Чтение онлайн

— Да?

— А потом ты спросил, насколько большим был мертвый титан, у которого они забрали коготь.

— Да, мэм?

— Права ли я, полагая, что аксиом — сублим, усовершенствованный для обработки вычислений, — ничего не сказала об этом? Она не озвучивала никаких цифр ни в тот, ни в другой раз?

— А... да, мэм. Она этого не делала.

Пальцы Аны затрепетали в платье.

— И на руке Файязи. Вы заметили там краску, как будто для того, чтобы скрыть синяк. Как будто кто-то очень сильно сжал ее руку.

— Да, мэм.

— Интересно... — прошептала Ана. — Это все. Я просто хотела убедиться. Вы можете идти и поспать.

Мы поблагодарили ее, вышли и разошлись по своим комнатам, так как был уже очень поздний вечер.

Только когда я разделся и положил голову на подушку, я понял, что Ана никак не прокомментировала мои проблемы с текстом. Ни разу. Прежде чем я смог подумать об этом дальше, башня подо мной сдвинулась и заскрипела, мои глаза закрылись, и я заснул.

| | |

— РАССКАЗАТЬ ХАЗА? — СПРОСИЛА Калиста. Ее ухоженные брови полезли на лоб. — О расследовании? Конечно, я этого не делала.

Ана откинулась на спинку стула в зале арбитража, ее голова с завязанными глазами была наклонена под углом, когда утреннее солнце проникло в комнату. Я стоял у нее за спиной, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Почему нет? — вежливо спросила Ана. — Почему бы и нет?

Калиста глухо рассмеялась, прижимая ко рту свою новую глиняную трубку. И снова она напомнила мне маленькую пухлую голубку-куртизанку, которая, возможно, пыталась пригладить перышки после испуга.

— Ну, не то чтобы я была близкой подругой Файязи или что-то в этом роде, — сказала Калиста. — Не то чтобы мы пили чай и сплетничали о том, у кого из легионеров самые красивые бедра. — Ее улыбка померкла. — Конечно, я не ожидала, что они заговорят со мной во время... Ну, в общем. Всего, что произошло.

Я взглянул на Ану, но она никак не отреагировала. Слух об убийстве Кайги Хаза быстро распространился по городу. Неудивительно, что Калиста узнала об этом.

— Но вы же упомянули об этом кому-то, — сказала Ана с огромным сочувствием в голосе. — Возможно, на приеме был кто-то еще, с кем вы хотели связаться... просто чтобы убедиться, что с ними все в порядке.

Веки Калисты дрогнули.

— Что ж, — неохотно произнесла она. — Я беспокоилась о коммандере Хованесе. Из апотов.

Ана терпеливо ждала. Я стоял позади нее, заложив руки за спину, слушал и наблюдал.

— Он был моим... компаньоном в тот вечер, — призналась Калиста. — И он мой друг. Я хотела сообщить ему, что... что мы обнаружили потенциальную угрозу его здоровью.

— И он, — спросила Ана, — знаком с Хаза?

— Я была его гостьей, — сказала Калиста. — Он был единственным приглашенным на этот прием. Так что, да. Я бы так сказала. По крайней мере, больше, чем я.

Ана кивнула, явно довольная тем, что определила источник, который сообщил Хаза обо всех наших открытиях.

— Понимаю. Итак! Почему бы вам не описать прием, Калиста? — спросила Ана. — Ваши передвижения, кого вы видели и когда вы их увидели.

Калиста начала говорить. Я слушала, вдыхая аромат мяты из флакона, запечатлевая каждое слово.

По ее словам, она прибыла в полдень, охранники обыскали ее у ворот, и она увидела в поместье множество контрольных растений. Поскольку оказалось, что она безоружна и ничем не заражена, ей и коммандеру Хованесу было разрешено войти на территорию, пройти по извилистой дорожке между белыми деревьями и воротами с птичьими насестами и приблизиться к группе.

— И все же называть это приемом, — с улыбкой сказала Калиста, — все равно что называть войну ссорой! — По ее словам, это не было веселой встречей за вином и мидиями: это было похоже на высокую императорскую церемонию, почти небесное сочетание искусства, еды, музыки и компании, как в древние времена.

У парадных ступенек расположились волынщики, их музыка была негромкой и знойной. На дверных проемах развевались знамена и ленты. В каждом очаге мерцал зеленый и серебряный огонь.

— А еще была еда, — вздохнула она. — И вино. И воздух… В некоторых комнатах стояли горшки с настроение-цветами. Даже если на мгновение задержаться в парах этих растений, само ощущение времени меняется… Если бы ханум все еще ходили по этим землям, они ожидали бы, что их встретят подобным образом.

— Очень мило, — сухо сказала Ана. — Но люди, Калиста. Вы видели там много людей?

— О, конечно!

Она назвала нам имена людей, с которыми встречалась. Большая часть ее показаний состояла из сплетен, которые она слышала; череда полузабытых, полупьяных разговоров, которые были наполовину заглушены волынщиками. Она видела Нусис и Ухада лишь мельком.

— Ухад, будучи невыносимо высокомерным, — сказала Калиста, — пробыл там всего мгновение. Достаточно долго, чтобы быть вежливым, но не дольше. Нусис присутствовала вместе с некоторыми из апотов. Насколько я помню, несколько молодых, изрядно подвыпивших мужчин пытались с ней поболтать — к тому времени было уже довольно поздно, — но она их всех отогнала, заявив, что у нее роман с другим. — Довольно жестокая ухмылка. — Впервые слышу об этом.

— Вы не видели кого-нибудь, кто не принадлежал бы этому кругу? Может быть, высокую строгую женщину со светло-желтыми волосами? — спросила Ана.

— Вы имеете в виду Джолгалган? Нет, я не видела никого, похожего на нее.

— И никого, кто выглядел бы, скажем, слегка грязным? — спросила Ана. — Никого, у кого на рукаве было бы немного земли?

— Грязным? — эхом отозвалась Калиста. — Я... Нет насколько я помню, нет.

— Произошло что-нибудь примечательное? — спросила Ана, теряя терпение.

— Перед уходом я действительно слышала какой-то шум. В холле на втором этаже был пожар. Маленький. Какая-то искра вылетела из камина и упала на ковер. Я этого не видела, но я проходила мимо и не заметила ничего неправильного. Однако в воздухе чувствовался какой-то запах.

— Опишите его, пожалуйста.

— О, ну… я не уверена. — Она сморщила нос. — Пахло козьей мочой, если хотите знать мое мнение. Сильно пахло. Мне это показалось странным. Хотя... — Нервная улыбка. — Хотя, конечно, я не из тех, кто часто имеет дело с козами.