Зарницы смуты
Шрифт:
– Никто не знает, - я мягко отнял у нее книгу.
– Но принимают это все без исключения - как расплату за полученные способности. Мне такой подход не нравится.
– Могу понять, - она пожала плечами, провела рукой по идеально завитым кудряшкам.
– Я побуду у тебя немного. Лоббер с утра такой нудный! Пусть понервничает.
– Будет хохма, если он застанет тебя в моей каюте.
– Можно было лишь пожалеть паренька, попавшего в сети этой бестии.
– Не изжарит меня на месте? Из-за ревности многие хорошие люди отправлялись в Новомирье раньше времени или отправляли туда людей не менее хороших.
– Он добряк. Мухи не обидит! Так что не волнуйся. Ой, забыла спросить! У вас с Мелгером есть какие-то бумаги с непонятными письменами, так?
– Есть, - я немного смутился, потому что про них редко вспоминали.
– Где-то в каюте лежат.
Пришлось самовольно влезть в ящик друга. Это не очень красиво, но жутко не хотелось разыскивать Мелгера по всему кораблю. К тому же Тай - колдунья. Мало ли на каких наречиях умеет читать?
Девушка какое-то время разглядывала каракули на старой, совершенно непонятного происхождения бумаге. Мягкой, навощенной, темно-желтого оттенка.
– Не знаю такого наречия, - колдунья покачала головой, отчего ее кудряшки забавно задрожали.
– Но... вот здесь, внизу, есть сноска на фростдримском - Гх'айшаре.
Я жадно всмотрелся в то место, куда уткнулся длинный накрашенный ноготь. Надпись мало отличалась от всех соседствующих.
– И?
– "Авад". Внутри. То есть нечто "внутри" шкатулки, насколько понимаю.
– Ого!
– радостный возглас сам вырвался из моего горла.
– Да мы продвинулись в изысканиях.
– Погоди, - оборвала меня Тайдеона.
– Погоди... здесь еще есть сноски. Вот их прочитать не могу. Хотя... гхар'хад... тартровос... язык сломаешь с этими буквами!
Она еще какое-то время бормотала себе под нос режущие слух слова. Сбивалась, начинала снова, смачно и совершенно не по-девичьи ругалась. Ее настолько поглотило чтение, что колдунья даже не заметила появившегося в каюте Мелгера.
– Есть хорошие новости, - ухмыльнулся я.
– Она перевела одно из слов на шкатулке. "Авад" - значит "внутри".
– Здорово, - мой приятель особой радости не выказал. Его мучила морская болезнь, и большую часть путешествия он проводил, склонившись над ведром.
– А что именно там внутри - не написано?
– Не знаю, - недовольно прорычала Тайдеона, откладывая бумаги в сторону.
– Вроде ничего не понимаю, но буквы все какие-то знакомые. Ах, вот еще что! Попадалось слово... Цоаркхиль! "Розы" по-нашему. Не знаю, к чему их можно здесь привязать - может, составитель письмен увлекался разведением цветов, но розы упоминаются раз восемь по тексту.
– Розы.
– Мелгер сверлил меня взглядом.
Я сглотнул образовавшийся в горле ком.
"Эти проклятые розы повсюду! Что они такое? Кому нужны? Как связаны со шкатулкой, нерлоками и чудными воинами в древних доспехах?"
Всюду вопросы, вопросы, вопросы! Ответов нет. А всех все глубже и глубже затягивает в болото неизвестности. Я вдруг почувствовал, что наше положение напоминает выбор оружия для учеников: так же шарим в темноте по полкам, но за каждым поворотом, под каждым стеллажом таится смерть.
– Чего переглядываетесь?
– насупилась Тайдеона. Она запустила пальцы в кудряшки: - У меня что-то с волосами? Перо от подушки застряло?
– Нет-нет, у тебя чудесная прическа, - неловко попытался успокоить ее Мелгер.
– Перед смертью Лестер много говорил о розах! Смерть, надежда, розы... Саргхулум.
– Не просто говорил, - поправил я приятеля, - а просил их разыскать. А уж потом были слова о смерти и надежде.
– Разыскать, говоришь?
– в глазах Тай сверкнул бесовской огонек.
– Вы ни за что не поверите, что прячет мастер Лавитри в верхнем ящике стола... Кажется, я знаю, как найти ваши розы.
– Вот, - Тарий положил на столешницу поисковый камень.
– Орден магов передал его мне, чтобы мог следить за Мелгером, если что-то пойдет не так. Для чего вам понадобился артефакт?
– Тайдеона расшифровала кое-какие письмена, - я кивнул на кипу листов.
– Причем одно слово, "внутри", написано и на шкатулке. Также в бумагах упоминаются розы... ну, про них мы вам рассказывали.
– Пока связи не улавливаю, - поморщился Лавитри.
– К слову, долой официоз. Никаких больше "вам". Мы не в университете.
– Что здесь непонятного?!
– гаркнул Призрак. Он был зелен лицом, зол и постоянно тяжело сглатывал.
– Девка может настроить камень на эти ваши розы, мать их в почву!
– А толку-то?
– хмыкнул Тарий.
– Приведет нас этот камешек к ближайшему кусту у фасада какого-нибудь трактира, и что дальше? Поздравим друг друга, обменяемся рукопожатиями и вернемся в университет счастливые и довольные?
– Ты не совсем понимаешь, о чем говоришь, - хмыкнула Тайдеона.
– Роза, как цветок, на фростдримском - "цоарк". В письменах розы упоминаются несколько в ином значении, подобно именам или названиями чего-либо. Скорее всего, речь идет о вещах.
– Или строениях, - робко подала голос Нисси. Она стояла в самом углу каюты и смотрела куда угодно, только не на Тай.
– А может... о местах. Вроде городов, рек или гор.
– Сложно, - Деррик давился икотой, постоянно морщился. Но флягу с крепким вином из рук не выпускал.
– Авантюра, достойная нашей молодости, но совершенно неподходящая здравомыслящим людям. Сейчас есть определенные цели - спрятать шкатулку как можно дальше. А потом, пока Мелгера будут разыскивать бородатые головорезы, изучить все ее секреты.
– И все-таки мне видится в новом плане кое-что интересное, - покачал головой Лавитри.
– Быть может, найдя розы, проще разгадать загадку шкатулки? Не зря же Лестер столько говорил про них. Тайдеона, ты сможешь перенастроить камень? Хотя бы на время.
– Нет, - покачала головой колдунья.
– Когда речь заходит о Наделении, я бессильна.
– Я тоже не сумею, - вздохнула Нисси Клифорт.
– Может, Лоббер знает, как это сделать?
– О, самая подходящая кандидатура, несомненно!
– захохотала Тай, не дав и рта раскрыть своему возлюбленному.
– Его задница постепенно принимает форму библиотечного стула - столько времени проводит над книгами. Очень умный, но рассеянный. И скорее заколдует вот эту столешницу, чем камень, лежащий на ней.