Чтение онлайн

— Спасибо, Джед. Ты прекрасно поработал над процессом воспроизведения ощущения.

На этот раз разразились более громкие и более длительные аплодисменты.

— Есть всегда причина или повод, почему вы поступаете так, а не иначе. Этому нас учат еще в школе. Не так ли? — По залу прокатился шумок сомнения, но ни одна рука так и не поднялась в воздух. — Я спрашиваю вас, это так? Франсис, возьмешь микрофон?

Это была стройная женщина с короткими золотисто-каштановыми волосами и большими сережками. Держа микрофон близко у рта и наклонив голову в одну сторону, она была похожа на ученицу средней школы, которая отвечает учителю:

— Конечно, всегда есть причина, почему мы поступаем так, а не иначе.

— Чушь! — внезапно выкрикнул Акерман. — Для всех ваших поступков есть всего одна причина: вы что-то сделали, потому что вы это сделали. Это и есть единственная причина!

— Вы так думаете? — вытянув шею и наклонив голову в другую сторону, спросила Франсис. — Я уверена в том, что я пришла на семинар АСТ, чтобы убедиться в том, что мой муж оказался прав, когда говорил мне, что это ценный семинар.

— Глупая женщина! Ты пришла на этот семинар, потому что ты пришла на этот семинар. Не веришь? — Акерман быстро окинул взглядом аудиторию слева направо. — Давай-ка посмотрим. — Подойдя к краю подиума, он приблизился к Франсис и, встав напротив нее, протянул ей обе руки, как будто он что-то держал в них. — Вот, Франсис, представь, что в левой руке у меня ванильное мороженое, а в правой — шоколадное. Выбери то, что тебе больше нравится.

Франсис, наклонив голову вправо и сжав губы, произнесла:

— Ванильное.

— Хорошо, Франсис, почему ты выбрала ванильное?

— Потому что мне нравится ванильное.

— Очень хорошо. Скажи сейчас громко, чтобы все слышали, почему ты предпочитаешь ванильное мороженое?

Франсис пожала плечами.

— Потому что оно вкуснее.

— Хорошо. Почему ванильное мороженое вкуснее?

— Не знаю, никогда не задумывалась над этим.

— Как я вижу, интеллектуальная деятельность не для тебя, ты ее переложила на плечи мужа. Но подумай сейчас и скажи нам, почему ванильное мороженое тебе кажется вкуснее?

— Потому что у него приятный нежный вкус.

— Ясно. Теперь объясни нам, почему у ванильного мороженого приятный нежный вкус?

Франсис потрясла головой:

— Я хотела сказать, что именно я ощущаю этот вкус таковым. Любой другой, возможно, будет ощущать этот вкус по-своему.

— Конечно, Франсис. Но почему ты ощущаешь этот вкус именно так?

— Ну, я не знаю. Мне с детства нравился вкус ванили.

— Скажи нам, почему тебе нравился с детства вкус ванили?

Она нахмурила брови.

— Дурацкий вопрос. Скорее всего, тут дело в моих вкусовых рецепторах.

— И так далее, и тому подобное — мы можем продолжать в том же духе до следующего утра, — громко произнес Акерман, обращаясь к группе. — На одном семинаре один человек на протяжении получаса находил все новые и новые причины предпочтения определенного вкуса, так что мы ушли далеко от реальной причины его выбора в пользу этого вкуса. — Он сделал паузу, а потом, акцентируя каждое произнесенное им слово, сказал: — Франсис выбрала ванильное мороженое, потому что она ВЫБРАЛА ВАНИЛЬНОЕ! Больше нет иного объяснения или причины. Я стою здесь и говорю, потому что я стою здесь и говорю. Вы сидите и слушаете, потому что вы сидите и слушаете. Другой причины нет, вы, тупицы и болваны. Запомните раз и навсегда: вы — единственная причина ваших переживаний. И поэтому только вы несете ответственность за них — ни ваш отец, ни ваша мать, ни коррумпированное государство, ни уличные бандюки или политики. Только вы, и больше никто.

