Чтение онлайн

— Господа, вам не надоело там стоять?

— Уже уходим! — засуетился хозяин постоялого двора, развернувшись и выталкивая остальных обеими руками. Его лицо выражало крайнее смущение по поводу того, что он имел несчастье своей нераспорядительностью вызвать неудовольствие Аскера.

В комнате остались только Терайн, Аскер, Моори и две бабки-сиделки.

Аскер обернулся к бабкам.

— Травы знаете? — спросил он.

— С вашего позволения, знаем немножко, — кивнули те.

— Очень хорошо. Мне нужен логонник, сорийлат, гаэров корень, седая горечь и солнечница.

— Как же, как же, — согласно закивали бабки, — знаем мы эти травы. Логонник и гаэров корень великую силу имеют, мы их каждую весну в степи собираем. А седая горечь у нас под каждым забором растет, сор-трава…

— Слушайте внимательно: дарю рецепт, — Аскер открыл рот, и бабки уставились на него так, словно изо рта у него должны были выпасть все поименованные растения. — Одна часть логонника, две части сорийлата, одна часть гаэрова корня, три части седой горечи и одна часть солнечницы. Все это залить кипятком и настаивать два часа при свете луны. Потом отцедить и вылить настой в глиняный горшок с узким горлом, не бывший в употреблении. Размешать ржавым гвоздем и накрыть куском гропальей шкуры шерстью вниз. Сварите это пойло, и будем поить им Терайн.

Бабки недоверчиво переглянулись между собой. Они впервые в жизни слышали, чтобы отвар выдерживали при луне, размешивали ржавой железякой, а шкуру клали шерстью вниз. Но они не осмелились оспаривать авторитет Аскера и сказали:

— Мы сделаем так, как прикажут господин Аскер.

— Сварите побольше, — сказал Аскер, — потому что завтра луна исчезнет с неба на несколько ночей. Но это потом. А сейчас мне нужен котелок с кипятком.

Бабки поклонились и отправились кипятить воду, а Аскер и Моори присели на стулья у кровати и стали ждать.

Через четверть часа бабки принесли котелок с кипятком, обернутый тряпками. Вода в нем еще бурлила.

— Очень хорошо, — сказал Аскер. — Ставьте вот сюда, на столик. Можете идти.

Бабкам очень хотелось посмотреть, что Аскер будет делать, но он так зыркнул на них, что они поспешили убраться восвояси.

— Пожалуй, можно начинать, — сказал Аскер. — Приподними ее, Эрл, а я ее разбинтую.

Моори приподнял Терайн за плечи. Аскер расстегнул рубашку на груди Терайн и принялся развязывать узелки повязки, которых бабки там навязали. Повязка пропиталась кровью, набухла и совершенно не хотела развязываться. Тогда Аскер вытащил из ножен саблю, поддел верхний слой ткани и разрезал его. Повязка разлезлась, обнажив пышную грудь Терайн. Моори отвернулся.

— Ханжа, — сказал Аскер. — Мы же с тобой врачи.

Размотав повязку окончательно, Аскер кинул ее на пол, затем подошел к котелку с кипятком и, поддернув рукава, сунул туда руки по самые запястья. У Моори глаза вылезли из орбит, и он едва не выпустил плечи Терайн из своих рук.

Поймав полный ужаса взгляд Моори, Аскер только пожал плечами и сказал:

— Я же не хочу занести ей в рану какую-нибудь заразу.

Стряхнув руки от воды, половина которой тут же и испарилась, Аскер положил руки Терайн на грудь и несколько раз провел вдоль раны. Кровавая пленка, покрывавшая края раны, на глазах исчезала, а на ее месте появлялась розовая клетчатка. Аскер с усилием соединил края раны, и они слиплись воедино. В завершение Аскер провел пальцем по шраму, разглаживая его.

— Осталось только подождать, пока там вырастет новая шерсть, — сказал он, — и Терайн вообще забудет, что когда-то ее полоснули мечом по груди.

Моори выпустил плечи Терайн из своих дрожащих рук, и ее голова упала на подушки.

— Аккуратнее! — воскликнул Аскер. — Заживление раны — это была только косметическая операция, а самое главное еще впереди.

— Что — главное?

— Удар мечом по голове. Сейчас я попробую выяснить, насколько серьезны последствия.

