Чтение онлайн

Цель данного исследования – дать ответ на два вопроса:

1. Какие образы расширяющегося ЕС были переданы широкой публике посредством концептуальной метафоры персонификации в дискурсах СМИ Австралии и Новой Зеландии?

2. Каким образом глубокие концептуальные структуры метафор персонификации способствуют категоризации ЕС в двух публичных дискурсах стран Австралазии и каковы их последствия для диалога ЕС с Австралией и Новой Зеландией?

Данная работа представляет собой дискурсивный интертекстуальный анализ доминантных и вторичных метафорических категоризаций, составляющих концептуальную метафору персонификации, использованных при освещении расширения ЕС в текстах новостей в Австралии и Новой Зеландии. Под доминантными (высокочастотными) метафорами понимаются те, которые использовались с относительно большей частотностью и встречались в большем разнообразии форм. В отличие от них метафоры, которые встречались менее часто и в меньшем разнообразии форм, названы вторичными [Santa Ana 1999: 198].

Австралия и Новая Зеландия – страны Тихоокеанского региона, участники ОЭСР (Организация по экономическому сотрудничеству и развитию). Обе страны имели многочисленные исторические и культурные связи с Европой в прошлом и настоящем. Например, активное сотрудничество с Великобританией, драматическое участие в двух мировых войнах в Европе, а также эти связи видны в Европейском туризме и иммиграции. Кроме того, обе страны имеют существенные экономические связи с ЕС: Евросоюз, состоящий из 25 стран-участниц, – один из трех ведущих торговых партнеров обеих стран и один из основных инвесторов в экономику Австралазии. Однако, несмотря на такое одинаковое сотрудничество с ЕС, политическое отношение Австралии и Новой Зеландии к Евросоюзу отличается. Австралийское правительство иногда предпочитает поддерживать во внешней политике США, а Новая Зеландия, наоборот, часто поддерживает внешнеполитический статус ЕС. Наиболее яркие примеры разницы во взглядах на международную политику этих двух стран Австралазии – их действия по отношению к ратификации Киотского Протокола и к войне в Ираке (в этих вопросах ЕС и США также занимают разные позиции). Кроме того, некоторые внутриполитические линии данных стран повторяют особенности внутренней политики США (в случае с Австралией) и ЕС (в случае с Новой Зеландией). Прежде всего это касается благосостояния государства (Новая Зеландия разделяет взгляды на благосостояние, типичные для некоторых государств ЕС) и прав человека (Австралия, например, не поддержала объединение прав человека и торговли в Основном Соглашении с ЕС, которое окончательно потерпело неудачу в 1997 г.) Принимая во внимание такую разницу двух политических парадигм в Австралазии, в данной работе мы делаем попытку выявить и сравнить метафорические категоризации персонификации, использованные для освещения расширения ЕС в новостях авторитетных СМИ двух стран.

Самое крупное и самое спорное в истории ЕС вступление в него восьми бывших коммунистических стран и двух небольших средиземноморских государств 1 мая 2004 г. неизбежно стало самым ярким событием, освещенным в СМИ Австралии и Новой Зеландии в 2004 году. Пользуясь результатами проекта «Восприятие Европейского Союза обществом, элитой и СМИ в странах азиатской части Тихоокеанского региона: Сопоставительное исследование» [12] , в данной работе мы обработали с помощью контент-анализа десять газет в двух странах и четыре программы новостей (вещающих в прайм-тайм) наиболее популярных телеканалов Австралии и Новой Зеландии за «точный» период расширения ЕС – с апреля по июнь 2004 года. Расширение было знаменательным событием всего года. «Точный» период охватывает само событие, а также предварительную агитацию и анализ после празднования события.

Было выявлено, что в пяти газетах Новой Зеландии опубликовали 53 статьи о расширении ЕС в период с апреля по июнь 2004 года. Австралийские газеты опубликовали 102 статьи на эту тему за обозначенный период. В обеих странах эти цифры составили почти 9 % от всего объема освещения темы в 2004 году. Телевизионный материал составил 9 программ новостей в Новой Зеландии (или 41 % всех телевизионных новостей о Евросоюзе в 2004 году) и 5 в Австралии (или 33 % всех теленовостей).

В печатных СМИ было собрано четыре обширных набора метафорических выражений – 219 метафорических примеров из газет Новой Зеландии, 36 из телевизионных новостей Новой Зеландии, 616 из статей австралийских газет и 31 из Австралийских телевизионных новостей, освещающих различные аспекты расширения ЕС. Лингвистические метафоры, относящиеся к концептуальной метафоре персонификации, составили приблизительно 38 % от метафор в Австралии и 32 % в Новой Зеландии. Примеры метафор персонификации в телевизионных новостях составили 58 % всех метафорических примеров в Австралии и 47 % в Новой Зеландии.

1. Доминантные метафоры персонификации

Мы полагаем, что метафоры персонификации при описании расширения ЕС в новостях Австралазии представлены двумя фреймами, а также они способствовали их формированию. Оба фрейма – КЛУБ и СЕМЬЯ – концептуально обоснованы социокультурным опытом людей. Фрейм КЛУБ представлен описанием ЕС (15 участников) как «культурного клуба христианских и постхристианских наций» или «Клуба Евро», новые члены – «новички» вступают в клуб, их принимают или нет. Фрейм СЕМЬЯ был часто представлен метафорой «большая европейская семья», в которую входят новые члены.

