезненной. Скажи, что ты имеешь против Санчеса? Чем он тебя так раздражает?

— Если б я имел против него что-нибудь конкретное, то просто арестовал бы его! — Рамирес усмехнулся собственному каламбуру, а затем добавил уже серьезно: — Разве ты не видишь, что они с Валерией совершенно разные люди? Она — открытая, простодушная, порывистая. А он — сама рассудочность и осторожность. Этот тип шагу не ступит без предварительного расчета. Причем просчитает все возможные варианты и на сто ходов вперед. Один Бог знает, что скрывается за его сдержанностью и что там у него на уме.

— Я ведь не навязываю его Валерии, — напомнил Де Монтиано. — Она сама будет решать, за кого выходить замуж.

— Но Санчес — взрослый, опытный мужчина, — возразил Рамирес. — Он умело ведет игру. Посмотри, какую верную тактику он выбрал: тихой сапой втерся в доверие к отцу, стал для тебя незаменимым и уже оттеснил от Валерии всех ее сверстников. У девушки должен быть выбор, а Санчес лишил ее возможности выбирать, заменив собою и подруг, и поклонников.

— Ну, не преувеличивай! У Валерии есть друзья в университете…

— А ты знаешь о них что-нибудь? Может, ты их видел? Они бывают у вас в доме? То-то же!

— Ладно, я подумаю над твоими словами, — сказал Де Монтиано. — Только, пожалуйста, не настраивай Валерию против Родриго.

— Значит, ты не боишься влияния на нее со стороны Санчеса, который представляет собою темную лошадку, а мне, твоему старому другу, отказываешь в праве давать советы Валерии? Почему она не должна знать моего мнения о претенденте на ее руку и сердце?

— Не передергивай. Я попросил тебя всего лишь не давить на Валерию своим авторитетом. Ты ведь знаешь, как она тебя любит и ценит.