Аскер подошел к изголовью кровати, положил свои руки на виски Терайн и закрыл глаза. Некоторое время у него на лице было такое выражение, как будто он что-то ищет, потом он сам себе кивнул головой, и Моори увидел, что его пальцы так плотно вжались в кожу головы Терайн, что грозили продавить череп. Лицо Аскера исказила гримаса боли, и он весь подался вперед и вниз, склонившись над Терайн. Внутренняя борьба, происходившая в пределах узкого пространства, ограниченного мозгом Терайн и его собственным, была так сильна, что Моори почти чувствовал ее. Сила находилась здесь, в комнате, и отдельные струи, пролетая мимо, касались его лица. Моори хотелось убежать отсюда, чтобы не быть свидетелем этого мучительного поединка, но он заставил себя досмотреть все до конца.

Наконец Аскер отнял руки от висков Терайн и облегченно вздохнул. И тут Терайн открыла глаза и вскочила на постели, дико озираясь по сторонам.

— А? Что? Где я? — воскликнула она. — Моори, как я сюда попала? Где эти чертовы сайрольцы?

— Вы в Болоре, Терайн, — сказал Моори.

— Так я должна немедленно ехать в армию, к Глерину! Дайте мне меч и берке!

Аскер закатил глаза и схватился за спинку кровати.

— Я перестарался, как всегда, — сказал он со смешком. — Вы настолько здоровы, Терайн, что то пойло, которое я попросил ваших сиделок сварить, вам, похоже, не понадобится.

— Моих сиделок? — переспросила Терайн. — Что здесь, к Ранатре, происходит?

— Эрл, объясни ей, — сказал Аскер. — Я, как всегда, падаю от усталости.

— Дело в том, Терайн… — начал Моори.

Аскер поспешил этим воспользоваться и выскользнул из комнаты, пока Терайн не засыпала его вопросами, на которые Моори не мог ей ответить. Он вышел во двор, на котором уже не было ни единой живой души, и с наслаждением вдохнул свежий вечерний воздух. Небо было чисто; над головой у него висела ущербная луна.

«Что творится на западе? — подумал Аскер. — Пока не приедет Сфалион, я этого не узнаю. Когда я был вместе с армией, я мог читать все отчеты, которые ему присылали, а теперь я могу только догадываться. Что-то у меня на душе неладно».

Аскер снова посмотрел на луну. Ее иззубренный край был окрашен в багровый оттенок.

Аскер сидел у постели Терайн и поил ее с ложечки приготовленным бабками зельем. Как он справедливо полагал, сам процесс кормления с ложечки придавал Терайн столько же сил, сколько и чудодейственный отвар. Только благодаря этой чрезвычайной мере Терайн согласилась поваляться в постели, но Аскер не сомневался, что при первой же возможности она вскочит и побежит куда глаза глядят. Здесь же находились и те две бабки, что варили зелье. Каждую ложку они провожали озабоченными взглядами, вытягивая шеи всякий раз, когда она отправлялась в рот Терайн.

— Армия прибыла! — раздалось из дверей, и в комнату влетели Моори с Латриэлем.

— Тш-ш-ш! — зашикали на них бабки, указывая пальцами на Аскера и Терайн.

— Ты посмотри! — всплеснул руками Моори, обращаясь к Латриэлю. — Как трогательно: великий медик возвращает пациентку к жизни! Хотел бы я, чтобы меня так лечили.

Латриэль кинул на Моори негодующий взгляд: еще бы, тот осмелился отозваться об Аскере в непочтительном тоне.

Аскер обернулся и смерил лукавым взглядом обоих.

— Что ж, Эрл, — сказал он, — если и ты окажешься настолько безрассуден, что позволишь дать себе мечом по голове, то я и тебя буду лечить точно так же. А пока, чтобы тебе не было так завидно, — не возьмешь ли и ты ложечку?

Моори подошел к Аскеру, наклонился и с готовностью открыл рот. Аскер налил в ложку отвара и отправил ложку в рот Моори. Тот глотнул — и завертел головой, отчаянно отплевываясь.

— Вот вам и седая горечь! — хохотнула Терайн. — Ничего, если тебя угощает Аскер, то ты будешь лопать даже яд, и он, могу поклясться, покажется тебе сладким!