Чтение онлайн

– Ты чего?
– Суть происходящего от меня ускользнула.

– Эта дрянь, - он указал на пол, - похуже вашего Хвороста будет. Дай-ка угадаю - моряки рассказали, да? Так и думал... Вот ведь сучье племя!

Я сидел ни жив, ни мертв. Оказалось, что мореплаватели продавали в местные таверны, трактиры и закусочные какую-то странную приправу - смольнейк. Где они ее брали - не знал никто. Было известно одно: попробовав однажды местный пудинг, ты превратишься в раба смольнейка. Гродверд, злобно сжав зубы, рассказал, что в последние годы Большой совет издал указ, согласно которому торговля приправой будет караться смертью. Но моряки никогда в жизни не откажутся от столь жирного куска, что непременно повлечет за собой рассвет контрабанды и рост преступности... Вообще, Гродверд оказался умным малым. Сказывалось обучение в университете. Как раз то, к чему стремился я - хотелось узнать о мире как можно больше. Годы, прожитые в неведенье, давили тяжким грузом.

Настроение у Гродверда и без недоразумения связанного со мной оставалось препаршивым. Оказалось, несколькими днями ранее мастер ордена Стали отправился в паломничество к священной в этих землях Скале Слез, и вернется не раньше первого весеннего месяца. Так что выбор у нас был скудный: либо мы ждем мастера в столице, и я не успеваю к началу учебного года, либо нам придется отправиться прямиком в обитель Серых рыцарей. И то и другое решение не пришлись мне по душе, но опаздывать в университет было бы большей глупостью.

– А где этот обитель? И что это вообще такое?

– Трогдум. Замок на юге Мискарелля, - проговорил Гродверд, ковыряя вилкой остывший ростбиф.
– Поганый край. Но устроились рыцари неплохо. Тренировочный лагерь есть, кузница своя, подводы продуктовые каждый месяц... Баб они, правда, не жалуют, но что уж тут поделать. Мир безумен - от желающих присоединиться к братству отбоя нет. Юнцы хотят ходить в пудах стали, с мечами у поясов и бить кронов...

Кроны. Я слышал о них еще в Ромбаде. Самые страшные создания Кристалла. Поговаривают, что в кронах смешались начала многих существ, при этом основой была не человеческая сущность. Не хотелось даже думать о том, как выглядят эти создания. Про путешествие через их земли вообще молчу.

– Значит, - сказал я, - отправимся в земли мутантов и рыцарей, предпочитающих доспехи - бабам?

– Боюсь, что бабам они предпочитают отнюдь не мечи... или - мечи, но не из стали.
– Усмехнулся Гродверд.
– Прогулка не из приятных, но делать нечего. Не сидеть же здесь до весны? А то от скуки сопьемся к демонам...

Мы прибились к небольшому отряду охотников, что последний раз в этом году отправлялись в мертвые земли. За толстую шкуру кронов неплохо платили местные кузнецы и скорняки, так что понять этих суровых людей, с длинными луками за плечами, можно было. К тому же, заморские богачи давали хорошую цену за рога, копыта и хвосты более редких мутантов все еще обитавших в пустошах. Многие местные мужчины выбирали для себя охотничью стезю, но лишь единицы из них доживали до старости. В мертвых землях опасность подкарауливала за каждым углом.

В столице поговаривали, что охотники годом ранее возвели небольшое поселение неподалеку от Трогдума. Предполагалось, что в скором времени там появятся первые дубильни, лавки и мастерские.

Серые рыцари смотрели на нежданных соседей сквозь пальцы. Преград не чинили, но и помощи от них ждать не приходилось. Воины посвятили жизнь борьбе с порождениями Кристалла, и всего остального мира для них словно не существовало.

– Эй, молодой!
– окликнул меня невысокий бородатый мужик, в грубом кожухе с отороченным мехом воротником.
– Ты б не сильно мельтешил здеся, а? А то мне во-о-он те вот кустики не нравятся...

