Чтение онлайн

— Ваши друзья, — ответили ему. — Мы позаботимся о вас.

Они подняли его под руки и втащили в закрытую карету со спущенными шторами, неизвестно когда подъехавшую сюда. Карета тут же тронулась с места и покатила в направлении улицы Корабелов, а двадцать минут спустя Дервиалис был доставлен на борт небольшого, но быстрого и маневренного корабля, который тут же отчалил от пристани и поплыл вниз по Ривалону, к морю Асфариг.

Об исчезновении Дервиалиса ходили самые разнообразные слухи. Одни говорили, что он наконец-то взялся за ум и покинул пределы Эстореи, уехав в Буистан, на свою родину. Другие, особенно те, кто видел, в каком состоянии Дервиалиса вытолкали из Виреон-Зора, скептически посмеивались и возражали, что, по-видимому, он последовал мудрому совету Гаорина и утопился в Ривалоне, — или в любом другом водоеме, пригодном для этой цели. Была и третья точка зрения: поговаривали, что Дервиалис принял монашество в храме Нура и скрылся от мира за его мощными стенами, дабы искупить свои грехи преданным служением божеству. Приверженцы этой точки зрения неоднократно пытались выведать у Гаорина, правда ли это, но он упорно молчал, не желая ни подтверждать, ни опровергать эту версию.

Аскер не верил ни в первое, ни во второе, ни в третье. Когда ему сказали, что Дервиалис исчез, он нахмурился и подумал, что дело нечисто. Он-то знал лучше, чем кто бы то ни было, что Дервиалис будет неспособен предпринять хоть какие-нибудь действия, и потому сразу подумал о постороннем вмешательстве.

Но узнать ему ничего не удалось: последним Дервиалиса видели слуги и поварята, а дальше он словно в воду канул, и ни одна живая душа в Паореле его больше не видела.

Поняв, что здесь ему ничего узнать не удастся, Аскер переключился на другие дела. Достав в Летописном Амбаре «Предания Гедрайна» на гедрском и эсторейском языках, он принялся разбирать язык гедров, попутно знакомясь с их историей и культурой. Аскер задался целью освоить все языки Скаргиара, и после гедрского ему оставались только буистанский язык и северо-восточные вальдерские наречия. Время от времени он посылал Моори справляться о ходе работ по постройке Огненной Смерти и очень жалел, что не может бывать в лаборатории Эрфилара сам, но слишком частые визиты туда могли вызвать нежелательные толки.

Большинство деталей и все зеркала Огненной Смерти уже находились в подвалах Гадерана, и оставалось доделать только кое-какие мелочи. Аскер и Моори с нетерпением ожидали завершения работ, но Эрфилар и сам не мог дождаться этого знаменательного момента и работал даже по ночам.

И вот этот день, а точнее, вечер, наступил. Последние детали были доставлены в Гадеран, и мастер впервые явился к Аскеру домой.

— Господин Аскер, — сказал он с порога, — у меня чешутся руки приступить к монтажу.

— Разделяю ваше нетерпение, господин Эрфилар, — сказал Аскер. — Прошу сюда.

Они спустились из первого этажа, сверкающего огнями и раззолоченного, в хмурый каменный коридор, проходивший под всем Гадераном и ведущий в погреба. Там было так темно, что едва можно было разглядеть пальцы вытянутой руки перед собой, но Аскер так хорошо успел изучить эту часть своего дворца, что не нуждался в светильнике. Эрфилара он вел за собой, держа его за руку и каждый раз предупреждая о ступеньках или колдобинах на их пути.

— У вас тут настоящие катакомбы, — пробормотал Эрфилар. — Как вы можете видеть в этой темноте, господин Аскер? Не проще ли было бы взять фонарь?

— А может, я вам не доверяю, господин Эрфилар? Вот захотите украсть призму — и не сможете, потому что в такой темени сама Ранатра дороги не найдет. Я-то уже знаю здесь каждый камень и могу идти хоть наощупь, а вот вы… осторожно, ступенька вниз.

