Чтение онлайн

— Ах! — вырвался восхищенный возглас у Валерии. — Неужели так бывает?

— Бывает, — подтвердил Карлос.

— А почему вы произносите это как-то… с грустью, что ли? Ваша любовь была безответной? Простите, если сделала вам больно.

— Нет, не надо извинений. Я охотно отвечу на ваш вопрос. Та женщина меня тоже полюбила, но ее любовь оказалась не такой сильной и долговечной, как моя.

— А вот это мне совсем непонятно: как можно разлюбить?! Если я кого-нибудь полюблю, то — на всю жизнь! — с горячностью заявила Валерия.

— Дай Бог, чтобы ваша любовь была взаимной, — глядя на нее с нежностью, произнес Карлос.

— Спасибо. А вы? Вы были счастливы с той женщиной?

— Да. Я был счастлив с нею в Толедо. Там мы познакомились и там же признались друг другу в любви. Я к тому времени был помолвлен с другой девушкой, но лишь встретив Ирену, понял, что значит по-настоящему любить. Я забыл и о невесте, и о своем обязательстве перед нею. Но Ирена, узнав о моей помолвке, обиделась, решила, что я посмеялся над нею, обманул ее. В отчаянии она уехала в Венесуэлу и там согласилась стать женой другого человека, не зная, что он — мой отец. Я тоже не догадывался, на ком женится отец, и приехал к нему на свадьбу…

— Боже мой! Представляю, что вам пришлось пережить! — с сочувствием произнесла Валерия.

— Да, это было тяжелое испытание для всех троих. Отец ведь тоже любил Ирену. И она вскоре поняла, что любит не меня, а его. Но их брак был разрушен печальными обстоятельствами: отца оклеветали, а Ирена поверила в эту клевету. Долгое время она считала моего отца своим врагом. Для нее это было непереносимо, и в какой-то момент она даже лишилась рассудка… Потом было много других неприятных событий. Жизнь повернулась таким образом, что Ирена стала теперь уже моей женой. Но — не из любви, а из жалости. Потому что я тогда оказался прикованным к инвалидной коляске. Так мы прожили с нею целых девять лет! Ирена была мне другом, сиделкой, матерью. Но никогда — любовницей. Да и женой она, по сути, не была, так же, как я не был ее мужем. Я цеплялся за Ирену изо всех сил, надеясь, что когда-нибудь она все же сумеет меня полюбить. Но она любила только моего отца! И однажды я все-таки нашел в себе силы развязать этот узел: оставил Ирену. Теперь они с отцом счастливы.

— А вы? Как же вы?! — едва сдерживая слезы, воскликнула Валерия.

— Господь оказался милостив и ко мне. Как раз в то время, когда я решил оставить Ирену, мне удалось найти мою маму, с которой я был разлучен с самого рождения. У нее была очень тяжелая жизнь, и теперь я нахожу радость в том, что пытаюсь сделать счастливой маму.

— По-моему, вам это вполне удается. Ваша мама буквально светится счастьем. А что же ваш отец? Он не любил ее?

— Тут все сложнее. Дело в том, что человек, которого я называю отцом, на самом деле не мой родной отец. Но он воспитал меня как сына, и я люблю его как отца.

— Да, у вас была непростая жизнь, — сказала, вздохнув, Валерия. — И тем более удивительно, что вы сумели сохранить в душе мир и любовь.

— Увы, так было не всегда, — признался Карлос. — Мне приходилось переживать и отчаяние, и озлобленность. Лишь не так давно я, кажется, обрел душевное равновесие.

— Но вы все еще любите свою Ирену?

— Да, люблю. Только теперь это чувство не то чтобы притупилось, а сгладилось, стало не таким острым. Воспоминание об Ирене больше не связывается у меня с болью утраты. Наоборот, я испытываю счастье от того, что вся моя жизнь оказалась окрашена этим чистым и светлым чувством.