В мертвые земли мы въехали дня три назад. Местность не особо изменилась, только стали чаще попадаться заросли колючего кустарника, да деревья росли кучнее и выглядели покрепче. Но, несмотря на ожившую, как казалось, природу, сам воздух здесь был пропитанным смертью.

Скорость передвижения отряда заметно упала, а ночью мы палили огромные костры, оставляя в карауле по три-четыре человека. Охотники и так ни особо протестовали, когда мы изъявили желание ехать с ними, а стоило Гродверду надеть на пальцы три серебряных кольца, на лицах мискарелльцев засияли довольные улыбки: мол, не прогадали с попутчиком!

В эту ночь я дежурил с двумя бывалыми ходоками: Хводром и Склазисом. Первый был полноватым, лысеющим мужичком лет сорока. Всю дорогу он травил байки, описывал свои приключения и хвастался добычей. Многих раздражал его постоянная болтовня, но только не меня - путешествовать в тишине, окруженным кислыми рожами, хотелось еще меньше. Хводр оказался эдаким заводилой, и не давал скучать в карауле. Склазис же был самым опытным и, что вполне понятно, самым знающим среди всех наших спутников, коих насчитывалось полтора десятка. Седой, крепкий и жилистый, он словно олицетворял собой мои представления о жителях Мискарелля. Однажды старый охотник обмолвился, что эта вылазка станет для него последней, и он надеялся как следует подзаработать напоследок...

Именно Склазис окликнул меня, походя, вытаскивая из большого, обшитого козьим мехом колчана длинную стрелу с цветным оперением. Наложив ее на тетиву, он сдвинул привычную мискарелльскую шапку-стручок на затылок, и чуть подался вперед.

– Эй, дед!
– позвал его Хводр, нервно похлопывая ладонью по топорику у пояса.
– Чего углядел-то? Кроны?

– Не, - отмахнулся старый охотник, - похоже, духи... упокой их земля. Поднимай-ка мужиков, не нравятся мне такие ночные гости!

Меня бросило в пот. Конечно, в мире хватает чудовищ, но всех их можно усмирить огнем или сталью, но духи! Тени прошлых лет, что бродят по Мискареллю...

Люди спешно повскакивали с лежаков, на ходу хватая луки и колчаны. Заскрипело, сгибаясь, тугое тисовое дерево, затрещали, исходя дымом и запахом смолы, факелы. Какой-то охотник спешно вытащил из кучи вещей длинный и широкий колчан, в котором хранились осиновые колья. Мужчина продел руки в лямки и, вытащив один кол, двинулся к узкой границе между светом от костра и мраком ночного леса. Там мелькали едва различимые тени. Студеный ветер налетел на наше стойбище, в мое разгоряченное лицо впились сотни ледяных игл. Пламя большого костра опасливо задрожало, словно раздумывая: погаснуть, или нет?

– Не вздумайте стрелять!
– рыкнул на своих спутников Склазис.
– Там бродят заблудшие души.

Над стойбищем повисла тишина. Охотники боялись и слово проронить, внимательно вглядывались в ночь. Там, за порогом света, едва заметно проступали очертания человеческих фигур. Мне казалось, что в фантомах я вижу павших защитников Мискарелля. Легкие стеганые доспехи, обшитые воловьей кожей щиты, кольчужные шапки, тяжелые топоры у поясов... призрачные воины оставались такими же, как и две стони лет назад. Вот только смотрели на изменившийся мир ледяным взором.

– Уходите!
– прокричал Склазис.
– Мы - ваши потомки, и не несем людям зла! Убирайтесь обратно в землю!

Ветер поменял направление. Мне послышалось, что участившиеся порывы доносят до нас тихий шелест голосов. Ночь за порогом света сгустилась, проглотив духов, а ветер унес их шепот дальше на юг.

– Уф, пронесло...
– прошептал Хводр, смахивая перчаткой пот со лба.
– Молодец Склазис! Не струсил. А вот у меня до сих пор поджилки трясутся.

Я запахнул полы плаща и придвинулся поближе к костру, в который кто-то бросил охапку сухих листьев. Желтые язычки пламени скрылись под коричневым ковром, воздух насытился сладким дымом.