Эрфилар все же споткнулся и досадливо выругался.

— Так вы мне не доверяете, господин Аскер? — обиженно пробормотал он.

— Нет, вы только посмотрите! — фыркнул Аскер. — Я ему не доверяю! Осторожно, две ступеньки вверх. Вы думаете, что мы в этих подвалах одни? А если какая-нибудь бабушка спустится сюда за солеными гильянами или за кувшином кваса? Тогда прощай, конспирация!

— Простите, господин Аскер, что я подумал о вас плохо, — потупился Эрфилар.

Аскер только передернул плечами в ответ.

«Может, я вам действительно не доверяю», — со смешком подумал он.

Наконец, они пришли. Аскер остановился перед самой невзрачной на вид и едва заметной дверью, достал ключ, ощупью нашел скважину в замке и отпер дверь.

В комнате слабо горел маленький светильник, который Аскер тут же подкрутил, и Эрфилар смог разглядеть, что весь пол заставлен коробками со стружкой, в которых он отправлял детали аппарата. При виде этих коробок у Эрфилара затряслись руки, и он кинулся их пересчитывать.

— Ну что, все на месте? — с иронией спросил Аскер, спрятав свои руки за спину, потому что они тоже тряслись.

— Да, да, все здесь, — забормотал мастер. — Я могу собирать его?

— Конечно, собирайте. Вам помочь? — спросил Аскер, увидев, что мастер с превеликим усилием пытается вытащить из одной коробки металлическую станину.

— Если вам будет не затруднительно… — закряхтел Эрфилар.

Они вдвоем вытащили станину из коробки. Она была вовсе не тяжелая, но отчего-то застряла, и коробку пришлось разломать.

— Сейчас позову Моори, — сказал Аскер, присаживаясь на край одной из коробок и вытирая лоб.

Эрфилар взглянул на Аскера, ожидая, что тот сейчас встанет и отправится за Моори, но ничего подобного не произошло: Аскер преспокойно продолжал сидеть на коробке и отдыхать.

— Сейчас Моори явится, — сказал Аскер, перехватив недоуменный взгляд мастера.

И верно, через пять минут в дверях появился Моори с фонарем в руках, который со всех сторон, кроме одной, был прикрыт заслонкой.

— Лио, ты меня звал? — спросил он, заглядывая в помещение. — О, и господин Эрфилар здесь? Гм…

— Ну и дела… — протянул Эрфилар, покачав головой.

С приходом Моори работа пошла быстрее. Он вытаскивал детали из ящиков, а Эрфилар с Аскером собирали их в единое целое. Деталей было очень много, а болтиков и винтиков, их скреплявших, и того больше. Снаружи уже наступила ночь, а они еще возились вокруг аппарата, устанавливая зеркала.

Последней монтировали призму. Эрфилар раз двадцать проверял угломером каждый угол, и только убедившись, что все установлено и собрано правильно, водрузил призму на ее законное место в центре конструкции.

— Ну вот и все, — сказал мастер, отойдя немного назад и удовлетворенно оглядывая дело своих рук. — Теперь можно считать Эсторею самой сильной державой Скаргиара.

— Как вы назвали аппарат, господин Эрфилар? — поинтересовался Моори. — Кажется, Лио давал вам такое задание.

— Да, господин Аскер оказал мне эту честь, — кивнул Эрфилар. — С вашего позволения, я назвал его Лагреад.

— Лагреад? — переспросил Моори. — Как героя древних преданий?

Для Эстореи Лагреад был национальным героем.

Немногим более семисот лет назад с севера, из Алагера, пришли кочевники, дикие и воинственные племена, которые грабили города и веси, убивали авринов или превращали их в своих рабов. Они были так многочисленны и свирепы, что никто не мог дать им достойный отпор. Князья стелились им под ноги, умоляя пощадить их дворцы, и сами подносили им дорогие подарки. Даже король Корвелы не смог остановить их: его войск было слишком мало, а Стиалор тогда был утерян.