Клуб / Club

В сценарии «КЛУБ» 15 старых членов ЕС были представлены как разборчивые богатые члены эксклюзивного клуба для избранных, а новые члены были описаны как бедные новички, умоляющие принять их. Старые участники ЕС часто изображались как «клуб богачей» / «rich man's club» «привилегированных богатых стран» / «privileged, highly affluent countries». Этот «клуб» – предмет мечтаний новых членов, и они «умоляют» / " crave» принять их, они терпеливо «постоят в очереди» / «queue» или «запишутся» / «list», «встав в строй» / «lining up», чтобы получить доступ в так называемый «сад Европы» / «garden of Europe». До того как государства, не являющиеся членами ЕС, «подготовятся» / «qualify» и их признают «годными» / «fit» к тому, чтобы быть членами союза, они «колотят в дверь» / «bang on the door». Этим самым они «разрушают спокойствие сплоченного и одинаково мыслящего Европейского клуба» / disrupting «the cosy days of a close and like-minded European club», а «старшие» члены / «senior» members и «старожилы» / «old-timers» (такие как Германия, Франция и Великобритания), находящиеся внутри клуба, «нервничают» / «fret».

Пока новые государства были вовлечены в «борьбу за то, чтобы их впустили» / «a struggle to be admitted», старый Евросоюз, включающий 15 государств, изображали как привратника. Когда речь идет о месте, куда ограничен доступ, метафоры дверей имеют как позитивный (открытые двери), так и негативный (закрытые двери) потенциал. В СМИ Австралазии последний представлен гораздо ярче. Было показано, что ЕС открывает двери новым членам, «но не очень широко» / «but not too far». Вместо того чтобы «приветствовать (новых членов) с распростертыми объятиями» / «welcome (entrants) with open arms», ЕС «приветствует их с наполовину открытой дверью» / «is welcoming them with the door half open». Изредка, будучи местом, куда открыт доступ, «приветствующим» / «welcoming» и «распахивающим свои двери перед новичками из Восточной Европы» / «throwing open its doors to newcomers from Eastern Europe», Евросоюз чаще описывается как место с ограниченным доступом, например, как тщательно охраняемая «крепость» / «fortress», в которой только и ищут возможность «ограничить» / «restrict» или «запретить» / «deny» доступ новым членам. Такие действия побудили одного комментатора спросить, «захочет ли когда-либо Евросоюз открыть свои двери» / «if the EU would ever be willing to open its doors» 60 миллионам турецких мусульман.

Семья / Family

При том что концептуальная метафора ЕС – ЭТО КЛУБ содержит двойственность – некоторые члены находятся внутри, а других держат снаружи, сценарий «СЕМЬЯ» содержит аналогичную «внутреннюю оппозицию». А именно: 15 членов ЕС часто концептуализируются как старшие, более мудрые и более богатые родственники в этой «семье», им противопоставлены более молодые и бедные дальние родственники (новые государства-участники Евросоюза), которым иногда не хватает жизненного опыта. Первые представлены в роли хозяев, принимающих новых родственников в «Европейском общем доме» / «European common house». Австралийские новости представляли вступление государств Восточной Европы как «возвращение в Европейскую семью» / «return to (the) European family». Новые государства-участники «возвращались домой» / «returning home» после «странствий по востоку» / «wandering in the east». Образы семьи были усилены образами теплой и приветливой атмосферы, в которой присутствует «радость, когда восток (пришел) из холода» / «joy as east (came) from cold». Новым членам семьи был оказан радушный прием, старшие родственники «обняли» / «embraced» их.

Для «юных политических систем» / «youthful political systems» блудных сыновей-государств нужен был родительский образ. На эту роль претендовали некоторые европейские политики – бывшего канцлера Германии Гельмута Коля называли «одним из отцов европейского воссоединения» / «one of the fathers of European reunification», а президент Франции Жак Ширак по-отцовски «бранил» / «berated» новичков за то, что они поддерживали США и Британию в иракском конфликте.

Восстановленные родственные связи не стали, однако, сплоченной семьей. На самом деле оказалось, что, «когда лидеры 25 государств нового Евросоюза позировали для очередного «семейного фото» / «family photo», даже опытные дипломаты с трудом могли вспомнить имена некоторых политиков». Их назвали «пестрой толпой хороших, плохих и в некоторых случаях отвратительных» / «a motley collection of the good, the bad and in some cases the ugly». Должно быть, эта «семья» / «family» была разочарована, узнав, что ее семейное «наследие» представляет собой немногим большее, чем «серия территориальных и этнических диспутов».

Так же как и в австралийских новостях, в новостях Новой Зеландии расширение ЕС активно было представлено в терминах семейных отношений. В то время как новозеландские телевизионные новости показывали, какой теплый прием был оказан новым государствам-участникам (вплоть до праздников, устроенных в их честь), газетные комментаторы были более осторожны. Они предсказывали будущие проблемы, ожидающие «расширенную семью Европейского союза» / «enlarged European Union family». Обращение к Евросоюзу как к семье спровоцировало описание новых членов союза как «бедных родственников» / «poorer cousins», которые соперничают за место за уже переполненным «столом» / «table». «Что угодно, только не счастливая семья» / «anything but a happy family». 15 участников Евросоюза «прохладно» / in a «chilly manner» приветствовали новых членов. Обеспокоенные возможностью потока мигрантов из восточноевропейских стран, правительства 15 стран ЕС «спешно подняли ограничения для членов, входящих в их европейскую семью / the incoming members of their European family». Комментаторы также предсказывали, что в будущем «семью расширенного Евросоюза» / the «enlarged European Union family» ожидают проблемы.