После хорошо проделанной работы Акерман правой рукой поднял термос со стола и неспешно сделал несколько глотков.

— Перекладывая ответственность на других, вы становитесь следствием, результатом, но никак не причиной, — продолжал Акерман, показывая указательным пальцем на зрителей, словно пытаясь проколоть им глаза. — До тех пор, пока вы перекладываете ответственность на других, вы будете продолжать погружаться в дерьмо и ничего не сможете с этим поделать. Вы будете следствием, следствием, СЛЕДСТВИЕМ! Вы никогда не будете причиной, причиной, ПРИЧИНОЙ! На свете нет ничего, за что бы вы не отвечали!

С заднего ряда показалась рука.

— Хорошо, Джордж, возьми микрофон.

Джорджем оказался седой седобородый коротышка, который, нетерпеливо выхватив микрофон, задыхался от желания высказаться:

— Хотите сказать, что я ответствен за мигрень, от которой страдаю с раннего детства?

— Ну да, кто же еще?

— Глупость. Моя мать всю жизнь страдала от мигрени, как и вся ее семья. Включая мою бабушку. Если это наследственная болезнь, то я за нее не несу ни малейшей ответственности. Это не моя вина.

— Речь идет не о вине, речь идет об ответственности.

— Ну, мистер ходячая энциклопедия, я не несу ответственность за мигрени. Как я сказал, это наследственное в нашей семье.

— Это твое ощущение. Ты же испытываешь боль, не так ли?

— Да-а-а-а… — Оборона Джорджа начала внезапно сдавать.

— И кто же источник этого ощущения?

Ничего не отвечая, Джордж горестно смотрел на Акермана.

— Я, — наконец ответил он и, показывая пальцем себе на грудь, доверился ему: — Вы считаете, что именно я являюсь причиной таких ощущений?

— Ты — причина мигрени, ты — причина боли в голове, спине, руках, заднице, везде… Ты — источник ощущений, которые ты получаешь, когда по ночам залезаешь на свою жену. Никто, будучи на твоем месте, не сможет испытать подобного. Никто не может стать источником твоей мигрени. А когда она прекратится, ты также будешь источником этого ощущения. Понимаешь меня? Ты — источник всего, ты ответствен за свои переживания! — Акерман развернулся к остальным участникам, в то время как Джорж рассеянно, как какой-то робот, отдавал микрофон ассистенту.

— Это относится ко всем вашим переживаниям! Артрит, астма, нервозность, менструальные боли, гнев к начальству и детям. Все это ваше. Вы — источник переживаний, — сказал он и сделал паузу, после которой кивнул. — Когда вы осознаете это и начинаете принимать ответственность за каждое переживание, которое вы испытываете, ваша жизнь начинает приобретать ценность. Цирк, что творится у вас голове, говорит вам, что вы такие, какие вы есть, из-за ваших родителей, начальников, политиков… Это значит, что вы — следствие, следствие, СЛЕДСТВИЕ! И вот вам вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов: «Если ваша жизнь ничего не стоит, то кто же делает ее таковой?» Кто-нибудь знает ответ? — Глаза Акермана расширились. — Конечно, это вы, вы сами! Как только вы примете тот факт, что вы вызвали все эти переживания, вы сможете изменить их. Пенелопа, возьми микрофон.

Закрыв глаза, Пенелопа какое-то время собиралась с мыслями. Ей было около сорока пяти лет, морщинистое лицо, волосы, выкрашенные в золотистый цвет. Открыв глаза и оглядевшись по сторонам, она медленно, но уверенно начала говорить:

— Мой отец давным-давно ушел от меня и матери… и я даже не помню его. Я не могу взять ответственность за его уход от нас, потому что на тот момент мне всего было три месяца… Вы понимаете?

— И что ты испытывала после такого?

— То же самое, что и все дети в похожей ситуации. Я выросла без отца и много из-за этого страдала. Вы бы тоже страдали, если бы не играли в эту явную игру всесильного тренера.