— А вы никогда не допускали мысли, что вам еще может встретиться какая-нибудь другая женщина, которую вы полюбите? — простодушно спросила Валерия.

— Одно время мне казался вполне возможным такой вариант, но сейчас я в этом опять не уверен, — искренне ответил ей Карлос.

— Я никогда не встречала такого человека, как вы! — восхищенно произнесла Валерия. — Правда, вы во многом похожи на моего отца: он тоже хранит верность моей маме, которая умерла десять лет назад. Но отец — совсем из другого поколения. А те, кто помоложе, обычно воспринимают такую цельность и преданность как некий пережиток. Моего отца, к примеру, считают странноватым даже многие его сверстники.

— Валерия, вам не следует осуждать тех, кому кажется странным поведение вашего отца. Эти люди не могут понять его, потому что сами не испытали столь же сильного чувства. Не знаю, к сожалению или к счастью, но любовь такой силы выпадает далеко не на каждую жизнь…

Они посидели еще какое-то время молча, а затем Валерия сказала, что уже поздно и что она отняла слишком много времени у своего собеседника.

— Ну что вы! Мне было очень приятно провести с вами этот вечер. Спасибо вам, — сказал Карлос растроганно, а затем, вспомнив начало их разговора, добавил с озорной усмешкой: — Жаль только, что я не могу попросить вас о новой встрече, а то вы сочтете меня одним из тех, кто пристает к дочери банкира.

— Да, это очень обидно, — поддержала его шутку Валерия. — Вы действительно не можете. Но я-то могу? Ведь я и в прошлый раз сама напросилась…

— Значит, вы не боитесь, что я стану проявлять к вам знаки внимания?

— Не боюсь. А впрочем… Немного боюсь!..

Как нарочно, Родриго в последнее время был так занят, что Яриме никак не удавалось вклиниться со своим сообщением об истинных симпатиях банкирской дочки. Тема эта весьма деликатная, и тут требуется особый подход. Не брякнешь же вот так просто: «А твоя пассия гуляет с другим!» Поэтому Ярима терпеливо выжидала, когда у Родриго появится соответствующее настроение, чтобы можно было начать столь сложный разговор и, главное, добиться нужного результата.

Такой момент она выбрала однажды вечером, после напряженного делового дня. Родриго выглядел уставшим и опустошенным.

— Не выпить ли нам чего-нибудь для поднятия тонуса? — предложил он Яриме. — Что-то я совсем вымотался: старею, наверно.

— Ой, не прибедняйся, — замахала руками Ярима. — Мужчина в расцвете сил, полный энергии, вдруг захотел, чтобы его немножко пожалели? Чтобы погладили по головке, как маленького?

— Возможно, — не стал возражать Родриго. — А разве это такой уж большой грех?

— Нет, отчего же, — ласково, по-матерински, посмотрела на него Ярима. — Вполне нормальное, естественное желание, особенно для мужчины. По моим наблюдениям, все вы до глубокой старости остаетесь детьми и нуждаетесь в матери. Ты, вероятно, — не исключение… Знаешь, что я могу тебе сказать дельного? Тебе пора жениться!

— Подобные советы я слышу уже много лет, — усмехнулся Родриго.

— Ну вот, значит, я не одинока в своем мнении, — тоже улыбнулась Ярима. — И почему же ты до с их пор не последовал такому мудрому совету?

— Сам не знаю, — развел руками Родриго. — Видимо, потому, что глуп.

— Ну а если серьезно? — продолжала настаивать Ярима.

— А если серьезно, то сначала у меня на первом плане были дела — хотелось как следует встать на ноги, прежде чем заводить семью. А потом… Потом не встретилась такая женщина, ради которой захотелось бы изменить привычный образ жизни.

Ярима почувствовала, что еще несколько фраз — и этот беспредметный разговор наскучит Родриго, а потому решилась задать свой главный вопрос: