Чтение онлайн

Мальчишка Вердин рассудил верно: чтобы вновь грянул гром, не обязательно карабкаться на Олимп. Пусть боги увечат титанов или наоборот. Они забыли о людях, которые копошатся на земле и вроде ничего не могут и не решают. Гэбэшник Вердин – циник, подонок, но не дурак и про людей не забыл.

Взрыв автобуса, гибель детей, сидящий в клетке чеченец-убийца шарахнули и долго били по головам людей разных национальностей, злоба, казалось, затопила все живое. Но мудрый царь Соломон сказал: «Все проходит». Убили Холодова, убили Листьева, казалось, не забудется вовек, спустя год отметили дату, через два упомянули о погибших журналистах, скоро их имена забудут, а ребята, сменившие ролики на «Мерседесы», просто не будут знать этих фамилий.

Вердин рванул сильно, но чуть рановато, газеты и телевидение разбушевались, жизнь вынудила переключиться на президентские выборы, на грубого прямолинейного генерала, который топтал огонь, раскидывал головешки, выворачивая противникам руки, усаживал их за стол переговоров. И что имеет сегодня гэбэшник? Прочных фальшивых свидетелей, нужный приговор. Полковник Гуров перехватил свидетелей, вроде захватил инициативу, но все это лишь видимость успеха. Сыщик свое преимущество использовать не в силах. А людоедская акция гэбэшника, которая приведет к расстрелу невинного, тоже не принесет желаемых результатов. Выстрел в затылок Тимура Яндиева прозвучит словно хлопок лопнувшего воздушного шарика. Люди поднимут головы, посмотрят в пустоту и перекрестятся, не более того.

Гуров поднялся с дивана, начал было расхаживать по квартире, остановился. Если один человек способен просчитать ситуацию, значит, подобное способен сделать и другой.

На что рассчитывает Вердин? Он обязан понимать, что его атака захлебнулась, огонь неумолимо гаснет. А если он заготовил канистру с бензином и в последний момент швырнет ее в затухающие угли? Что он мог задумать? Это может выяснить лишь Георгий Тулин.

Гуров позвонил полковнику Кулагину.

– Привет, Павел, некто Гуров беспокоит.

– В плохой день я с тобой встретился, Лев Иванович, – ответил контрразведчик. – Я могу тебе предложить лишь двух парней, больше у меня нет. Ребята, конечно, есть, но таких, как ты требуешь, только двое.

– Ты умница, Паша. Завтра с утра мне понадобится только один.

Подполковник Вердин выслушал доклад оперативника, который утром торговал французской парфюмерией в театре.

– Как вы и предупреждали, Виктор Олегович, наводящих вопросов я не задавал.

Вердин кивнул, думая о том, что на хрена козе баян? Да пусть мент подавится этими свидетелями, никому они не нужны. Сейчас главное совсем в ином.

– Ты познакомился с Марией? – спросил он из чистого любопытства.

– Нет, Виктор Олегович, она такая змея, взгляд как у кобры, словно гипнотизирует.

– А на кой ты ей сдался? Насторожилась, значит, знает, и мент ее о чем-то просил, – Вердин довольно ухмыльнулся. Все эти старые сыщики – сплошная туфта и легенда. В атомный век они все еще придумывают порох.

– Я закадрил двух телок, – оперативник, увидев на губах начальника улыбку, заговорил свободно. – Но вообще эти актрисули в жизни – без слез не взглянешь. На сцене они королевы и джульетты, а в жизни в руки взять нечего. Нет, если родина потребует, я и со шваброй в койку лягу.

– Не рискуй жизнью, лейтенант, но с девочками порознь повстречайся. На всякий пожарный неплохо бы знать, куда этих педерастов мент упрятал.

– Понял, могу идти?

Вердин собрался ответить, но зазвонил телефон, подполковник жестом остановил подчиненного, снял трубку.

– Да, слушаю.

– Дурные вести, Виктор Олегович. Точнее, не дурные, а какие-то непонятные…

– Короче! – раздраженно прервал Вердин. – Что у тебя за привычка – дерьмо в фольгу заворачивать?

– Пропала семья Яндиевых.

– Как пропала? Улетела, пешком удрала? Их же много, там дед ноги чуть передвигает.

– Непонятно. Сначала на машине боевиков уехали отец с матерью, вроде в соседнее село на похороны. На следующий день какой-то родственник явился, увез ребят. А еще через день в дом вошли, а деда нет. Вечером спать лег, а утром его уже нету.

– Чего же вы раньше не доложили? – вспылил Вердин.

– Виноват, но это же обычное дело, они ходят туда-сюда.

– Значит, никого из Яндиевых не осталось? А вещи? Голыми ушли или что взяли с собой?

– Взяли, – еле расслышал Вердин и бросил трубку. – Что стоишь? – накинулся он на лейтенанта. – Бери деньги, покупай свое барахло, встречайся со своими девками! Чтобы к завтрашнему вечеру я знал, где появились новые мужики. Поезжай, проверь, убедись своими зыркалками. Идиот!

– Начальник всегда прав! – бодро объявил Станислав, войдя в квартиру. – Устаю восхищаться вашей гениальностью, господин полковник. Вижу, не в духе? Улыбнитесь! Утром в театре действительно побывал парень нашего приятеля. Я там с девчонками пошушукался, выяснил, что у одной инженю парень как бы вскользь спросил, не требуется ли кому на дачу сторож? Якобы его жена прогнала, ему зиму перекантоваться негде. Топором работают господа гэбэшники.

– А мы с тобой работаем на тракторе, след оставляем до горизонта! – Гуров схватил со стола чашку, хотел разбить, устыдился, поставил на место. – Чему улыбаешься? Собственной глупости, бездарности? Мы проводим оперативную комбинацию, которую сопливый мальчишка разгадывает влет. Зачем улыбаться? Давай хохотать!

– Я, как обычно, скажу глупость, но надо уметь проигрывать. Даже гениальный чемпион порой терпит поражения.

– Проигрывать достойно и не человеческие жизни. Ты берешь Котова и Нестеренко, звонишь полковнику Кулагину, он обещал мне двух человек, я взял только одного, ты забираешь второго, разбиваетесь на пары и закрываете адреса. Полагаю, люди Вердина резких движений не позволят, проведут разведку, мне нужны их фотографии.

– А если позволят, проникнут в помещение, попытаются людей похитить?

– Догадайся! – Гуров взглянул насмешливо.

– Мы окажемся вдвоем против троих, – Станислав изобразил смущение. – Конечно, в случае грубых действий со стороны приехавших можно одному сразу прострелить руку.

– Тот случай, когда деликатность только вредна. При оказании сопротивления «преступников» изувечить, наручники обязательно, «фальшивые» удостоверения отобрать. У прибывших машин прострелить все колеса, не одно-два, а все. Вызвать территориалов, и ФСБ тоже вызвать. Позвони на телевидение и в «МК», – Гуров вздохнул. – Мечты, мечты! Такого подарка мы не дождемся. Сделаешь снимки, и молодец.

Старый дачный поселок был застроен некогда шикарными дачами, сегодня они смотрелись довольно убого. А вот участки стали еще краше, деревья за многие десятилетия набрали силу, разрослись, сотки в те годы выделялись щедро, да и селились здесь люди далеко не простые, имеющие различные привилегии. Первопоселенцами после войны стали отставные боевые генералы, действительно народные артисты, всемирно известные художники. Конечно, за пятьдесят лет хозяева в основном сменились, но дух добропорядочности, даже артистизма, в дачном поселке остался.